Грецкий орешек (СИ), стр. 9

Вылетаю в коридор и вижу ее удаляющуюся фигуру. Быстро догоняю мою Натали, хватаю за локоть и тяну в еще одну переговорку, находящуюся рядом, которая просто чудом оказывается свободной. Толкаю дверь, затаскиваю девчонку внутрь. Наступаю на нее, оттесняя к столу, а потом кладу руку на талию, ровно под пиджак. Чувствую тепло ее тела через тонкую ткань майки. Куколка пахнет чем-то знакомым, фруктово-сладким, и у меня на секунду едет крыша. Да-да, это физика: мое тело хочет ее тело.

В этот раз все максимально прозрачно.

Я медленно проговариваю, глядя ей прямо в глаза:

— Попалась, птичка...

Глава 6

Наташа

— Попалась, птичка, — произносит этот придурок, расположив свою лапищу у меня на талии.

Замираю. Горин смотрит на меня сверху вниз, а в глазах — сущая тьма. Чёртом был, им и остался. В ответный взгляд вкладываю всю злость и неприязнь, которые реально чувствую. Это, блин, не игра. Дышу часто, поверхностно, пульс на пределе, а сердце расположилось уже где-то горле. Дебильная реакция, я знаю, почти ненавижу себя за это. Потому что тут надо бить только равнодушием. Но у меня не выходит...

— Лапы убрал, — говорю тихо и с максимальной грубостью.

Он поднимает руки вверх, словно сдается, но и шага назад не делает. Еще и лыбится, гад. Скалится натурально.

Прибью Юльку, это уже запланированная акция у меня в голове. Ведь эта зараза точно знала,кому принадлежит компания, в которую я отправилась на собеседование. И ни слова мне не сказала. Подруга называется.

Мне даже в глаза смотреть Горину не хочется. Противно. Лютый дискомфорт испытываю. Блин, и почему я сегодня отдала дань плоской подошве. На каблуках могла бы выглядеть более устрашающе. Придурок всё такой же высокий. Что логично, блин, не вниз же ему расти. А я всё такая же условная полторашка (ну ладно, во мне метр шестьдесят, но сути это не меняет). Поэтому теперь он очень явно возвышается надо мной.

Кстати, смешно, что во всех смыслах: и по росту, и по положению...

— Для чего устраивала этот цирк, Наташ? — спрашивает он.

Я в ступоре смотрю на него. Больной? Нет, тот факт, что он придурочный, мне и так известен, но вот что оставшиеся извилины в мозгу у него явно раскрутились за пять лет — это что-то новенькое.

— Цирк? Клоун здесь только ты, Мир.

Вижу, как он сдвигает брови и проводит языком по своим губам. Выходит как-то пошло, и мне это не нравится... Смущает, напрягает, бесит даже, я бы сказала.

— Не заливай вот только, что не знала, в чью компанию идешь на собеседование. Ты ведь почти наверняка общаешься с Юлькой, а она отлично обо всем осведомлена.

Молчу. Во-первых, я правда не знала. И подруге за это, естественно, ещё аукнется, как я уже и помыслила в своей голове. В ближайшие часы буквально. Во-вторых, я не обязана сейчас оправдываться. Вот уж не перед этим человеком точно. Поэтому просто игнорирую Горина и собираюсь выйти. Но он смещается за мной в моменте и не дает пройти.

Козлина.

— Будешь удерживать меня здесь силой, Горин?

— Я бы применил к тебе силу в другом месте и только в обоюдное удовольствие, но можем, в целом, и здесь, — Мирослав демонстративно оглядывается. — В переговорхах отличная шумоизоляция.

Двадцать семь лет, а ума так и не прибавилось. В груди закипает злость. Горячая и непривычная. Просто потому что во мне уже давно всё выжжено внутри.

— Хорошо, — бросаю взгляд на часы на своей руке, — У меня ещё есть время, постоим, пока тебе не надоест или сюда не зайдут твои сотрудники.

Горин всматривается в мое лицо, а я старательно отвожу взгляд. Мне настолько непривычно его видеть, удерживать взгляд, утягивающий в черную бездну. Эти темные, глубокие глаза с какими-то золотистыми крапинками. Горин всегда меня ими смущал. А сейчас и подавно. Только теперь мне в целом неприятно смотреть на него и находиться рядом.

— Погоди, то есть ты хочешь сказать, что реально не знала... Ну Юлька, ну хороша. — качает он головой и смеется. У него на щеках появляются ямочки, и он сразу выглядит моложе. На несколько лет. — Слушай, если тебетак нужна эта работа, только скажи, возьму без тестового задания, даже если юрист ты, на самом деле, хреновый. Это не проблема. По старой... м-м-м дружбе.

Без тестового задания.Так нужна работа... Да он вообще берегов не видит. Меня как будто помоями обливают. Баловень судьбы, блин. Решил, что я приползла к нему за подачкой. Серьезно?!

Отталкиваю его от себя подальше, прикладываю всю силу, которая имеется. Только вот Горин явно стал покрепче. Он и раньше был неплохо сложен, а щас прям вообще, каменный под моими ладонями.

— Да ты последний человек, у которого я соглашусь работать, Горин! — шиплю я. — Какого черта ты о себе возомнил? Мне, поверь, есть из чего выбирать по работе, я не бедствую и жить мне тоже есть где. Так что иди ты к черту!

Снова пытаюсь вырваться, но он тут же хватает меня за локоть. Ладонь горячая, обжигает даже через рукав пиджака.

— Ну-ну, осади, Наташ. Я не хотел задеть твой профессионализм. Просто вырвалось...

— Да не трогай ты меня! — уже почти кричу я, вырывая свою руку из его захвата. И меня несет. По-настоящему. Все, что копилось, рвется наружу. — Не пытался задеть профессионализм? Какого черта ты сам приперся на собес? Поглумиться? Ведь знал, что я там буду. Как ты вообще, блин, это себе представлял? Что я буду унижаться перед тобой и лебезить? Типа«вот я знакома с Мирославом Гориным, и он снизошел до того, чтобы прособеседовать меня лично» ?

— Это нормальная практика, присутствие на собеседованиях, я имею в виду... — начинает он.

— Ха! — перебиваю. — Не заливай! С каких пор СЕО крупной компании собеседует ведущего специалиста в юридический отдел, не имея при этом даже профильного образования? Ты хотел либо, чтобы я поунижалась, либо сам стремился поиздеваться. По итогу перед своим же HR выставил себя полным неадекватом. Надеюсь, сплетни о тебе разнесутся неплохо по компании. Но давай я тебе сразу скажу, чтобы ты не страдал, а то вдруг спать не будешь. Я вернулась в Новосиб два месяца назад. До этого жила с родителями в Сочи почти девять месяцев. Они туда переехали несколько лет назад, отец получил повышение, теперь они с мамой наслаждаются жизнью на побережье. А год назад я развелась. И поэтому уехала из Екатеринбурга, что логично: меня там ничего больше не держит. Доволен? Получил, что хотел?

— То есть детей вы в браке не завели...

У меня, кажется, самопроизвольно открывается рот. От невероятной наглости. От того, что это просто невозможно. Неудивительно, что с ним практически никто из прошлой компании не общается. Куда там... Это ж даже не вопрос, это утверждение. Или вообще что? Сомнение в моих возможностях физиологических? Я просто не понимаю. В груди все кипит.

Потом он пожимает плечами, как будто что-то для себя решает, и произносит:

— Поужинаем сегодня?

Нет слов. У меня просто нет слов. Треш. Он нездоров. Совершенно точно болен.

— Ты совсем тронулся башкой, Горин? Я похожа на ту, кто куда-то с тобой пойдет в здравом уме?

Думаю, что он будет злиться, выеживаться, язвить. Но он просто складывает руки на груди и как ни в чем не бывало продолжает:

— Можем обойтись и без ужина, я просто хотел быть джентльменом. Я тебя хочу, ты меня тоже. Поехали ко мне, а? Закроем гештальт.

Ах, вот оно что... Как типично. Вечная тема секса. Незакрытый гештальт, о котором Горин мне постоянно твердил в годы, когда мы еще общались. Я ему не давала, а дружочек к такому не привык. Что в целом его кто-то морозит. Но эго же важнее: в деле о том, что он меня так и не трахнул, точка не была поставлена. И у мальчика настолько, видимо, от этого яйца сжимаются, что даже через пять лет его это коробит.

Ничего нового. Всё это я проходила. Хер с ним, с этим его мерзким предложением. Но неужели он думает, что после всего того, что тогда случилось, да и потом тоже... я вообще буду с ним нормально разговаривать? Хотя в сексе разговоры ему и не нужны, чего это я...