Грецкий орешек (СИ), стр. 1

Грецкий орешек

Глава 1

Девочка —грецкий орешек, упрямо твёрдая скорлупа Но стоит ей треснуть, как рассыпается прям в руках...

МирославСлучалось ли вам в жизни когда-нибудь попасть во френдзону? И я не про ту, где вы пострадали месяц-два и забили.Не.Просто потому что мне — да, доводилось. Не знаю, как там у других, но мне моя казалась одной из самых жестких и длилась больше четырех лет.

И ладно бы я был там каким-то додиком, нюником, придурком отбитым или сыночкой-корзиночкой, но нет же. Более чем нормальный пацан, с головой на плечах, далеко не урод. На меня девчонки сами вешались активно примерно с моих лет пятнадцати. И к своим семнадцати я уже считал простые поцелуи, долгие ухаживания, встречания абсолютно неинтересными, потому что если можно получить реальный секс вместо чего-то платонического, то нафига оно все?!

Сейчас, впоминая прошлое, понимаю, что в целом у меня была не прям какая-то кошмарная жизнь. Этотогда я думал, что хуже меня в семье никого не достают. Потому что после смерти отца, а мне тогда было всего десять, за меня взялся дед. Повернутый на всю голову. Далеко не последний человек во всей Новосибирской области, но лютый неадекват, женоненавистник и просто больной на голову человек. Который ставил мне условия, испытывал на прочность и вечно грозился, что лишит меня всего. Собственно, и лишал за непослушание. Поэтому если не знать, кто мой дед, то в жизни никто не догадался бы, что я какой-то там будущий богатенький наследник. Нихера у меня тогда не было. Но слушать чокнутого, чтобы он бабло подкидывал, — себе дороже. Мать при нем и рта раскрыть не могла, а мой младший брат был деду неинтересен, типа слишком мелкий еще. Нафига ему он, когда есть я.Поэтому на меня всё говно и валилось.

Где-то убыло, где-то прибыло, как говорится. Зато у меня была просто лучшая компания друзей, мы держались вместе еще с пятого класса, такого дружного класса, как наш, я, пожалуй, никогда не встречал. И эта дружба оставалась такой же крепкой и после того, как все после выпуска разбежались по разным универам.

День, когда меня торкнуло, я помню в деталях. Мы с моим лучшим другом Севой завалились к нашей подруге Юльке. Мать у нее вечно работала в вечерние или ночные смены, поэтому хата была свободна в удобное время. Несмотря на то, что я учился в НГТУ на информационной безопасности, Сева учился на социолога, а Юлька поступила на юридический, мы всей компанией, а помимо нас троих там было еще шесть человек, виделись если и не каждый день, то почти.

Шел октябрь, и мы все были первокурсниками уже чуть больше месяца. За окнами было серо и промозгло, ветер срывал последние листья с деревьев, и в комнате у Юльки особенно остро чувствовался уют. Я расположился в старом кресле с продавленными подлокотниками, которое помнило еще, кажется, её прабабку, и листал ленту в телефоне. Сева развалился на разложенном, застеленном покрывалом диване, закинув ноги на стену, и травил очередную историю про универ. Юлька сидела за компом и активно печатала что-то.

Я слушал Севу вполуха, иногда вставлял«да ладно» или«иди ты» , чтобы создать видимость внимательности, просто он болтун был страшный. А потом поднял голову просто так, чтобы глянуть на Юлькин монитор, — и все...

У подруги была открыта страничка в соцсети, и я залип на фотку девчонки на аватарке. Достал телефон, навел камеру и приблизил, чтобы разглядеть фото поближе.

Прям буквально подвис. Сидел, смотрел и, кажется, даже не моргал. В груди как-то странно екнуло, будто сердце пропустило удар, а потом разогналось с удвоенной силой. Тепло разлилось по животу, пальцы сжались на телефоне. Я смотрел на эту фотку и не мог оторваться. Подруга Юлькина еще и в мой типаж отлично вписывалась: миниатюрная брюнетка с беби-фейсом, аккуратненькой фигуркой и ну очень симпатичная: с шикарными километровыми (своими!) ресницами, светло-карими глазами, курносым носиком и красиво очерченными губами.

Офигенная!

Наташа Иволгина, значилось у нее в профиле. Тоже, значит, будущий юрист. И моя ровесница.

— Эй, Мирный, ты меня слышишь? — Сева помахал рукой перед моим лицом. Я даже не заметил, как он подошел. — Ты че завис?

Я отмахнулся, встал с кресла и подошел к Юльке. Уперся взглядом в экран.

— Это кто?

Юлька обернулась, посмотрела на меня, потом на экран, потом снова на меня. В глазах мелькнуло что-то типа понимания.

— Подруга. С универа. А чё?

— Красивая, — сказал я и сам почувствовал, как тупо это звучит. И как горят скулы, тоже ощутил. У меня, который с пятнадцати лет девок менял как перчатки, лицо, да что там лицо, всё тело горело лишь от фотки незнакомой девчонки.

Сева подошел сзади, заглянул через плечо и сразу выкупил ситуацию. Ухмылка у него была та еще — подначивающая, довольная.

— О-о-о, — протянул он, смакуя каждую букву. — Брат, ты бы видел свое лицо. У тебя слюни уже на пол капают.

— Иди нахрен, — огрызнулся я, но беззлобно. Потому что он попал в точку, а развивать эту тему мне не улыбалось.

Повернулся к Юльке и начал выпрашивать контакты. Хотел написать Наташе в мессенджере. Подружаня только хмурилась и говорила, что ее новоиспеченной приятельнице это не зайдет.

— Почему, Юльк? У нее парень есть?

Вот да, кстати, эта мысль не сразу посетила мою поплывшую головушку. Внутри как-то неприятно дернуло, по телу холодок прошел. Я даже представил на секунду, что она там с кем-то мутит, и сразу захотелось этому гипотетическому парню втащить.Бред полный, конечно.

— Нет, — Юлька мотнула головой и отвернулась к экрану, показывая, что разговор окончен. Но меня уже понесло.

— Ну а что тогда ты жмотишься? — я навис над ней, чувствуя, как раздражение смешивается с этим странным, липким ощущением, которое появилось от фотки. Мне нужно было с этой девочкой заобщаться. Прям физически нужно. Я не мог этого объяснить, но чувствовал каждой клеткой: если мы не начнем общаться, потеряю что-то важное. Классный секс, например? Ладони вспотели, в горле пересохло.

— Надо у нее сначала спросить, захочет ли она с тобой пообщаться, — отрезала Юлька.

Закатывал на это глаза и не понимал, с чего это Пуртова вообще стала такой правильной и уважающей чужие границы. Раньше она была сильно проще. А тут вдруг включила режим «яжподруга».

Но и я не отставал. Каждый день, когда мы виделись с Юлькой, напоминал о своей просьбе. Давил, уговаривал, ныл как маленький. Самому от себя было тошно, но ничего не мог поделать. Эта девочка из головы не выходила. Написать в социальных сетях ей было невозможно: и страница закрыта, и круг лиц, которые могут отправлять ей личные сообщения, тоже ограничен.Меня накрыло, конечно, как последнего лоха.

В итоге, Юлька надо мной сжалилась через недели полторы и дала номер своей новообретенной, очень красивой свободной подруги. Потому что я давил, не забывал и уговаривал.

— На, пиши. Но я ей уже сказала, что ты интересовался. Она в курсе, но на общение с тобой не настроена. Вообще меня придушит, когда узнает, что я ее номером раскидываюсь. И Мирослав... — Юлька посмотрела на меня серьезно, даже как-то по-взрослому. — Ты это, полегче там. Она не из тех, с кем можно просто развлечься.

— С чего ты взяла, что я только развлекаться хочу? — буркнул я, сохраняя номер.Не совсем правду сказал, потому что я определенно хотел сконнектится с девушкой в физическои плане. Это точно. Но чуяла моя жопа, было там что-то ещё...

Встретила меня Натали в сообщениях не слишком доброжелательно. Ответила с сарказмом, иронией и холодком. Типа не заинтересована, и шел бы я вообще лесом.

Меня сначала будто об стену приложили такой реакцией. Да мне сроду не отказывали. Брал если не внешкой, то харизмой точно. Обида плеснулась где-то в груди, смешалась с раздражением и желанием получить расположение.Но я же говорил, что дураком не был. И прекрасно понимал, что если бы девчонке всё это было совершенно неинтересно, она бы кинула меня в ЧС или просто игнорировала. Наташа же хоть и недовольно, с сарказмом и иронией, но отвечала мне.