Враг имератора (ЛП), стр. 25
Я тоскливо посмотрела на гору, пока Сквайр порхал рядом.
Может, подняться ещё раз?
Я встала, и живот скрутило от голода — я едва не рухнула на колени. На подъёме я вполне могла потерять сознание, к тому же мне надо было отнести домой лютую лису. Вернусь в другую ночь.
Коммуна зависела от меня — в этом году урожай в теплицах выдался не таким щедрым. Ответственность неизменно давила мне на… Не думай об этом.
Поправив доску, я зашагала по лесу, заставляя бешеное сердце успокоиться и вновь входя в роль охотницы.
Зрение обострилось, слух ловил каждый звук; я сосредоточилась на покое. Поем, когда работа будет сделана. Охота была одновременно странной игрой и способом отрешиться от себя.
Дух сильнее плоти. Пределы существуют, чтобы их испытывать и преодолевать. Бремя долга не становится легче от твоих личных страданий — скорее наоборот. Я научилась жить под постоянным давлением. Гарет научил меня выживать.
Сквайр сложил крылья и кувыркнулся вперёд в воздухе, изображая сальто на сноуборде.
Смеясь над его проделкой, я погналась следом.
РЁВ. Мы оба замерли и посмотрели друг на друга, пока звериный рёв разносился среди клубящегося Тумана и магии. Когда он стих, тишина будто стала ещё глубже. Ни одно лесное животное так не ревёт.
Со стен Коммуны трижды протрубил сигнальный рог. Я как в замедленном сне подняла голову. Сквайр опустился мне на плечо. За тёмно-зелёными верхушками деревьев в небе вспыхнул огонь: чудовище изрыгнуло пламя. Морозный ветер донёс крики.
На Коммуну напали.
Мама и Аврора.
Я бросила доску в снег. Потом вернусь. Туша лисы упала рядом, и я изо всех сил понеслась между деревьями. Сквайр подпрыгивал у меня на плече, забыв, что умеет летать.
РЁВ. Следом раздался ещё один жуткий рык — более высокий, — и второе чудовище изрыгнуло из пасти лёд.
В отличие от вымышленных сказочных чудовищ, эти летели в ночи — и были совершенно настоящими. Наверное, они совершили опаснейшее путешествие из Азота через непроходимый океан Мур.
Драконы.
Один — с серебряной чешуёй и ледяным дыханием, другой — с золотой чешуёй и огненным. На исполинских спинах крепились боевые сёдла, и в каждом восседал Королевский маг Империи Драконис.
Сердце подступило к горлу. Я прибавила ходу, перепрыгивая обледенелые камни. Тонкие нижние ветки хлестали по лицу, и я отмахивалась. Высоко в небе серебристый дракон спикировал, и облако льда накрыло город метелью. На своём печально известном серебряном драконе, Море, восседал Тарантул.
Серая кирпичная стена Коммуны приближалась; я пробежала мимо одинокой розы, цветущей в лесу.
РЁВ.
Второй дракон пронёсся низко, сверкнув золотой чешуёй: Чума. Когда она раскрыла пасть, брюхо раскалилось докрасна, и ярко-алое пламя обдало всё вокруг немыслимым жаром. Она была одним из самых смертоносных чудовищ Антихтона.
На ней верхом сидела высокая, стройная фигура в золотой маске Королевского мага, полностью закрывавшей лицо. За увенчанной короной головой развевался тяжёлый белый меховой плащ.
Снова он.
Верховный принц теперь был недавно коронованным Императором Империи Драконис. Они с Тарантулом летели рядом — каждый верхом на своём королевском драконе. Новый Император уже успел заслужить имя, которое люди произносили шёпотом и со страхом.
Александр Садист.
След его укуса уродовал мне горло.
Над головой полыхнуло. Я ничком рухнула и закричала, уткнувшись в снег. Деревья наверху пылали. Волосы шипели у лица, земля дрожала от драконьего рёва, а я ползла по льду к стене.
Этого не может быть.
В ужасе поднявшись, я ударила ногой по защёлке и, спотыкаясь, ввалилась в Коммуну через ворота. Город покрывал снег по пояс; шесть главных улиц расходились от центральной площади, как спицы колеса, а пять концентрических колец дорог связывали их между собой.
Пронизанный магией снег мерцал на обсаженных деревьями улицах. Нижние части сосен были погребены во льду, зато верхушки пылали драконьим огнём, и горящие иголки дождём сыпались на пустые дороги. Сигнальный рог сделал своё дело.
Я отчаянно пробивалась вперёд через магическую метель и с каждым непосильным шагом слабела. Империи незачем нападать на бесплодный Север.
Луна зловеще светилась в дымной мгле и отражалась от редких черепичных крыш, не погребённых под снегом.
Они вернулись за тобой. Всё из-за того, что случилось два года назад. Дыханием волшебных драконов Император прочерчивал линии фронта.
БУМ.
БУМ.
Над головой с рёвом двигателей пролетели два истребителя с Юга, преодолевая звуковой барьер. Современные реликвии в средневековом мире.
Голубые полосы Тумана погнались за самолётами — машинами, которые славились скоростью до четырёх тысяч миль в час.
Должно быть, мэр сообщил Маршалу о нападении по широкополосной радиосвязи. Скорпионья Нора располагалась в стратегически выгодной точке на полпути между Северной и Южными Коммунами — достаточно близко, чтобы истребители успели прийти на помощь, прежде чем их настигнет Туман.
Четыре фигуры катапультировались из самолётов прямо над Коммуной; раскрылись парашюты. Двое в строгой чёрной форме направили купола за городские стены, подальше от сражения. Пилоты.
Двое других устремились к центру города; знаменитые серебряные доспехи сияли, пока они спускались.
Рыцари-маги.
Единственные двое за последнее столетие, пережившие смертоносный Железный ритуал, — близнецы Элла и Аксель.
Грозовые войны пришли на Север.
С земли поднялись светящиеся голубые щупальца Тумана. Раздался пронзительный визг — Туман вывел из строя первый самолёт. Тот вошёл в пике и, описав дугу, едва разминулся со стенами Коммуны.
Ба-бах.
От столкновения с землёй прогремел взрыв. От соприкосновения самолёта с Туманом высоко в воздух взметнулось грибовидное облако бело-голубых молний, а затем красный огненный шар погасил электрическое зрелище.
Второй истребитель падал по дуге, с немыслимой скоростью направляясь к Мору.
Дракон резко заложил вираж и едва избежал столкновения. Подхваченный ветром, он закрутился в воздухе, а самолёт взорвался при ударе о землю в лесу; Туман вспыхнул облаком голубого электричества.
— ЗОРА! — завопил Сквайр у меня на плече, когда горящая сосна с треском переломилась и полетела на нас. Я успела отскочить. — Я огненный бог! — прочирикал Сквайр, и я засыпала снегом его тлеющие перья. Пламя с шипением погасло.
Над головой заревела Чума.
Доберись до мамы и Авроры. Я снова стала пробиваться через снег, изо всех сил перепрыгивая тающие сугробы. Наконец вышла на одну из шести главных улиц, ведущих прямо к центральной площади.
Знаменитые близнецы — Рыцари-маги Элла и Аксель — стояли посреди улицы, подняв руки, сложенные в Щиты, и нейтрализовали магическое пламя, пока Чума парила над ними, изрыгая огонь.
Аксель рухнул на колени под магическим натиском, принимая на себя главный удар, но Элла стояла во весь рост, и её длинные каштаново-рыжие волосы развевались на ветру. Сверкнула золотая маска: Император резко повернул голову и низко пригнулся к спине Чумы, глядя прямо на меня.
Правило выживания: знай, когда пора спасаться бегством.
Я развернулась и бросилась прочь.
Поперёк дороги рухнуло горящее дерево и полностью отрезало мне путь. Все остальные проходы завалили сугробы выше моей головы. Оставалось двигаться только вперёд — навстречу Чуме.
— Мне страшно, — ухнул Сквайр.
— Отвернись, дорогой, — прошептала я. Он повернул голову, пока Чума подбиралась ближе и обхватывала чёрными когтями зубчатые шпили крыши. Тонкая черепица трескалась, кирпичи крошились под её тяжестью.
Старый бог, благослови мой путь.