Биас (СИ), стр. 31
Чтобы не реветь при ребятах, я запихнула в себя остатки сэндвича, схватила бутылку воды и убежала наверх. Закрыв дверь на ключ, плюхнулась на кровать и позволила себе минутку слабости. Я рыдала от всех этих противоречивых эмоций — моих и Джунки вперемешку! Ведь как раньше по любому уже не будет! Даже если я вот прямо сейчас вернусь домой, радость снова будет омрачена толикой грусти — от расставания с ребятами, от невозможности узнать новости о Союн.
Точно! Союн! На Джунки она явно действует успокаивающе! Я выпила воды, пару раз глубоко вздохнула, чтобы не выдать волнение голосом, и нажала на кружочек у заветного имени.
— Джу, привет! Как ты? Я так соскучилась! Слежу за всеми новостями в интернете о моей любимой группе! — восторженная девушка даже не дала мне поздороваться как следует, засыпав радостными возгласами и вопросами.
— О любимой группе? — наигранно строго спросила я. — Я думал, тебя больше всего интересует конкретный человек…
— Ну, конечно, дурачок! Я не могу перестать думать о тебе ни на минуту! Просто я же знаю тебя: когда ты на гастролях, то существует только «мы» и никакого «я».
Мне стало немного совестно — я же знала, какая Союн мнительная! Не меньше Ирки Соколовой. Я поспешила исправить положение.
— Прости, Союн! Я же шучу! Ты ведь знаешь это!
— Да знаю, конечно! Лучше даже, чем ты представляешь! Расскажи мне, как ты?
— Очень переживаю из-за выступления. В остальном норм.
Я жонглировала словами, стараясь говорить правду, но в приемлемом для невесты моего биаса виде. Кажется, мне это вполне удавалось. По крайней мере, я надеялась на это.
— Не переживай, оппа! Ты лучший! Это все знают! У тебя всё получится — иначе и быть не может.
Да, тут я была согласна на все сто: Джунки лучший! Лучший танцор, лучший вокалист, лучший автор песен… Джунки! Не я!
— Спасибо тебе, Союн! Ты даже не представляешь, насколько меня поддерживаешь!
Девушка на том конце глубоко вздохнула. Я уловила грустную нотку.
— Союн, что-то не так? Расскажи мне!
— Всё хорошо, Джу! Правда! Вот только…
Союн сделала паузу, словно решая, говорить или нет, а у меня сердце пропустило удар.
— Расскажи!
— Ты только не нервничай, оппа! Я правда в порядке! Ничего страшного! Просто я очень хотела приехать на концерт. Мне же даже виза не нужна… Но руководство вашей компании категорически против. Можно было бы, конечно, не ставить их в известность… Но я посчитала это неправильным. Ну и твой менеджер сказал — категорически нет!
Злость на компанию. Сочувствие этой ранимой девочке. Грусть — уже своя собственная. Всё это смешалось в болезненный комок в груди. Снова захотелось разрыдаться, но я почувствовала такой прилив сил, какого не чувствовала ещё ни разу в этой новой реальности. Злость была моей волной, выносившей меня к цели! Я сжала кулаки.
— Союн! Послушай. Мне очень жаль, что так вышло. Мне безумно хотелось, чтобы ты была в зале. Но даже если тебя не будет, знай, что все мои песни посвящены тебе! Я вернусь, мы поженимся, и уже никто не запретит моей жене присутствовать на концерте. Я обязательно всё устрою!
— Я знаю, Джу. Знаю! Жду тебя, моя звезда!
Господи! Это просто невыносимо! В такой ответственный момент человеку не дают возможность почувствовать поддержку самого близкого! Это неправильно, возмутительно!
Я могла бы предаваться размышлениям о несправедливости айдольской жизни ещё долго, но Минджун, зашедший забрать вещи, напомнил, что через двадцать минут нас ждёт машина внизу. Нас ждал саундчек.
Глава 28
Джунки изнывал от безделья! Он с удивлением обнаружил, что испытывает дискомфорт и стыд от одного факта пребывания в постели дольше, чем требовалось здоровому человеку на сон. Он успокаивал себя тем, что сейчас ему надо думать об Ирке и здоровье её тела: когда девочка вернётся, она не должна пострадать из-за его опрометчивых поступков!
Мысль вместо успокоения подкручивала регулятор с табличкой «твоя вина».
Чтобы отвлечься от бесполезных размышлений, Джунки попросил маму принести ему учебники и книги по списку литературы. Объёмы внушали трепет! Но раз за разом он вспоминал наставления Минджуна: «Просто делай!» И делал. Вернее, ещё глубже погружался в непонятный мир русской классики, справедливо решив, что химию и физику он худо-бедно помнит.
Несколько раз в день заходила мама. Приносила еду или горячий чай с лимоном. Иногда оставалась побыть со своей дочкой — читала книги вслух или пела какие-то странные детские песенки.
Джунки предпочитал больше не анализировать эти моменты и свои чувства — просто благодарил кого-то невидимого и всесильного за возможность ещё немного побыть чьим-то ребёнком. Мама и папа — вот кто наполнял его текущие дни радостью! Живые, настоящие! Семья!
Когда он вернётся, у него тоже будет семья — Союн. И когда у них появятся дети, он сделает всё, чтобы быть таким же родителем, как у Ирины. Чего бы это ему ни стоило!
Как обещала врач, пациентка скоро пошла на поправку. Уже через неделю радостному Джунки позволили пойти в школу.
Выходила забавная картина! Сколько учеников предпочли бы медицинскую справку посещению школы, а Джунки рвался туда, как сумасшедший! Школа — это деятельность! Да, непривычная! Но зато привычно занята голова. А для тела остались тренировки и пробежки. Жить можно!
Джунки продолжал следить за новостями группы. Оставалось буквально пара дней до самого важного момента в жизни ORYZA. Фотосет позади: он не видел фото, но знал, что это так. Пресс-конференция тоже. «Макнэ знаменитой корейской группы был в этот раз немногословен, зато лидер, Минджун, показал свою полную готовность к действиям, отстаивая интересы коллектива и каждого участника…» — писали на новостных сайтах. За размытыми формулировками Джунки видел много больше, чем обыкновенные фанаты.
Макнэ явно не в своей тарелке: обычно он за словом в карман не лезет, Минджун иногда вынужден даже останавливать болтливого мембера. Значит, его двойнику сложно. Но он (она?) держится! Старается ради группы?
А что это за фраза про отстаивание интересов? У ребят что-то стряслось? Как бы узнать, что именно? О внештатных ситуациях обычно предпочитают не распространяться.
Услужливое воображение сразу нарисовало с десяток самых жутких вариантов!
Нет, этим сейчас тоже лучше не забивать себе голову.
К тому же и текущих проблем у него было достаточно! Вот, например, Славка Горохов. Конечно, он уже не лез к однокласснице так активно, но продолжал отпускать обидные фразочки в её адрес при всяком удобном случае.
В очередной раз Джунки пришёл в школу на автопилоте, погружённый в свои мысли.
— Ты читала новости? — Маринка, слишком громкая по сравнению со своим обычным состоянием, подлетела к подруге и сходу сунула Джунки в лицо мобильник.
Непонятного происхождения заметка в сети о происшествии с макнэ ORYZA. По словам неизвестного автора, в номер, где находился Джунки, зашла посторонняя женщина, которая попыталась сфотографировать айдола, когда тот только вышел из душа.
«Компрометирующие фотографии были изъяты, но происшествие не могло не оставить отпечаток на состоянии артиста» — подливал масла в огонь «корреспондент».
— Щщибаль! — выругался Джунки на автомате, чем сразу привлёк внимание школьников.
Он осмотрелся, увидел недоумевающие взгляды и сразу же извинился за несдержанность, но Славка уже нащупал нужный ему крючок.
— Распереживалась за ненаглядных корейцев, Ирочка? Конечно! Зачем думать про какие-то экзамены! Вот голожопый Джунки в сети — другое дело!
Маринка затравленно смотрела на подругу.
— Только не убегай, Ир! В прошлый раз ничего хорошего не вышло, когда ты вот такая же нервная бегала!
Картинка произошедшего начала складываться. Значит, перед «переселением» Ира была взволнована. И думала девочка, судя по всему, о нём, о Джунки. А он сам о чём думал в это время?
Надо непременно вернуться к этой мысли, когда он разберётся с одноклассником.