Биас (СИ), стр. 12
Что с этим всем делать, Джунки не представлял совершенно! Будучи стажёром, он проходил много испытаний. Некоторые были до того абсурдные, что вызывали бурное возмущение мемберов. Впрочем, никто не высказывал его вслух: понимали, что на освободившееся место трейни уже готово с десяток новых претендентов, так что лучше заткнуться. Вот и здесь, видимо, придётся применить прошлый опыт. Ладно, ему не привыкать носить маски. Главное, помнить, кто он и какова его цель! Ведь так?
Глава 11
Хорошо, что впереди были выходные. Джунки катастрофически нуждался в спокойствии и передышке. Надо было узнать хоть немного о той девочке, чьей жизнью ему предстояло жить.
А сколько ему предстояло жить в этом теле? Об этом молодой человек старался не думать, вспоминая наставления Минджуна: «Надо работать над текущей ситуацией, а не фантазировать, какие проблемы могут быть в будущем!»
Утром Джунки вставал, умывался, помогал маме на кухне, подмечая, что и как делает женщина. На вопросы о школе, одноклассниках и какой-то Маринке старался отвечать максимально общими фразами — уж это искусство он мастерски освоил, будучи айдолом. Как обойти вопросы дотошных журналистов о личной жизни? Как признаться в любви всем фанаткам, чтобы каждая чувствовала себя уникальной, будто он обращается лично к ней, и при этом никто не мог его упрекнуть в излишней откровенности… В сущности, обеспокоенная родительница хотела знать главное: с её ребёнком всё хорошо; Ирина здорова, спокойна и не испытывает непреодолимых трудностей. Убедить её в этом оказалось несложно. Но вот насколько это правда?..
Джунки пытался не проваливаться в рефлексию, постоянно думая о Союн и этой девочке в его теле. Он заставлял себя отвлекаться на текущие вопросы.
Первый из них — где он очутился? — нашёл ответ в тот же вечер дома. Россия, Санкт-Петербург. Джунки обнаружил на рабочем столе девочки разлинованную тетрадь ежедневного учёта — «Дневник петербургского школьника». Оставив за скобками невероятное (он понимал русский язык как свой собственный!), Джунки принялся за исследование.
Личный ноутбук Ирины. Перед этим предметом айдол медитировал около часа. Весьма неэтично вторгаться в личное пространство совсем ещё молоденькой девчонки! Она ведь даже не артистка! Его коллеги хотя бы понимают, на что идут, вступая в мир шоу-бизнеса. Ира Соколова — человек не публичный. Но ведь без личных сведений он, чего доброго, вызовет массу подозрений!
Гаджет ожидаемо оказался под защитой. Джунки глубоко вздохнул. Хорошо, что на его компьютере не было пароля: если Ирина там, ей будет проще. Посмотрев по сторонам, парень уверенно ввёл в пустые клеточки дату своего рождения. Ошибка. Попробовал «Джунки» — тот же результат. От нетерпения хлопнул кулаком по столу и выругался.
— Иришка, всё в порядке? — в приоткрытую дверь заглянула мама.
— Да вот пароль не могу вспомнить! — решил пойти ва-банк и сказать правду. — Почему дата рождения Джунки не подходит?
— Корешок ты мой ненаглядный! Ты сама сменила пароль. Сказала, что все знают, что Джунки — твой биас, поэтому его имя и дата рождения первое, что будут пробовать в качестве пароля гипотетические взломщики.
Повисла пауза. Джунки умоляюще смотрел на женщину в дверном проёме. Мама вздохнула.
— Доктор предупреждал, что ты можешь забывать какие-то вещи. Пароль — дата рождения их лидера. Не переутомляйся, крошка. Впереди экзамены.
Обеспокоенная родительница прикрыла дверь и пошла по своим делам. Джунки снова ощутил накрывающую его волну нежности и признательности к этой женщине. Хорошо всё-таки, что Ира доверяет маме. Дата рождения Минджуна подошла — ноут призывно пиликнул, экран загорелся мягким фиолетовым цветом, открыв фотографию на заставке.
— Ну, здравствуй, Джунки! — парень подмигнул своему изображению.
В компьютере ничего особенного. Множество файлов со школьными лекциями и заданиями, плейлист, состоящий из песен его группы — в отдельную папочку перенесены его сольники. Множество фото, видео. Джунки наткнулся на личный дневник, который оказался не запоролен — наивная девчонка, видимо, считала, что пароля на ноуте и так достаточно. В дневник заглядывать не стал.
Джунки вернулся к школьному расписанию и списку предметов. Русский язык, литература, история России… С этим даже при его работоспособности будет не просто справиться! Математика норм. Когда Джунки попал в группу, ему оставался год в школе, и Минджун на правах старшего подтягивал макнэ по основным предметам. Физика, химия… Можно вспомнить! Английский — замечательно! Этот ненавистный язык тогда ещё трейни Джунки выучил как свой собственный!
Занятия должны были начаться послезавтра.
До вечера Джунки был занят изучением своей новой личности. Раз уж судьба выкинула с ним такую штуку, он подойдёт к этому повороту как к испытанию! Словно он снова трейни и участвует в безумном телешоу ради рейтинга. Не так уж сложно, если иметь привычку!
Но как бы Джунки ни храбрился, с приближением сумерек нарастало беспокойство. Вечером они с Союн собирались встретиться, и он даже не знал, что лучше, чтобы там, на его месте, была Ира или чтобы вовсе никого не было? Что, если Ирина Соколова — одна из тех безумных фанаток, готовых разорвать кумира на кусочки, узнав про его связь с женщиной? Ещё решит чего доброго разорвать помолвку и испортить отношения с «соперницей»!
Чтобы немного успокоиться, Джунки собрался выйти на улицу. Небольшая пробежка сейчас будет очень кстати!
— И куда ты намылилась на ночь глядя? — мама возникла словно из ниоткуда, когда он напяливал кроссовки, стоящие на полочке под вешалкой.
— Намылилась? — Джунки выпрямился и от неожиданности стукнулся головой о полочку. — Блин!
— Куда собралась, Ирина Владимировна? И зачем тебе мои кроссовки? Ты отродясь спортивную обувь не носила!
Мама поправила волосы дочки и внимательно посмотрела на своего ребёнка.
— Да вот решила немного побегать. Знаешь же, что смена деятельности — лучший отдых! — Джунки вспомнил очередное наставление лидера.
— С этим, конечно, не поспоришь, дочь. Но не так давно ты уже побегала за фото своего ненаглядного корейца. Может, сделаешь перерыв? Я смотрю, спорт тебе даётся с трудом.
— Ну, мааам! — Джунки изобразил самое милое выражение лица, какое только мог. — Я буду сама осторожность! Обещаю! Всё это очень на мозги давит. Надо немного разгрузиться.
Женщина тяжело вздохнула, ещё несколько раз повторила наставления и отпустила Джунки в занимающиеся сумерки.
Давненько никто не устанавливал время, сколько ему гулять и когда возвращаться! Родительская гиперопека, которая так бесит каждого подростка, вызвала у Джунки новый прилив тепла и какой-то неосознанной радости. Ну, правда же! Все эти «надень шапку», «ты сегодня пообедал после школы?» или вот «чтобы вернулся не позднее девяти!» — это так ненадолго! Ты вырастаешь и лишаешься таких милых, пусть и надоедливых порой, проявлений любви. А кто-то лишается их намного-намного раньше!
Волны радости — совершенно иррациональной — от осознания, что рядом любящие родители, сменялись холодным осознанием того, что он сейчас за много километров от дома, в чужом теле и в абсолютной растерянности! Видимо, так сказывались противоборствующие эмоции — часть его собственные, часть от хозяйки тела. От последней мысли стало не по себе. Если он чувствует то, что Ира обычно… Вдруг он теряет свою идентичность? Забудет Корею и Союн, отдавшись простому счастью — быть чьим-то ребёнком! С такой заботливой мамой это так просто!
Дыхание стало сбиваться ещё на двадцатой минуте. К исходу получаса бежать стало невыносимо тяжело. Миниатюрная девчонка, кажется, была совсем не спортивна. Как она переживёт тренировки в зале? А репетиции? А уж если каким-то чудом Ирина доживёт до поездки в Америку и выйдет на сцену… Да её же унесут со сцены — мёртвой!
Какой бы абсурдной ни казалась мысль о смерти его тела — от физического истощения, но картинка, нарисованная не в меру ярким воображением, не желала покидать голову.