Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 98
А нет, не странные. Вполне такие нормальные — все как я люблю.
— Так я возвращаю слово? — посмотрел Паша чуть нервно, тщательно закапывая надежду под кубометрами безверия и тоски.
— Нет, — задумчиво погладил я трость.
Надо будет по алюминию книжки почитать.
— Ты не подумай, я на станцию и комбинат не претендую! — замахал он руками. — Просто очень деньги нужны.
— Все в силе. Так даже интересней.
— Здорово! То есть… Выиграем, ты не переживай! — с жаром произнес Пашка.
— Само собой выиграем, — отмахнулся я, поднимаясь с пола. — Только придется подойти к подготовке посерьезней.
— Конечно!
— Значит, займемся прямо сейчас, — подошел я к нему и отстегнул тонкую цепочку от скамейки и от петли его брюк.
— Э-э… — ошарашенно протянул он.
— А то опять сбежал бы, лови тебя потом, — буркнул я, сматывая цепь обратно в карман.
— Ты нормальный вообще?! — искренне возмутился Пашка, поднимаясь.
— Отставить! Кто из нас капитан? — рявкнул я в ответ, пресекая ненужную панику.
— Я! — изобразил он стойку «смирно».
— Вот именно! Так что кругом марш и вперед — искать девчонку, которая хорошо танцует!
И первым направился в сторону выхода и лестничных пролетов.
— Есть!.. Слушай, — замялся он после третьего шага от бедра и перехода на нормальную походку. — А у тебя какое звание в нашей команде?
— Маршал. Но поскольку это сухопутное звание, главный на корабле ты.
— А, ладно, — успокоился он, но изредка поглядывал со странным сомнением. — А как мы будем ее искать?
— Обстановка на нашей стороне, капитан! Эвакуация! Все кандидатки собраны перед школой.
— Значит, идем туда? — посмотрел он сквозь окно на веселую массу учеников и учителей, с любопытством наблюдавших за работой пожарного расчета.
Кровлю все-таки немного пожгло, но было куда больше дыма, чем огня, — я на всякий случай проверил, предусмотрительно отправившись после крика Руслана не вниз, а на крышу.
— Нет, капитан. Мы идем в учительскую, потому что там есть микрофон, соединенный с уличными динамиками.
— О! Мы объявим о поиске через усилитель!
— Только не о поиске, а о конкурсе, — поправил я его. — Жестком отборе! Ультимативных соревнованиях! За право выступать в лучшей команде мира!
— Так и сделаем!
— Отличное решение, капитан!
Пашка гордо приосанился и погладил невидимый погон.
— Только объявлять будешь ты, потому что я пока медленно бегаю.
Мы остановились перед раскрытой дверью, с внезапно накатившей робостью оглядывая заваленные бумагами столы, оставленные в спешке сумки и личные вещи — так, наверное, чувствуют себя рыцари на пороге логова дракона.
— Ну же, никого нет, — нетерпеливо обернулся сэр Макс.
— А если они вернутся? — заозирался сэр Павел.
— Мы услышим их поступь и выскользнем быстрее! — В тон словам разрезал воздух меч-трость.
— Но если они узнают, что мы тут были?
— Какая разница, ведь мы не тронем их сокровища!
— Т-ты недооцениваешь их коварство и злопамятность!
— Тогда мы примем бой плечом к плечу!
— За драку нас точно выгонят, — обреченно заявил сэр Павел.
— Нет, там другая схема. Победивший дракона сам становится драконом.
— А? — растерянно повернул он голову.
— Точно говорю, я так директором стал. Да не переживай, все будет хорошо.
…И остановились они перед мистической конструкцией из серебристого металла и теплого дерева, что преумножает голоса.
— А что говорить? — тяжело сглотнув, коснулся Паша трубки.
— Сегодня в шестнадцать часов в спортзале. Хотя нет, лучше дай номер моего сотового, пусть шлют эсэмэски, а там всех сориентируем. Погоди, сейчас я тебе текст напишу, — подхватил я чистый лист из лотка принтера и большими буквами, чтобы читать было удобнее, записал речь. — Вот.
— «Ясноокая дщерь… аки цапля длинноногая»… Сам такое читай, — забраковал мой труд Пашка и решительно поднял микрофон со стойки.
Хотя тоже неплохо справился — оценил я в процессе заблаговременного тактического отступления. Заодно показался на глаза Руслану, стремительно пробивавшему дорогу к входу через океан детворы.
— Это не я! — поспешил поздороваться, разумно отгородившись двумя группами первоклассников.
Потому что пробиваться через них — здоровьем рисковать. Я вот, пока шел по самому краю, остался с прокушенным в двух местах рукавом.
Руслан замер, глянул на меня, как Лайка на вторую котлету, — внимательно запомнил и зафиксировал положение и продолжил движение. Надеюсь, Паша успеет сбежать.
А через пятнадцать секунд начали приходить первые эсэмэски.
Но вообще, нормально день прошел — так я думал ровно до того, как зашел вечером в подозрительно тихий холл родного дома.
На широком диване, установленном в центре, расставив ноги и скрестив руки на груди, с одинаково сосредоточенными лицами расположились отец и учитель. И ни следа Федора и сестер. Тревожное чувство цапнуло за живот.
— Я начинаю подумывать устроиться в его школу на работу, — поделился отец мыслью с наставником. — Все равно каждый день там бываю.
— А я с Пашей помирился, — бодро улыбнувшись, решил начать с позитива.
— На секундочку, — мягко произнес учитель моему отцу, плавным движением поднялся и скрылся за кухонной дверью.
Тут же донесся вопль, исполненный ярости и отчаяния. Затем дверь мягко открылась, и чуть порозовевший наставник, лучась загадочной и доброй улыбкой, медленно вернулся на свое место.
— Так, — мягко произнес он.
— Мы теперь в одной команде, — продолжал я с прилипшей к лицу улыбкой, тщательно подавляя желание немедленно сбежать.
Потому что, во-первых, это несолидно. Во-вторых, далеко на одной ноге все равно не получится.
— Это с тем мальчиком на видео, — обратился наставник к отцу, указывая на прямоугольник планшета, до того незаметно лежавший в углу дивана.
— Какое видео? — заинтересовался я и даже шагнул поближе, чуть приподнявшись и опираясь на трость.
— А вот, просто замечательная запись, — нарочито бодро ответил папа, включил планшет и положив его себе на колени.
Пришлось обойти диван справа, чтобы заглянуть через плечо.
На экране легко узнавался спортивный зал, снятый с высоты и чуть по диагонали. Видимо, одна из камер наблюдения, спрятанная в настенных рисунках или под решетками вентиляции. Дата в правом углу — половина шестого, сегодня, да и настенные часы попали в кадр.
— Узнаешь?! — грозно прорычал отец мне в ухо.
А в середине кадра — длинная очередь из девчонок, сытой змеей обвившая два стульчика со мной и Пашей. Мы вооружены блокнотами и внимательно рассматриваем двух конкурсанток, слегка неуклюже танцующих возле спортивных шестов.
— Ага, это Катя Краснова и Елена Мудрая из десятого «А». У Кати четверка за пластику и троечка за артистизм, ну вы сами видите. А Елена прошла в следующий тур.
— На секундочку, — после короткой паузы произнес наставник, вновь плавно поднялся с места и опять исчез за дверью кухни.
На этот раз вместе с воплем определенно что-то разбилось, причем упав с высоты.
— Хорошо-о, — вернувшись, вздохнул, делясь своим состоянием, учитель.
— Максим, — с легкой опаской покосившись на старика, решил быть чуть помягче отец. — Мы, разумеется, рады тому, что ты подружился с Пашей.
— Но зачем было ссориться со всеми семьями девочек в школе?!! — разъяренным медведем возопил наставник.
— Да я не ссорился, — пожал я плечами.
— Ты понимаешь, что за эти твои туры и конкурсы отцы вот этих вот девочек тебя завтра подвесят за здоровую ногу и скажут, что так и было?!
— А мы результаты еще никому не объявляли, — спокойно сказал я в ответ. — И на конкурс каждая из них пришла сама.
— Д-да? — выдохнул папа воздух, заготовленный для обличительной фразы.
— Мы же понимаем все, — пожал я плечами. — Потому подарки не брали, в гости идти не соглашались.
— А приглашали? — заинтересовался папа. — Кто?