Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 62

— Понимаешь, какое тут дело… — Я покосился на соседа, решая, поймет ли он. Вроде должен. — Кажется, меня приняли за кого-то другого.

— А за кого тебя приняли?

— За очень зубастого и злого серого волка, — попытался описать я свои ощущения. — Который берет все, что захочет. И никого и ничего не боится.

— Ну, это ведь ты и есть? — чуть подумав, произнес брат. — Только ты не злой!

— Может быть, — улыбнулся я ему и вновь посмотрел на дорогу, — но злой серый волк страшен не столько своими зубами, сколько большими и жуткими клыками своей родни.

— Я умею кусаться! — цокнул эмалью Федор.

— Уже оценил, — успокоил его новой улыбкой. — Если все сложится хорошо, о нас постараются забыть. Тем более сейчас у них совсем другие проблемы.

— А если не забудут? — встревожился брат.

— Тогда я придумаю им проблемы поинтереснее. — Чуть снизив скорость, я принялся внимательно оглядываться по сторонам. — Видишь впереди справа просвет в деревьях?

— Ага, — вытянувшись вверх, ответил Федор.

— Машина заедет, как считаешь?

— Должна, — важно ответил парень. — Но мы ведь ее тут не оставим, верно? — слегка встревожился он.

— Нет, конечно, — успокоил я брата, выруливая на грунтовку.

По стеклам и бокам машины застучали ветки деревьев, яркий свет полудня приглушило до приятного лесного сумрака. Позади скрипел прицеп, цепляясь за кустарник на частых поворотах, — дорога вилась вглубь леса, к неведомой цели. Кажется, ее и на карте не было — я изучал район возле города, когда готовился к поездке.

Заехав на полкилометра вглубь, остановились возле подходящего места — тут дорога делала крюк, огибая глубокий овраг с мелким ручьем на дне. От оврага дорогу отделяла молодая поросль деревьев, не дававшая земле осыпаться вниз, но постепенно проигрывая схватку глубине — торчали корни деревьев из склона, да и сами они не отличались здоровьем и высотой. Но приятную тень деревья давали, — а также заслоняли подножие оврага от случайного взгляда.

— Приехали, — бодро сообщил я Федору, выбираясь из машины.

— Что мы тут будем делать? — поинтересовался брат, отмахиваясь от налетевшей мошкары и подходя ближе.

— Ты когда-нибудь прятал сокровища? — спросил я, внимательно оглядывая подножие оврага.

Чуть дальше был отличный пятачок — достаточно высокий, чтобы не попала вода в разлив, с горбом песчаной скалы, нависавшей над ним. Удачно.

— Ну, я хомячка закапывал…

— Нет, сокровища — это нечто очень ценное, — присел я рядом.

— Хомяк был очень ценен для сестер!

— Вы его не живым хоть закапывали? — с подозрением уточнил я.

— Не, его Альда пожевала, а потом ко мне принесла. Только ты никому не говори! — спохватился Федор и опасливо поглядел по сторонам.

— Ладно-ладно, — поднял я руки, улыбаясь. — Мы с тобой будем прятать настоящие сокровища.

— Чтобы вернуться за ними потом? — робко уточнил брат.

— Нет, чтобы их нашел настоящий герой, как в сказках.

— Н-но… зачем нам отдавать ему наши сокровища?

— Потому что они нам не нужны, — мягко произнес я. — Мы возьмем из этой кучи пятьдесят тысяч, а остальное оставим здесь.

— Как — не нужны?! Очень нужны! — возмутился брат, топнув ножкой.

— Хорошо — на что ты их хочешь потратить?

— Я… я хочу фломастеры! И пластилин! — выдвинул список требований Федор.

— Вот, возьми. — Я протянул ему мелкую купюру. — Этого хватит и на то и на другое. Еще что-нибудь?

— Не, — потерял интерес Федор, деловито запрятывая бумажку в карман.

— Для этой суммы должны быть подходящие мечты, — махнул я рукой в сторону кузова, — иначе деньги разбалуют и отучат работать, рассорят и привлекут несчастья. Папиных денег нам хватит и на жилье, и на еду, и на время, чтобы найти хорошую работу. Зачем нам что-то еще?

— Тогда зачем мы их взяли?

— Потому что злой серый волк обязан был взять все, — вздохнул я. — Взяли бы меньше — это посчитали бы слабостью и попытались нас убить.

— Ясно… А тот, кто все найдет… ему ведь деньги тоже навредят?

— Нет, на то он и настоящий герой, — потрепал я брата по волосам.

— А ты уже прятал сокровища?

— Конечно, — согласно кивнул, поднимаясь на ноги.

— И их нашли?

— Ну… сначала нашли трубы водоканала, — припомнил я, как искали на территории приюта запрятанную упаковку печенья. — А потом приехал экскаватор и все закопал. А потом оказалось, что первым клад нашла Лайка и ни с кем не поделилась…

Федор скептически смотрел снизу вверх.

— Зато я приобрел опыт! — тут же поправился я. — И теперь знаю, что прятать надо хорошо. За работу!

Общими усилиями мы скинули полиэтиленовые упаковки на выбранную площадку — Федор сбрасывал их из кузова, а я уже метко перекидывал на край оврага. Деньги — груз не тяжелый, но объемный, так что под конец пришлось спускаться вниз, чтобы перераспределить все в единую гору и основательно подпереть со стороны ручья стволом упавшего дерева. Примерно через десяток минут пришло время для финальной операции — после десятка ударов ногой песчаный выступ над площадкой обрушился вниз, своей массой скрыв под собой сокровища. Получилось очень даже добротно — выступ мог обвалиться и сам, да и все наши следы остались там, под завалом.

— Поехали, найдем полянку для разворота, — похлопал я Федора по плечу и первым направился к машине.

— А если герой не найдет сокровища? — тоже оценил наши усилия брат, продолжая смотреть на огромную кучу песка.

— Мы ему обязательно подскажем.

Подходящее место для поворота обнаружилось через две сотни метров — дорога выходила на прогалину, достаточно широкую, чтобы вместить и машину, и прицеп. Так что вскоре мы вновь проделали тот же самый путь, но задом наперед, и через пару минут выбирались с грунтовки на трассу. Возле дороги сделали короткую остановку, чтобы стряхнуть с машины сбитую с деревьев листву.

От города до ближайшего населенного пункта было минут двадцать, но ту фору, которая точно была у резвого и стремительного джипа против автобуса, мы уже истратили своей остановкой. Представляю, какие чувства будут у Михаила, когда двери автобуса откроются, а нас не будет внутри. Поэтому я вновь прибавил скорость, стараясь попасть в тот интервал времени, когда недоумение отца еще не перерастет в желание сделать какую-нибудь глупость — например, поехать обратно. Вот же Валентин обрадуется… Оставалась надежда, что рейс задержат — люди наверняка захотят вернуть свои деньги или расторгнуть контракты.

— Поесть бы, — Федор голодным взглядом проводил красочно расцвеченную витрину придорожного кафе, — а?

— Там замок был на двери. Думаю, на этой дороге все закрыто, — отрицательно мотнул я головой, но, поймав на себе жалобный взгляд, все-таки согласился: — Сейчас будет съезд на имперский тракт, постараемся что-нибудь перехватить.

Вряд ли это займет больше пяти минут — нам только купить, заодно и для остальных наберем. А поесть можно и на ходу.

Вскоре мы притормаживали возле целого комплекса строений с собственным мотелем, заправкой, блоком автомойки, обширной парковкой и отдельным зданием с различными магазинами — от запчастей до продуктов. Шумное место, живущее под рев огромных фур, нетерпеливые сигналы машин и постоянный гул тракта.

— Подождешь? — скорее попросил я, чем спросил.

— Может, я с тобой?

— А если драгоценности украдут? — использовал я коварный прием.

На заднем сиденье тут же нарисовалась мелкая панда, вцепившаяся в мешок с драгоценностями всеми конечностями. Теперь точно не потеряется, а с улицы его все равно не видно — тонировка.

— Я быстро, — пообещал брату и активировал замки через брелок.

И, чтобы не обманывать, быстрым шагом понесся к магазину, внимательно изучая вывески над отдельными входами. Наверное, если Федор наблюдал за мной, то слегка удивился маршруту — продуктовый магазин был слева, а я продолжал двигаться к правому краю. Раз уж остановились, то почему бы не совместить два очень важных дела — и лучше бы начать с того, что требует свободных рук.