Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 522
А из центра серого клубка потянулись к земле почти бесплотные серые нити — ветхие, словно смотанная в веревку паутина. Одна из них коснулась земли где-то вдали — и резко дернулась назад, унося за собой нелепо машущую ногами и руками крошечную человеческую фигуру… Чей отчаянный вопль и крик донесся даже сквозь рокот близкой грозы. «Жатва» началась — и еще десятки нитей потянулись к поверхности…
Но теперь-то «У нас проблемы?» — требовательно посмотрела Киу на людей, напряженно глядящих в небеса. И с недоумением остановила взгляд на старике — который смотрел с ужасом, но не на небо, а на молодую княгиню с золотыми глазами…
— Ты, как там тебя? — Словно опомнившись, выдернул Черниговский ее за плечо. — Ты что-то там говорила про силу? — Облизнул тот губы, вновь нервно оборачиваясь на свою госпожу.
— Не каждому дано… — заученно отозвалась Киу, но была тут же перебита.
— Короче, можешь распахнуть дворец, как та Дейю?! — Рявкнул он на нее.
И Киу чуть обиженно не обернулась на Веню. Мол, ты глянь, как со мной разговаривают… Но удивление от сказанного было сильнее показного возмущения.
— Го Дейю явила дворец? — Изумилась Киу.
Эта нелепая, молодая, бесталанная и раздражающая ее…!
— Дворец, ворота и демонову кучу драконов из него!!
Эта великая, которую глупая Киу продала Вииду…
— А хозяин, там был хозяин? — Уже Киу требовательно тормошила старика за рукав.
— Так ты можешь призвать источник силы или нет?! Это нужно остановить! — теряя терпение, ткнул старик пальцем в небо.
Где уже начали прорисовываться первые силуэты «Дерева мертвецов» — из десятков людей, повисших плодами на серых и ветхих ветвях… Они продолжали кричать от отчаяния — живые, обреченные…
А их союзники на земле уже начали совершать губительную ошибку, остановив атаку, чтобы не убить своих — переключились на ловчие ленты, уже сотнями кружащие над землей…
— Жатву можно остановить, если убить всех людей! — Злая на обращение к себе, выкрикнула Киу ему в лицо. — Не дайте ему новых жертв, уничтожьте город сами!
— Все уже давно попрятались по бункерам после воздушной тревоги! — Бесновался перед ней старик.
— Когда люди верили тревоге?!
— Самойлов научил! — Гаркнул Черниговский и решительно ткнул пальцем в сторону молодой княгини. — Сюда смотри! Вот этого бойся!
Чего бы ей бояться глупой девчонки?! Киу повернулась вслед за жестом, ожидая увидеть все, что угодно. Но никак не мерцающего золотого облака, что собирался в девушку, то распадался вновь… Чтобы собраться в облик горделивой женщины в восточном платье, и распасться на песчинки вновь… Соткаться в облик древней матроны, замотанной в шелка, зло смотрящей на небеса… И вновь обратиться в золотое мерцание… Мгновение — и снова Ника стоит в прежнем платье, а Сила, сотканная из золотой пыли, кружит вокруг ее запястий, нестабильным, гнетущим жужжанием разъяренного осиного улья…
— Сейчас у нее снесет крышу, и города не будет вместе с нами всеми, — зашептали ей в ухо горячим шепотом.
— Я могу призвать Небесный дворец, — торопливо согласилась Киу, встряхнув руками.
— Не сейчас! — Резко прервал ее старик, силой воли заставив тень восьмиэтажного здания на ближнем перекрестке подползти к их ногам. — Встань на край, — указал он Киу, заняв место на светоразделе. — А ты — лови если что, — буркнул он в сторону Вени, невозмутимо смотрящего на Киу.
Девушка несмело и ободрительно улыбнулась ему, шагнув на край тени, и тут же со вскриком покачнулась, оказавшись на самом краю крыши.
Руку уверенно перехватили, позволив удержать равновесие, но тут же потащили куда-то к дальнему краю.
— Под ноги смотри! — Ворчал старик, выводя к карнизу в сторону центра города, а затем резко отступил в сторону, давая Киу обзор.
Киу отшатнулась, глядя на залитый водой простор, в котором утопали малоэтажные дома и улицы. Пахло сыростью, стонало небо человеческими голосами, а между стенами лениво сновали серые нити, заглядывая в разбитые окна в поисках жертв. И сейчас то, что парило в небесах, непременно увидит их тоже…
— Зажги дворец! — Уже кричал ей в ухо старик, пытаясь вывести из ступора. — Прямо над разливом реки!
— Силу может взять не каждый! — Опомнившись и запаниковав, произнесла Киу, с содроганием удерживаясь под порывами ледяного ветра.
Грянув грохотом, прямо на глазах Киу в серый кокон на полной скорости врезался свитый из молний дракон, взрезав путы с обреченными и вцепившись в Древо смерти когтями.
— Но я могу помочь ему! — Обрадовалась она, готовя призыв.
— Просто призови дворец.
— Но аспект силы…
Серые нити ринулись от земли к дракону, обволакивая его со всех сторон, и к крикам живых добавился стон мифического зверя.
— Призови его, пока Юсупов отвлекает. — Разминал запястья Черниговский. — Мы две войны с ним прошли, я его знаю, ну же! — Стегнул он голосом, и Киу послушно очистила сознание.
Заученные последовательности выходили легко и послушно, задавленные силой воли. И только глаза продолжали с ужасом наблюдать за агонией электрического монстра, затухающего под сонмом дымчатых нитей, но эмоции не смели мешать рассудку.
В небе, порченном огнем и смертью, пеплом и дождем, чистым синим светом стали проступать очертания великой постройки — увы, слишком тусклым, слишком нечетким… Прокусив нижнюю губу до крови, Киу пыталась воплотить детализованный образ из воспоминаний. С чудовищным усилием она протаскивала его через хаос чужих сил, бушующих над городом, готовясь к самому важному — приоткрыть створку ворот и направить силу союзнику…
— Достаточно. — Оборвал ее старик.
Да что бы он знал, когда достаточно?! — возмутилась было Киу, глянув в его сторону, и осеклась от крайне довольного, хищного вида мужчины, помолодевшего разом как бы не на десяток лет.
— Гаси его, не привлекай внимание.
— Но как же… — Обратила она внимание на незавершенность ритуала.
— У меня теперь свой дворец. — Приподнялись уголки губ Черниговского в улыбке, кивнув в сторону воды — мутной, поднявшей всю взвесь с улиц, серо-стальным полотном покрывающий центр города, исходя рябью под набегающим ветром.
В котором преувеличенно резко и четко отражалось огромное строение, отражением тому, что было в небе — до последней детали. Только это было с распахнутыми настежь воротами.
Го Киу в растерянности отпустила призыв.
И все тени мира резко обрели объем. Особенно та огромная, до половины горизонта — с мрачным вращающимся коконом и тысячами нитей-паутин, сковывающих тень борющегося за жизнь дракона. Тихий шепот заполнил воздух — насмешливый, ироничный, торжествующий.
Тень в воде медленно развернулась, выпуская целого дракона и тысячи нитей мертвого дерева — а дерево истинное все еще вращалось полусферой на небесах, пытаясь дракона одолеть. Медленно натянулась водная гладь — словно сопротивляясь явлению тени под солнцем этого мира. Но черный дворец стал угольно-черным — и воздух наполнился звуком оборванной струны законов мира, не устоявших под человеческой волей.
Тысячи угольно-черных нитей отражения разом вцепились в серое веретено чужих душ, требовательно утягивая их к воде — где их уже ждала черная тень дракона.
Робкая, несмелая улыбка поселилась на лице Го Киу. Тут же сбледнувшей, когда воздух рассек крик не отчаяния, а гнева — рычания кровавого зверя, впервые ощутившего ранение на себе.
Серый кокон мгновенно распался, вышвырнув в сторону порядком потрепанного электрического дракона, и выстрелил нитями-удильщиками во все стороны — к врагам, к союзникам, к кому угодно, в поисках новых жертв, в поисках возможности стать сильнее самого себя, своего отражения — и людские крики вновь стали царапать слух. Но Киу видела — это бесполезно. Потому что горел Черный дворец, а рядом с ней стоял его жрец.
Десяток нитей-веретен выстрелили в их сторону, но истлели золотой пылью за сотню метров.
— Она знает, что мы побеждаем? — С тревогой посмотрела на жреца Киу.