Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 52

— Сойдет, — согласился дядька. — Кто тогда я?

— Попутчик.

— Вот так, без истории? — глянул он искоса.

— А вы расскажете мне о себе? — полюбопытствовал я, надеясь на историю жизни.

— Вряд ли, — обескуражил Валентин.

— Значит, мы просто идем вместе, пока вам не надо будет по своим делам, а мне — по моим.

— Что с договором? — похлопал он рукой по правому карману.

— Будут спрашивать — покажете.

— Да кто тут будет спрашивать?

— А вон стекла на солнце мигнули, — указал я подбородком на полуразрушенную высотку с будто бы откушенным боком. — Под самой крышей. Окон там нет, так что бинокль, наверное.

— Ждем гостей, — подобрался Валентин и одним широким шагом опередил меня, закрывая от высотки телом.

Через разбитое витражное окно первого этажа небоскреба выскользнула тройка человекоподобных созданий в грязно-серой броне. Высокие, в два моих роста, они походили на кузнечиков угловатыми сочленениями ног, вывернутых назад, овалом грудной пластины и узкими разрезами красных глаз. Только оружие в их руках напоминало о людях — винтовка не несла в себе ничего чужеродного, разве что была огромной, под стать владельцам. Несмотря на все это, гости почти не создавали шума, шагая со звуком удара газеты по шустрому комару — словно парили, а земли касались, чтобы направить свое движение.

— Не шевелись, говорить буду я, — отчетливо произнес Валентин, замерев у правого плеча. — Этим соврать не получится.

Двое остановились в пяти метрах от нас — справа и слева, направив стволы винтовок в землю, третий замер в тридцати шагах, рисуя красным огоньком лазерного прицела восьмерки возле наших ног.

— Сержант Тетерин, патруль внутренних войск, — прогудело справа словно в водосточную трубу. — Наблюдаем за передачей города. Среди вас есть раненые?

— Нет, — ответил дядя.

— На вас совершались нападения? Вы были свидетелями преступлений, насилия, мародерства?

— Нет.

— У вас есть заявление, требующее немедленного рассмотрения?

— Есть. Вы жук или другое насекомое? — поинтересовался я, глядя снизу вверх, — даже на таком расстоянии приходилось задирать голову.

— Максим! — шикнул Валентин.

— Я человек, — показалось, со смешком ответил монстр.

Щелкнул механизм на голове существа, отстегивая верхнюю часть, и мне улыбнулся усталый мужчина, сильно загорелый и почти без волос. Выходило, что он вроде как сидит в этом механизме, словно на кресле, и как-то управляет всей этой махиной. Тоже такую хочу.

Его напарник тоже решил нам улыбнуться — его маска открылась следом, показывая перебитый нос и усталый взгляд.

— Ух ты! — восхитился я конструкцией и вышагнул вперед, но плечо вовремя удержал дядя, показав подбородком на последнего в группе, целившегося теперь в меня — огонек прицела на мгновение ослепил, когда я дернулся полюбопытствовать, а теперь алой каплей поселился у меня на груди.

— Не надо подходить, — чуть строже попросил мужчина. — Это ваш сын?

— Наниматель. — Валентин чуть наклонил голову, напряженно отслеживая реакцию на свои слова.

— Вот как… — задумчиво протянул сержант, глядя только на меня.

— Документы в правом кармане, — озвучил дядя и только затем не торопясь полез выуживать прямоугольники бумаг.

Он раскрывал каждый документ перед собой, перелистывал страницы и заменял следующим, пока не дошел до прямоугольника договора на гербовом листе.

— Он под моей защитой, — подытожил Валентин, складывая все обратно.

— А у парня наверняка документов нет, — задумчиво кивнул своим мыслям сержант.

— Пожар виноват.

— Понятно. Семеныч, тут выживший из старых хозяев, — полуобернулся он к третьему патрульному.

Яркий огонек прицела пропал с моей груди.

— Боюсь, вы неверно нас поняли, — полуобернулся ко мне Валентин, продолжая обращаться к солдатам. — Мы не имеем отношения к этому городу и конфликту.

— Не наше дело, — отмахнулся Тетерин. — Император против лишней крови, но это не наш город, поэтому обеспечить вашу безопасность мы не можем.

Доспех щелкнул, окончательно раскрываясь — теперь стали видны руки сержанта, что-то нащупывающего в нагрудном кармане.

— Вот документы, — перекинул он связку в сторону Валентина, а тот успел ловко подхватить на лету. — Найдены у погибших жителей, но пока не внесены в общую базу. У вас будет два дня.

— Господин сержант, вы не за тех нас приняли, — терпеливо повторил дядя Волк.

— Древич, я стараюсь тебе помочь, — с легким раздражением отреагировал солдат. — Не рассказывай мне сказки про случайного парня на улице без родителей и с кучей денег.

— Но все примерно так и было, — пожал Валентин плечами.

— У пацана герб на обуви.

Мы чуть не столкнулись головами, одновременно опустив взгляды вниз — к моим симпатичным и очень удобным серым тапочкам, с затейливым рисунком алой и красной нитью поверх носка.

— И? — удивился я.

— А вот, — еще одно движение винтовки указало на покосившийся столб освещения, на вершине которого угадывался невероятно похожий узор, только проще и в одном цвете.

Хм…

— Максим?! — в ярости прошипел Валентин. — Ты где их взял?

— Так на вокзале парень продавал… — запустил я пятерню в волосы. — Дешево, и мой размер. Вот.

— Сэкономил! — рявкнул дядька, как будто это что-то плохое. Он бы на свой гонорар сначала посмотрел!

— Тут недоразумение, — повернул он голову к солдатам. — Мы их купили.

Солдат жизнерадостно гоготнул и повел стволом, показывая городские руины.

— Где?!

— На вокзале в Корноухово.

— А потом вернулись в них прогуляться? Не морочь мне голову! — хохотнула консервная банка. — Бери документы и иди до перекрестка, затем свернешь направо. Тебе надо на центральную улицу, потом через коллектор беженцев в здании вокзала. Там сейчас самый бардак. Дальше автобусом. Прорветесь — свечку мне поставишь. Всё.

Металлические доспехи вновь собрались в насекомоподобный монолит, скрывая своих хозяев под броней, как по команде развернулись и так же шустро унеслись обратно к высотке.

Валентин обернулся и резким движением обозначил подзатыльник, задержав ладонь в каком-то сантиметре, — но аж ветром обдало и глаза прикрылись.

— Чтобы выбросил тапки ко всем демонам! — выдохнул дядька, принимаясь ожесточенно перебирать пластиковые карточки с фотографиями.

— Вот еще — выкидывать! Они денег стоят… — пробурчал я, пытаясь содрать картину с носка. Да и не босиком же ходить…

Герб оказался вышит на ткани, а не на отдельной подложке, и поддаваться не хотел. Разве что по ниточкам распарывать — чем я и занимался, подцепляя ногтем петли.

— На пустом месте… что ты за человек такой! — продолжал возмущаться Валентин, тасуя пластик.

— Император! — важно ответил я.

На этот раз подзатыльник почувствовался в полной мере.

— На, эти вроде похожи на тебя, — сверху слетели три прямоугольника и рассыпались аккурат перед лицом.

— Евгений Иванов, Роман Пантелеев и Максим Федотов, — прочитал я фамилии.

Глянул фото — действительно, есть что-то общее, только им всем больше четырнадцати, а Федотову и вовсе семнадцать. А еще на каждой карточке тот самый герб, что я несколько минут спарывал с обуви. Помню, у дядьки документы были совсем с другой картиной, а у одного из сторожей-клиентов — и вовсе с имперским двухглавым орлом. Но все остальное то же самое — имя, дата и место рождения, фотография, сочетание непонятных букв у правой каймы, удобный и прочный пластик. Если бы не обещание сержанта, что через два дня эти карточки заблокируют, можно было бы уже возвращаться домой.

— А можно все взять?

— Да забирай, — махнул Валентин рукой, с тоской глядя на разрушенный город. — Нам долго до цели?

— Два поворота, вы же слышали, — отряхнул я тапки и выпрямился, пряча документы по карманам. — А за кого они нас приняли?

— Тенишевы, старые хозяева города, — зашагал вперед дядя Волк. — Почти всех убили, но кто-то выжил. Их тоже стараются найти и убить.