Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 493

Если вам не говорят прямо о своих планах, улыбаются и принимают торжественную клятву о непричастности к трагедии, обратите внимание на детали.

Например, на то, что предоставленное помещение для звонков спешно освобождено от дорогих картин, семейных фотографий и книжных шкафов. Не потому, что в вас подозревают клептомана.

Это все для того, чтобы дорогие сердцу предметы не пострадали, когда отдельно стоящий домишко решат сжечь вместе с двумя гусарами внутри.

Два стула, стол и два телефона на столе — это все предоставленное радушие.

Дверь снята с петель.

Все условия для того, чтобы уважаемый княжич Шуйский, только что твердо настаивающий на своей непричастности, мог позвонить к родичам и узнать — а они там как? Случайно не решили убить кого из Рюриковичей, пока была свободная минутка? И какого демона секретный летательный аппарат, плотно связанный с их фамилией, оказался в этом замешан. Впрочем, многие хотели бы этого знать.

Иногда в терем заходили люди из охраны поместья, глядя зло и внимательно — проверяли, чтобы не сбежали. Мельтешили люди в высоких чинах, с шумом пытаясь пройти за охрану и совершить справедливость над нами. По меньшей мере — забрать в казематы, и оперативными методами добиться любых удобных показаний. Они же видели — два парня в гусарских мундирах, один потерянно звонит с двух телефонов, а второй отчего-то принимается внимательно смотреть на самых громких, и что-то записывает себе в блокнот.

Но настойчивости у них как-то не хватало — максимум кулаком потрясут, выразят верность присяге и пойдут топтать снег поближе к цесаревичу.

— Так, — положив трубку после неведомо которого звонка, оттер вспотевшие ладони Шуйский о брюки. — Все наши аппараты в ангарах, сейчас еще лично проверят-пробегутся и пришлют фотографии. Все, что на сборке — стоит на сборке. Заодно проверят ведомости деталей. Вдруг кто-то смог незаметно собрать… Хотя какой собрать, это невозможно. Но проверить надо, — вдохнул Артем воздуха, с некоторым неверием выдыхая. — Выходит, утечка из спецчастей. Пусть ищут предателя среди своих.

— А если у них тоже все на месте? — Уточнил я.

В дверях мелькнул тесть — страшно напряженный, раздосадованный и накрученный обстановкой. Министру МВД тут быть обязательно, уж больно ранг произошедшего высок — но слышать, что в тереме с подозреваемыми сидит муж дочери, не добавит настроения никому.

Поймав его взгляд, успокаивающе кивнул. Тот вопросительно поднял бровь, мне не поверив.

Я листнул страницу в блокноте и объемными заштрихованными буквами вывел «Два дня». После чего потерял интерес к очередному балету его бровей, и вернулся к созерцанию раздумывающего товарища.

— Считаешь, беспилотник — подделка? — Вопросительно посмотрел Артем. — Тогда любая экспертиза это выяснит.

Разговаривать ему удавалось с трудом — он изрядно шепелявил при произнесении клятвы, но боль как-то отходит в сторону, когда под угрозой жизнь.

— Я уверен, он настоящий. — Побарабанил я пальцем по столешнице. — Иначе с чего бы вся театральность? Падающие обломки с неба, на самой границе сил…

— Его высочеству очень повезло. — Перебил меня Шуйский. — Надо благодарить провидение — и я лично заложу часовню, что он нашел сына до того, как он погиб.

Наследник был жив — и в этом была самая главная причина, почему у нас тут такой комфорт со стульями, столом, телефонами и без цепей на блокираторах. Привилегии — привилегиями, а безумие безутешного отца — оно над законом.

— Великая радость, что аппарат был сбит. — Голосом давил Артем. — Надо просто выяснить, кто использовал оружие империи, обернув против владельца.

Нас слушали — и вся эта экспрессия была в первую очередь для них.

Я крутанул пуговицу на вороте мундира, и с треском выдернул ее из сукна, бросив в центр стола.

Пленка плотного кремового марева немедленно окружила пространство, замыкая нас и нехитрую мебель внутри вращающейся сферы.

— Там кто-то крикнул о тревоге, — меланхолично отметил я. — Значит, времени у нас немного.

— Ты совсем ошалел?! — Отстранился Артем от стола и с ужасом посмотрел вокруг. — Мы — непричастны! Я только что проверил! Ты зачем все испортил?! Убери, убери это немедленно!!

— Минуты две, я думаю, — проигнорировал я друга, поворачиваясь к столу вполоборота.

Смотреть прямо на разошедшегося княжича не хотелось. У него звериное просыпается, когда в бешенстве — не любит прямой взгляд.

— Максим, не надо усугублять. — Навис Шуйский над столом. — Мы — не заговорщики, нам нечего таить!

— Ломать защиту они не станут, первое время. Дождутся принца, — прикидывал я действия. — Тогда мы снимем щит, и ты подтвердишь, что я мог владеть беспилотником особой серии.

— Ты рехнулся? — Сел Артем обратно за стол.

— У меня они действительно есть. — Пожал я плечами.

Шуйский некоторое время осознавал сказанное.

— Это ты пытался убить принца?

Я промолчал, подняв рукав мундира и отсчитывая секунды, глядя на часы.

— Отвечай! — Грянул громом голос Артема, а кулак чуть не разнес столешницу — замер буквально в миллиметре…

Или столешница присела от испуга.

— Для того, чтобы ты поклялся в моей непричастности перед цесаревичем? — Отрицательно покачал я головой. — Этого не будет.

— Тогда зачем?! Зачем ты ограбил наше производство?! Зачем послал ко всем демонам нашу дружбу, которой больше нет?!

— Ну, тут есть такое дело, — поочередно прикоснулся я к телефонам, Силой выжигая в них жуки. — Что грабил я не вас.

Спокойно посмотрел я на Артема.

— А кого? — звенел его голос.

— Был у вас такой родственник. Твой дядя, Элим. С грандиозными планами на жизнь. За полгода память никуда не ушла?

Шуйский напряженно ждал продолжения.

— Вы его не отслеживаете, нет? Как там продвигается его обет искупления…

— Максим! — Мельком глянув на секундную стрелку на моих часах, чуть ли не прорычал Артем.

— Тебе придется поклясться за всех Шуйских, что вы тут ни при чем. А потом вам напомнят про Элима. Формально, он отречен от рода, и твоя клятва будет работать. Но тогда расследование возьмется за него вплотную. И вот тогда… Тогда всплывут составы с людьми в опечатанных вагонах, — положил я ногу на ногу и сцепленные в замок руки поверх колена. — Которые ходили под вашими гербами. Про беспилотник забудь, — небрежно дернул я плечом. — Вас будут уничтожать за работорговлю.

— Погоди с признанием и дай мне день во всем разобраться.

— У тебя не будет дня. — Отрицательно повел я головой. — У тебя даже десяти секунд нет.

— Чем мне поможет твоя смерть?!

— Принц справедлив, а дело будет максимум о небрежении, — дернул я щекой. — Убьют не сразу. Княжество на жену записано. А твой Элим вполне может быть где-нибудь в Москве. Ждет, когда династии Шуйских понадобится новый глава.

— Мы решим с ним вопрос.

— Но до этого, принцу нужен виновник. — Коротко кивнул я. — А не мертвый свидетель.

— Молодые люди, — пошла защита вибрацией, донося Волю человека, стоящего за барьером. — Рекомендую объясниться.

Я выпрямился, глядя на место, где был выход, огладил мундир и с досадой отметил, что воротничок без пуговицы находится в ужасном небрежении.

Рядом, с небольшой заминкой, встал Шуйский.

— Помнишь, ты говорил про Пашку? Он тебе друг или Борецкий? — Упрямо шепнул Артем.

— Если ты мне друг, не лезь в мою игру!!! — Прорычал я на Шуйского.

И вежливо улыбнулся стоящему перед спавшим барьером Цесаревичем Дмитрием.

— Итак, вы решили, что мне сказать? — с доброжелательной улыбкой смотрел Рюрикович.

— Преступление могло быть совершено при помощи аппарата, находящегося у меня на хранении. — Коротко кивнул я. — Княжич Шуйский не знал всех обстоятельств.

— Вы? — С пробившимся удивлением смотрел на меня Дмитрий.

— Полагаю, тут уместны слова о моей невиновности и непричастности. Но вам ведь не подойдут просто слова? — Чуть повернул я голову вправо.