Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 423
Черниговский поднял телефон и парой фраз распорядился предоставить информацию.
В кабинет робко просочился порученец — один из новых, тот, что смог устроить ему встречу с Романом Глебовичем. Но последнее обстоятельство сейчас шло ему только во вред.
Князь на вошедшего посмотрел вовсе без ласки во взгляде, нахмурившись и жестом приказав зачитывать с принесенного порученцем листка.
— Информация по Самойловым уточняется, но… возможно, его вообще нет в Москве.
— Он должен быть, — надавил волей князь. — Сегодня. В Кремле. До полуночи.
— Патрули удвоены. Все дороги находятся под наблюдением. Вертолетные маршруты отслеживаем. Линия спецметро также просматривается специалистами через вибродатчики. Но…
— В разговоре со мной это слово неуместно, — резко оборвал князь порученца.
— Ваши люди спешат доложить, что в данный момент император принимает князя Юсупова с дочерью. Говорят, их заставили очень долго ждать и приняли буквально несколько минут назад. Иные приемы на этот вечер не согласованы.
Фраза прошла мимо ушей князя Черниговского, чтобы вернуться секундой позже.
— Отец Самойлова Максима — Самойлов Михаил, — проговорил он уверенно и медленно.
— Истинно так.
— Отцом Самойлова Максима не может быть князь Юсупов, — столь же неспешно выговорил Черниговский. — Мальчишка рос и воспитывался на землях Шуйских. Все, что могут обсуждать Юсупов и Шуйский, это как их предки убивали друг друга и как будут убивать они, а потом их дети и внуки.
— Истинно так… — занервничал порученец, на полшага отступив к двери.
— Если бы мальчишка был из Юсуповых, под Екатеринбургом я видел бы его родственников, а не Шуйского-младшего, — произносил вполне весомые доводы Черниговский.
Шуйский, как он верил, пришел говорить и решать проблему на правах сюзерена. Было вполне понятно и логично увидеть его там — молодого и слишком уверенного в себе княжича, откликнувшегося на просьбу друга. Возможно, похить девчонку кто-то другой, и с Шуйским даже стали бы разговаривать, обсуждая варианты, как разойтись мирно. Только вот Черниговский желал видеть Шуйского мертвым, а декорации глухого и тайного местечка для этого подходили как нельзя лучше. И косточки бы не нашли, если бы не…
Гроза над головой, оглушительные раскаты и всполохи, дергающие спазмами напряженные мышцы. Запах озона в гари выжженной земли и сияние, расплывающееся радужными всполохами, стоило прикрыть глаза.
Князь Черниговский повел ладонью к боку, поддел рубашку и притронулся к длинной ране на теле, ощутив неприятный бугорок нагноения на коже от магического яда медвежьих когтей. Легонько надавил, ощутив, как легко и болезненно — словно сотней иголок укололи — продавливается припухлость.
И впервые за эти два дня ощутил страх — до дрожи в пальцах, касающихся гибельной раны, которую сейчас пытался подавить организм, а до того — два княжеских целителя.
Они, Юсупов и Шуйский, — вместе!..
— Он не накажет отца Максима, — слегка онемевшим языком пробормотал Черниговский.
— Мы перехватим его раньше, — уверенно и бодро доложили ему.
— Нет. — Неловким жестом запахнув рубашку, Черниговский поднялся со стула, опираясь руками о столешницу. — Его отец уже там.
Князь обернулся к окну, безуспешно пытаясь разглядеть через снегопад и ночь шпили кремлевских башен.
Позади притих порученец. Возможно, позабыл, как дышать.
— Еще что-нибудь? — облизав губы, произнес князь.
Ему нужна была пауза, чтобы обдумать дальнейшие шаги. Что-нибудь спокойное, рутинное и не особенно важное.
— Письмо от Мстиславских по поводу совета князей в пятницу.
— У нас уже есть приглашение, — механически произнес Черниговский.
— Это не приглашение. Это требование быть.
Рана на боку заныла сильнее.
Ничего-ничего… В политике есть много вариантов для победы.
— Ты получил все материалы от своего предшественника? — обронил князь в тишину.
— Да.
— Заверши его работу. То, что он не успел.
— Будет сделано, — с готовностью и показной уверенностью произнес слуга.
— Что до пятницы — мы будем, — поддержал его тон князь.
Где-то совсем рядом бешено загрохотала гроза, странная для поздней осени, на мгновение обратив ночь в день и отразившись противной дрожью в оконных стеклах и плечах вжавшего голову князя.
Он дернул рукой, пытаясь зацепиться за стол, но чуть не рухнул вместе со спинкой стула. И только потом, до досады поздно, поднял защитный полог.
Но с улицы более не было звуков, а ночь вновь обрела белесо-серые оттенки большого города.
— Мы вернемся в пятницу, — чуть поправил свои слова Черниговский. — Да, вернемся. — На него нашла злоба за проявленную неловкость и эмоции. — Распорядись оповестить всех союзников и зависимые рода. Переговори с наемниками, найди, чем им заплатить. В пятницу нас должны слушать очень внимательно.
— Будет исполнено. Изволите подготовить самолет на утро?
Князь продолжал смотреть в ночь, всматриваться в ее оттенки. Как же он желал сейчас нового всполоха — молнии и стихии… Вот прямо сейчас, пусть. Пусть передерутся, вцепятся друг в друга зубами — там, в Кремле. Но ночь была тиха и спокойна.
А еще хуже — ночь, казалось, стала смотреть на Черниговского. Внимательно, равнодушно — глазами палача.
Князь отвел взгляд, сделал пару глубоких вздохов, вычищая слишком глубокий прилив чувств, и вновь глянул в окно. Палач продолжал смотреть из темноты.
— Что-нибудь… — князь вновь облизал губы, продолжая смотреть перед собой, — что-нибудь сегодня еще произошло? Из неординарного. Негативного. Плохого.
Интуиция исходила ором, требуя найти причину беспокойства.
— Есть непонятный момент… — на секунду задумавшись, уже не по листку доложил референт. — У моего покойного предшественника на похоронах украли голову.
Слуга развел руками, мимикой показывая собственное обескураженное отношение к произошедшему.
— Кто-то подрезал на светофоре катафалк, вскрыл гроб и отрубил голову топором. Какие-то азиаты. Полиция разбирается с видеозаписями. Качество с перекрестка не самое лучшее.
— Как они выглядели? Одежда. — Князь сжал губы до тонких белых полосок.
— Плащи или халаты. Красное, желтое… Может, золотое. Сумасшедшие, — недоумением выразил порученец свое к ним отношение.
— Мы уходим прямо сейчас. — Черниговский не сводил взгляда с тьмы за окном. — Объяви всем немедленно. Вещи оставить, номера не сдавать. Возвращаемся в Чернигов.
И уже там, из дома, все тщательно обдумав и обретя силу, — вернуться в столицу. Да, так будет правильно.
— Боевая тревога? — задержался у двери уже опрометью бросившийся на выход порученец.
— Нет. Это…
«Эвакуация?..»
— Не важно, — глухо бросил Черниговский, отступая к двери спиной вперед.
Словно опасаясь, что тьма напрыгнет ему на спину, стоит лишь отвернуться.
Глава 8
В тишине Александровского зала Кремля ровным, уверенным шагом звучала поступь высокого статного господина в мехах и серебряной тиаре на челе. В пару ему звонкой капелью отзывались крошечные туфельки на ножках его дочери, шедшей с ним рядом. Соболиная шубка на узких изящных плечиках вряд ли была уместна в теплом помещении, но девушка не выказывала недовольства на лице, равно как и ее отец. В чем-то их одежды были сродни форменным мундирам с эполетами и знаками различия, позволявшими издали разглядеть звание и высокий чин, потому и под знойным южным солнцем, и в стуже Ледовитого океана быть им едиными для всякой погоды и застегнутыми до последней пуговицы. Князь Юсупов с княжной Ксенией изволили посетить дворец — и личное приглашение императора было тому причиной.
Их встречали неласково в этот вечер. Золото убранства и крупные каменья в рамах батальных полотен, украшавших потолки и стены дворца, давно успели наскучить — часы ожидания, проведенные в помещении на дворцовых задворках, поумерили даже яркое любопытство молодости, бушевавшее в молодой княжне, впервые посетившей Кремль.