Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 42

— Неужели? Вот оно — изображение реальности. Вот подпись творца в самом углу. Вот дата создания картины.

— Но это ведь цифры!

— Абстракция — не искусство?

— Но за это ведь могут судить…

— Разве истинные художники боялись гонений? — подмигнул я. — А вообще, я верю в тебя. Я верю, что на страницах твоих произведений будут терпеть крушения корабли и возникать из ниоткуда заводы, им будут аплодировать инспектора и проверяющие, веря в созданные тобой шедевры. А еще — за них станут платить миллионы. Разве не к этому ты стремишься?

Как вы поняли, я не собирался ограничиваться мороженым. Но главное в той истории — Олег согласился стать моим бухгалтером и с энтузиазмом зарылся в цифры, забросив гуашь и альбом.

Все вместе мы продолжили работу, продолжая создавать новые дни — хорошие для себя и по-прежнему платные для остальных. Мороженое теперь, с новым оборудованием, было не отличить от магазинного, так что несколько коробов продавались через сельский магазин. Одна проблема окончательно решилась.

Зато я придумал себе новую — я решил создать для своих друзей новое будущее, в хороших школах, как у Семена. И я знал, как и через кого это организовать — дядя Коля обещал появляться раз в год. Осталось просто подождать.

Однако же вместо дяди Коли через некоторое время интернат навестил сам Семен, обрадовав уже подзабывших его учителей вестью об элитном лицее и пакетом, наполненным звоном бутылок. К его просьбе навестить старых товарищей из класса, разумеется, отнеслись с умилением. Классу досталась упаковка лимонада, килограмм конфет и неловкий разговор. Зато чуть позже мы смогли остаться наедине, в моей комнате.

— Это невозможно, — виновато ответил Семен, выслушав мою просьбу. — Поверь, я хочу тебе помочь, но для усыновления требуется достаток в семье и работа. А папа сидит на пособии, в городе мало работы для инвалида. Меня-то кое-как оформили.

— Значит, ему нужны деньги? — уточнил я.

— Работа с гарантированным доходом, — поправился он.

— Что я могу вам сказать… — поправил я бессменную бабочку. — Он принят.

— А? — не понимая, распахнул он глаза.

И открыл еще больше, когда из-под дивана показалась накопленная выручка. В двух сумках. Да, я знаю, что там была одна только мелочь и монеты, но впечатление это производило положительное — еще на Толике проверил.

— О-откуда? — выдохнул он.

— Работаем потихоньку, — скромно отозвался я. — В общем, обеспеченный доход у вас есть.

— Эмм, здорово, но нужна официальная работа…

— Ну так пусть оформит себе фирму, я знаю, у взрослых так можно, — пожал я плечами. — Завтра пришлю к вам машину, чтобы быстро все сделать.

— У тебя и машина есть?!

Вскоре в городе появилась компания «Макс-Им», с очень уважаемым учредителем-ветераном, несмотря на увечность взявшим на себя груз по воспитанию сироты и претендующим на усыновление еще трех — их он заберет через две недели, после завершения учебного года. Все документы уже на руках у нового папы, решение, как я и думал, положительное.

Что любопытно, дядя Коля в те дни даже удивляться не стал — разве что глянул на подпольный цех, приказал всем носить чистые халаты и несколько раз мыть руки — и тут же принялся звонить друзьям и организовывать сбыт. Молоко мы продолжили брать в деревнях, но платили уже родителям детей — совсем чуточку дороже, зато его было куда больше и всегда вовремя. Так что теперь мы почти не продаем мороженое в интернате — все идет на внешний рынок.

Для местных у меня остались показы кинофильмов и мультиков — создание развлечений оказалось почти бесплатным, но продавались они очень хорошо и дорого. За фильмы и мультики я тоже должен благодарить Семена — когда мы договаривались о связи, я вытряхнул на покрывало запылившийся и не включающийся телефон, с давным-давно (когда я еще болел) закончившейся зарядкой. Семен вернул его заряженным, с новым номером и зарядником, заодно открыв мне чудо интернета. Там было все! Рецепты нового мороженого, погода и даже «Ну, погоди!». Так что скоро у меня появился ноутбук, а у ребят в интернате — тайные и очень дорогие сеансы, на которых можно было посмотреть очень и очень интересные вещи. А если заплатить и вовсе дикую сумму — то даже поиграть.

Были и проблемы, как без них. Вроде того случая, когда Петька обожрался мороженым и загремел в больницу с воспалением легких. Весь бизнес тогда оказался под угрозой — развлечение малышей, как считали взрослые, оказалось вовсе не развлечением, а предприятием с солидным оборотом. Пока взрослые не приняли неверное решение и все не испортили, я сам сделал первый шаг — пришел к директрисе и подарил ей то, что она любит больше всего на свете. Старательно выглаженная пачка денег, перевязанная розовым бантиком, заняла свое место на самом краешке стола. А я просто тихо вышел, прикрыв за собой дверь, напоследок пообещав такую же каждый месяц. Больше нас никто и никогда не беспокоил… И когда Петька, дурак, полез жаловаться на выставленный мною счет за воровство, с лестницы его спустил совсем не я.

Но все должно иметь свое начало и свой конец. Я прекрасно это помнил, зная, какую судьбу мне уготовила директриса. Так что всегда держал в уме, что придет день… И этот день я потихоньку для себя создавал.

Глава 17

Искатели и сокровище

Был поздний вечер, когда крышу почти неслышно царапнули коготки моего самого верного друга. За эти годы Машк уже свыкся с моей привычкой забираться на высоту и даже одобрял ее, каждый раз усаживаясь рядом и подолгу рассматривая мир вместе со мной — от внутреннего двора, с его суетой, до самого горизонта.

Кот изменился за последние три года — стал роскошней, грациозней и где-то неторопливей. Даже на крышу он забирался изящно и без суеты, подобрав себе удобную тропку меж креплений водосточных труб и декоративных бортиков. Его шерстка лоснилась от сытости и ухоженности, пушистым хвостом можно было обернуться не хуже шарфа, но внутри все еще жил вечно голодный котяра. И раз он появился вечером, то наверняка уже девятый час — то самое время, когда любой приличный кот должен быть накормлен и уложен спать.

Машк потерся о ногу, провел кончиком хвоста по подбородку и удобно разместился на коленках, разглядывая зубастый силуэт далеких деревенских строений в заходящем солнце. Сразу же потеплело, и все громадье планов вновь выстроилось в понятную, очень даже несложную цепочку.

— Спасибо, мохнатый, — погладил я его между ушами.

Под руками тут же благодарно замурчало, наполняя уютом прохладную ночь. Последнюю ночь в этом месте.

— Можно идти, — Вадик появился с привычной за три года бесшумностью, — всех разогнали по кроватям.

— Много было?

— С десяток. По пять от Сиплого и Моряка.

— Пф-ф, — пренебрежительно фыркнул, осторожно перемещая разомлевшего кота с коленей на руки.

Я не настолько хорош в драке, чтобы честно драться одному против десятерых. Но и честной такую драку никак не назовешь, потому я немного хитрю, кутаясь силой от чужих ударов, изредка обжигая запыхавшегося соперника ударами. Обычно хватает пары минут, чтобы самые умные разбежались, а глупые решили, что их предали. Так что десять — пустяк.

— Я видел шило и половинки ножниц у них руках, — сухо добавил Вадик.

— Отлично: значит, пойдут до конца, — кивнул в ответ, протискиваясь в чердачный лаз. — Подопри им дверь, чтобы не мешались ночью.

— Возле двери всю ночь будет дежурить нянечка. За сотню обещала не сомкнуть глаз, — скромно, но явно ожидая одобрения, произнес он.

За что и получил похлопывания по плечу вместе с уверениями в его сообразительности. Хотя цена, конечно, великовата, но и ночь должна пройти без лишних глаз и ушей.

За пару шагов до своей комнаты я пересадил Машка на руки другу, поправил одежду, настраиваясь на деловой лад, и с сияющей улыбкой и огромным оптимизмом в глазах шагнул внутрь. С некоторых пор я вновь жил не один — интернату все-таки нужен был сторож. Ну а мне — еще один источник дохода.