Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 346

— У нас в школах развивают личность и творчество!

— То-то у вас до сих пор нет космической программы.

Фраза отозвалась отчего-то весьма болезненно, и Инка вновь начала вычерпывать мне мозг чайной ложкой язвительных фраз.

— Я вот тут подумал — а вдруг в тебе все-таки признают принцессу великих Аймара? — задумчиво произнес я. — Не сразу, разумеется. Сделают кучу фотографий забавной незнакомки. Разошлют друзьям, в социальные сети, на сотни развлекательных ресурсов. А потом — бам! — и кто-то узнает в этой симпатичной кошечке с накладным хвостиком высокую кровь. И всем-всем об этом расскажет.

Инка нервным жестом вернула зеркало в прежнее положение и чуть отодвинулась в кресле, отвернувшись.

— Я знала, что плен — это подлость и страдания.

— Страдания? Да на тебе золота больше, чем на целом цыганском таборе! — фыркнул я и сверился с навигатором на сотовом телефоне.

Потому что ездить в этом городе по памяти — это запросто уехать в сторону Новгорода и узнать об этом через полчаса.

— Кто такие цыгане? — чуть поскучневшим тоном, в котором уже не было желания выесть мне мозг, поинтересовалась Инка.

— У вас их нет?

— Нет.

— Значит, вы и есть цыгане, — убежденно произнес я.

— Эй! — воспротивилась этому суждению Инка, чутьем уловив подвох. — Может, они зовутся у нас иначе.

— Любовь к золоту, путешествиям, цветастым нарядам.

— Дальше.

— Иные видят будущее. Смутно.

— Еще, — напряглась Инка.

— Способны украсть понравившуюся вещь. Плевать хотели на другие народы.

— Экая невидаль.

— Похищают детей.

— А, хораханэ… Нет, этих мы перевешали давным-давно, — успокоилась Аймара. — Надо было начинать с плохого. И как ты смел сравнивать мой великий народ с этими?.. — прошипела она, явно заходя на новый круг тихого скандала.

— А не надо смотреть на моего брата, как будто он уже едет в багажном отделении к тебе на родину.

— Это единственный для него способ выжить. Я бы на твоем месте была благодарна, — задрала она носик.

— Тронуть Федора — не лучший способ самоубийства, — отозвался я.

Без всякой угрозы, впрочем — я, например, просто не успею отомстить первым. Но был совершенно не понят.

— Равно как и меня, — выпрямилась Инка в кресле и отразила живой интерес высоткам, разросшимся вдоль Рублевского шоссе.

По противоположной стороне хмуро смотрели на новостройки старые панельные дома, словно подозревая, что век их сочтен и рано или поздно быть им снесенными. Но вечер скрывал ржавые разводы от кондиционеров на облезшей белой краске, а теплый свет из окон придавал жизни угловатым зданиям — и уже темные проемы величественных недостроев смотрелись мертво и лишне.

— Не обижайся, — примирительно обратился к ней. — Сейчас посмотришь, как мужчины убивают друг друга — успокоишься.

— Я домой хочу… — глухо произнесла Инка.

— Судя по отчетам, за время пребывания в Нью-Йорке ты ни разу не отъезжала в родные горы.

Что было несколько странно. Быть может, такое понимание взрослой жизни.

— А теперь — хочу. Там папа, дедушка… сестра младшая… — И в голосе было столько теплоты, что я невольно почувствовал себя очень неловко.

Все-таки учит меня — добротно, не уклоняясь от соглашения.

— Хочешь, привезу ее? — предложил я от чистого сердца.

— Даже не думай! — рявкнула Аймара.

— Тогда перетерпи полторы недели.

— Я управлюсь раньше, — зло отозвалась она. — Улыбайся-улыбайся. Вот узнает меня кто из свиты твоих дуэлянтов — и перережет тебе глотку за благодарность моей семьи.

— Прошу прощения, но смотреть на тебя будут исключительно как на дорогой автомобиль.

— То есть?

— То есть год выпуска, стоимость обслуживания и объем цилиндров. Год выпуска, конечно, так себе. А вот объем… А ну не трожь туфлю! — немедленно пресек я порыв девушки вооружиться подручными средствами. — Во-первых, я сразу извинился. Во-вторых, иначе тебе весь вечер придется хромать на одной туфле. Я ударостойкий.

— А я в глаз каблуком. Чтобы мозг пробить. — Но обувь Инка оставила в покое, хотя ноздри раздувались от ярости.

— Почему в сказке про Золушку никто не догадался поискать труп?.. — проворчал я, отмечая начало Аминьевского шоссе.

А ведь все сходится: и легенда прикрытия, и в нужное время предоставленные костюм и транспорт, которые потом никто не нашел. Всех отчего-то очаровало слово «фея», за которым позабылось «крестная мать». Потом поиски исполнителя по оставленному вещдоку. Как результат — свадьба, потому что это единственный способ породниться с семьей могущественной феи… Да и такой киллер под боком любому принцу нужен: министры — те еще сволочи. Но это я больше от нервов — вляпался Артем, и тут никак не получается быть абсолютно спокойным.

— Не хочешь, чтобы относились как к дорогой кукле — веди себя прилично, — посоветовал я.

Впрочем, не ожидая особого конструктива в ответ.

— Прилично? С хвостом и ушами? — раздраженно отозвалась Инка.

— У моего кота получается же… Не всегда, правда, но он ведь делает над собой усилие.

— Кот твой — тоже умрет, — поджала она губы.

— Да никто не умрет, — с некоторой усталостью вздохнул я. — Что же вы такие кровожадные?

— Боль и кровь правят миром, — произнесла Аймара вряд ли собственные мысли.

Скорее, давно услышанное и принятое за истину. Слишком быстро было сказано.

— А как же красота, деньги, любовь?

— Вторично, — отозвалась она столь же машинально. — Я же еду рядом с тобой. Значит, боль сильнее красоты. И боль вернет меня домой.

— Ты едешь рядом, потому что кто-то забыл тебя забрать от торгового центра, — поумерил я ее пафос. — Могу позвонить, и оно же заберет тебя к себе домой.

Правда, если оно станет править миром, нам всем конец.

— Не тебе сомневаться в мудрости предков. Скоро ты познаешь ее истинность.

— А вот, кстати: ваши горы возникли первыми на земле? — постарался я уклониться от очередной перепалки.

— Разумеется, — пожала плечами Инка, — созданы из Солнца.

— И вас поставил править сам создатель.

— Правитель вселенной Пачайячачик, — уточнила она.

Ага, как и ожидалось.

— В общем, у вас и рода Го проблемы с копирайтом.

— Мы старше рода Го, — отмахнулась Инка как от мелочи.

— Кто первый припишет бо́льшую цифру, тот и древнее, — охотно поддакнул я, развлекаясь в процессе вождения за чужой счет.

— У нас подтвержденные сведения! Радиоуглеродный анализ! Письменность и наскальные рисунки! — задело Аймара.

— У китайцев наука тоже живет на грантах великих семей, — пожал я плечами, наконец-то выруливая на Нежинскую.

Дорога в четыре полосы подпиралась высоким забором с правой стороны и лесистой территорией природного заказника, уходящего в низину — с левой. С точки зрения визуальной красоты, осенний лес смотрелся невзрачно, неухоженно и откровенно заросшим — весь парковый комплекс с парадным входом находился по другую сторону массива. А вот с практической — достаточно было отойти на пару десятков метров вглубь, и с дороги уже ничего нельзя было разглядеть. Разве что с верхних этажей «домов с видом на парк», но и те были отставлены достаточно далеко от улицы, чтобы видеть что-то невооруженным взглядом.

Первую полосу дороги изредка расчерчивала разметка парковочных мест, на удивление — бесплатных, оттого почти повсеместно занятых.

Солнце не торопилось заходить за горизонт, но линия фонарей в один ряд вдоль нашего движения уже окрашивала путь теплым светом — и в этом свете не так и далеко после поворота виднелась целая группа дорогих автомобилей, запаркованных до автобусного павильона на противоположной полосе — настолько именитых марок, что поток впереди слегка притормаживал, чтобы внимательнее разглядеть эту выставку роскоши, замедляя и наше движение. Еще дальше по улице просматривалась темная и низкая громада медицинского центра, шедшего по этой улице под вторым номером. Значит, мне сюда.

— …впрочем, тебе ли понимать, низкорожденному, — оказывается, завершала свою колкую и обличительную речь Инка, пока я с интересом оглядывал пространство вокруг.