Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 333

— Подойди, — напряженно сказал брат, глядя на стража.

К его удовлетворению и облегченному выдоху, тот беспрекословно сделал шаг к нему. Затем замер, повернулся к Нике и осторожно, с признательностью погладил ее по волосам, остановив руку на щеке. Развернулся вновь и встал возле Федора.

— И родне ты нравишься, — задумчиво прокомментировал я.

— М-да, — вздохнул брат, переводя взгляд с охранника на Нику и обратно. — Весело у вас.

— Ладно, надо прекращать этот бардак, — достал я телефон и принялся вызванивать своих Ивановых.

А пока те не приедут, рассадил всех троих снова пить чай. Всем, кто пожелал вставить слово, тут же наливал еще порцию и требовал дегустировать. Осознав свои потребности в напитке, люди предпочли молчать и пить мелкими глотками.

Мои китайцы явились через половину часа, отзвонившись из коридора и сообщив, что тут подозрительный тип возле двери, но если дать им пять минут, они дорисуют кое-что под ним этажом ниже и его ликвидируют. Пришлось спасать второго стража. Ну или Ивановых — что-то нет уверенности в том, проймет ли это безэмоциональное существо древняя китайская живопись.

Познакомил китайцев с Никой, Федором и указал на Го Дейю, которая тут же попыталась сползти с табурета и забраться в милый и безопасный угол, но была удержана мной за плечо.

— Не умеет себя вести за столом. Дерется. Плохо кушает. Не знает русский язык. Надо что-то делать.

Старший из китайцев задумчиво покивал.

— Разберемся, — произнес он универсальное русское слово и увел китаянку в помещение спальни, откуда почти моментально донеслись гневные крики на китайском языке. Чуть позже — крики уже были на два голоса, второй из которых принадлежал девушке из клана Го. Тон воплей дорос почти до небес, когда раздался резкий звук разбившейся посуды.

— Сервиз… — болезненно скривился я.

— Большой? — посочувствовал Федор.

— Минуты на две разговора.

— Пойду разберусь, — деловито произнесла Ника и встала с места.

Сделала шаг к двери, но тут же остановилась в задумчивости, потому что никаких звуков более слышно не было.

Тут уже и мы заинтересовались и вместе подошли к закрытым дверям спальни.

Через пару секунд створки приоткрылись, выпуская довольного китайца и крайне смущенную китаянку, прячущую взгляд.

— С вашего позволения, господин, я заберу эту недостойную особу, — произнес он с почтительным поклоном.

— Надолго?

— Ровно настолько, чтобы она назубок выучила всю родословную господина вплоть до Тай Хо и прониклась уважением к тому, кто позволил сидеть с ним за одним столом, — с негодованием посмотрел он на Го Дейю, тут же виновато отведшую взгляд в сторону. — Ишь ты: «…враг по крови, молодой психопат и сумасшедшая кухарка»! Да как у нее язык повернулся!..

Это дня два-три, — деловито уточнил он. — Заодно и русский подучим.

— Крайне желательно, чтобы знание языка было достаточным для преподавания, — выразил я свое пожелание.

— Не беспокойтесь, господин. — Он грозным движением брови заставил китаянку покорно просеменить к двери.

— А ты ведешь родословную от Тай Хо?.. — шепотом уточнил Федор. — И кто такой Тай Хо?

— Вот выучит — у нее и узнаем, — пожал я плечами, глядя, как закрывается за китайцами дверь.

— Сорвалась учеба, — все еще глядя в сторону двери, задумчиво почесал затылок брат. — Ты уж извини.

— Да ничего, — пожал я плечами, — все равно есть резервный вариант на эти три дня.

А пока тот осознавал сказанное, поспешил тут же повиниться.

— Я не знал, честно. Только сегодня утром привез, — развел я руками в ответ на осуждающий взгляд. — Я думал, ты не сможешь прилететь.

— Так, — раздался за спиной жесткий голос Ники, — какую еще бабу ты притащил в мою квартиру?!

— Не притащил, а украл, — буркнул я. — И вовсе даже не сюда, а в надежное место. И вообще, Еремеева, у тебя завтра экзамен.

— Какой еще экзамен? — тут же переключившись, осторожно уточнила она.

Потому что учеба продолжала бить ее учебником Фихтенгольца по голове.

— Или два экзамена. Думаешь, я не договорюсь? — хмуро глянул на нее.

Из-за спины Федора выступил страж, встал перед Никой и принялся пялиться на меня своим ничего не выражающим взглядом.

— А тебе я азбуку подарю, — мрачно произнес я в адрес препятствия. — Там на букву «Н» через тире — «Не лезь не в свое дело» в картинках с дохлым лысым мужиком.

— Так, хватит, — встал между нами Федор и взглядом повелел охраннику отойти в сторону. — Никто не будет ничего плохого делать! Вместе едем смотреть вторую!

— Вместе едем отвозить Нику домой, — буркнув, отвернулся я. — Вот зачем ей смотреть?

— А она где? — уточнил брат. — У деда?

— Ну…

— Так заодно и познакомишь?

Я повернулся и перевел взгляд с Федора на Нику, сверлящую меня недовольным и обиженным взглядом.

И правда, пусть дед посмотрит. Вдруг я не прав. Вдруг у меня просто заболевание какое-то… Вон менингит голову повреждает ведь… Хотя и не простужался, но все равно без нее не могу.

— Продукты с собой захватите, — выдохнул я, признавая чужую правоту, — там есть кому готовить. И мяту надо захватить по пути… Я обещал…

— Для кошки? — пискнула Ника.

— Может, для кошки, — проворчал я.

Кто ж их знает, этих горных и независимых…

— Тогда я возьму еще один комплект ушек и лапок, — деловым тоном произнес Федор и тоже принялся за сборы.

Путь до крепости Биен невозможно совершить на машине. Место, изолированное от внешнего мира высокими стенами, являлось крошечным доменом Юсуповых на землях клана Долгоруких и было доступно только по воздуху. Раньше еще существовал вариант спуска и подъема по стене, но пару лет назад в период очередного охлаждения отношений крепость по внешнему радиусу окопали глубоким рвом, заполнив его водой и облагородив окрестность до уровня городского парка. Вышла неплохая туристическая достопримечательность, которая должна была, по задумке, раздражать обитателей крепости наплывом посторонних людей, но я знаю точно, хозяину крепости это, наоборот, было в радость. Прикованный много лет к должности хранителя Источника Силы, старый «виртуоз» положительно относился к новым лицам, которые не смотрели на серые стены крепости с ненавистью.

Что касается знакомых лиц — неведомо, как Михаэль Де Лара относился к остальным, но нас с Федором он действительно любил.

— Вырос-то как! — с улыбкой подхватив брата, вышедшего из вертолета, смотритель покружил его на руках и потрепал по волосам.

Мне досталось крепкое рукопожатие, Нике — милостивый кивок и капелька любопытства, а двум охранникам Федора — короткое послание:

— Дернетесь выйти из вертолета — сожгу.

И было оно сопровождено таким давлением мощи и ярости, что стало не по себе даже мне — хотя и стоял за спиной. Стражники терпеливо принялись ждать нашего возвращения.

Потому что спорить с «виртуозом» в месте его Силы — абсолютно бессмысленно.

— Как наша гостья? — передав подарки с Большой земли, в числе которых были и продукты, и заранее заготовленные сувениры, вежливо поинтересовался я у деда.

— Спит. Но сон продлевать все труднее и труднее, — посетовал дед, указав на приземистое серое сооружение без окон возле тренировочного полигона.

Следом за нами двинулись и Ника с Федором.

— Я хотел бы переговорить с ней на полигоне, — посмотрел я на все еще синее небо над головой, — это возможно?

— Саркофаг, конечно, выкатим. Только второй раз усыпить не выйдет точно. Либо договаривайся, либо убей, — жестко завершил он.

Дед без особого энтузиазма отнесся к утренней гостье. Можно сказать, был весьма раздражен, узнав, кто она, но сохранил свое мнение при себе, обозначив рамки, после которых действовать станет он сам.

Аймара на землях Юсуповых быть не должно. А раз не должно, то и девушке суждено либо стать другом, либо исчезнуть навсегда, не оставив никаких следов, указывающих на Юсуповых. Никому не нужна новая война — это то, что не сказано вслух, но вполне понятно. Как бы я ни относился к своей родне, однако беды я им не желал — как в общем-то и всем незнакомцам вокруг.