Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 235
— Я… я… — залопотала она, переводя взгляд то на него, то на свои ладони. — Я не знаю, как так получилось… — перешла она на едва слышный шепот.
На ее лице были такое отчаяние, такая буря эмоций, что сложно описать словами. Словно у матери, считавшей себя образцовой и идеальной, после первой порки сына. Будто у молодого и отчаянно верящего в свой коллектив директора после первого увольнения сотрудника. Как у резидента, с треском провалившегося на какой-то ерунде…
— Вера, ты трогала крышку? — сильно зажмурившись, спросил Артем вновь.
— Я с-случайно, я хотела просто аромат…
— Ой, бли-ин… — как от зубной боли прошипел он, вцепившись ладонями в виски. — Максим, это ведь тот самый торт, да?
— Тот самый торт?.. — эхом взволнованно прошептал Игорь.
— Тот самый, — скорбным голосом подтвердил я.
— Прямо вот тот самый? — переспросил он, с тоской разглядывая крошки на платье девушки.
— Даже лучше, — присел я рядом с ним в шкаф, — он был свежий… ему не было и часа…
— Расскажи, каким он был?! — схватил он меня за руку и с отчаянием посмотрел в глаза.
— Само совершенство… — падали слова в абсолютной тишине. — В нем были свежесть послегрозовой весны и тепло южного ветра; энергия ветра, наполняющего паруса, и спокойствие лепестка на тихой воде…
— Р-ребята?..
— Тш-ш!.. — прошипел на Веру Артем, глянув совсем недобро.
— Сотни миллионов вольт напряжения — ради одного кусочка…
— Это один из самых печальных дней в моей жизни.
— Теперь представляешь, как было тяжело Нике Еремеевой, когда ты принес ей только часть торта? — спросил я, не меняя тона.
— Да, но у нее была хотя бы часть…
— Она ее не съела. Выбросила.
— Выбросила?! Она что, сумасшедшая? — возмутился Игорь.
— Как видишь, в этом поколении они все не очень умные, — похлопал я его по плечу. — А если это массовое явление, стоит ли из-за этого переживать?
— Значит, ты на меня не сердишься? — спросил он смущенно.
— Давно простил, — хмыкнул я, одновременно примеряя рост Веры и габариты шкафа. — Можно я одолжу у тебя половину шкафа и одну створку?
— Бери хоть весь.
— Весь не надо. Вторая сейчас все равно где-то в застенках…
— Максим, не надо! — встревоженно попросил Артем. — Она не знала, что делала. Вернее, знала… но не осознавала последствия!
— Ладно, — призвал я все свое долготерпение.
Мы же вроде как пришли ей карьеру делать.
— Игорь, вот эту девушку надо…
— Закопать?
— …трудоустроить, — при всем желании согласиться нашел я силы на иной ответ. — Нет, не на каторгу. Ведущей прогноза погоды. Прежнюю — в отпуск. Считай это наказанием за твое поведение с Еремеевой. Теперь ты каждый день будешь видеть человека, который съел твой торт. Как только простишь ее — уволишь.
— Значит, пожизненный контракт… — пробормотал Игорь. — Нина! Так… сейчас секретаря вызову, — и посмотрел по сторонам, словно в поисках телефона или кнопки.
А вокруг были только шкаф и какие-то ткани, пледы в нем. Хм…
— За дверь выйди, она, наверное, там.
— Ах да, вы проходите в мой кабинет, пожалуйста! — поднялся он с места и суетливо принялся выражать гостеприимство.
Вера продолжала сидеть в прострации — пришлось выводить ее из этого состояния традиционными методами.
— Ай! — тронула она волосы, за пряди которых я дернул.
— Секретарь подойдет, составит бумаги. Подпишешь, пройдешь с ней в павильоны, отснимешь пилотный выпуск. Все понятно?
— Я с тобой пойду, — хмуро сказал ей Артем. — Дождись меня.
— Хорошо… Я правда… Извините! — уперлась она взглядом в пол.
Оглядев парочку, осуждающе покачал головой и проследовал в кабинет Игоря. Тот, правда, по-прежнему искал секретаря где-то по коридорам… Будем верить, что она не решила спешно покинуть страну и Игорь ее найдет.
— Сложно винить человека в том, перед чем он не может устоять, — выработал-таки Артем свою позицию, зайдя следом и прикрыв дверь.
— Всего-то дел — не открывать герметичную крышку… — пожал я плечами, оглядываясь вокруг.
В довольно просторном — для размеров башни — помещении устроился друг. Большую часть занимали три круглых стола, занятых папками с проектами. На дальней стене тихо бормотал эфир телеканала в широкой рамке плазменного телевизора. Панорамные окна, вид из которых должен тут быть просто роскошным, отчего-то полностью скрывали полупрозрачные шторы, позволяя дневному свету наполнять кабинет, но основным источником освещения были плафоны дневного света на низком потолке. И над всем этим рабочим благолепием плыл едкий и неприятный запах табака.
— Это любопытство! Тебе ли не знать.
— Это гордыня, — не согласился я. — Желание убедиться, что у нее получилось бы лучше.
— Уверен, ничего общего, — продолжал упорствовать Артем.
— В музей сегодня не идем?
— Вере нужна поддержка. Стресс, незнакомые люди. Ее могут обидеть.
— Она кусок торта съела за двадцать секунд. Да за минуту она кому хочешь руку отгрызет!
— Закрыли тему, — знакомо насупился Артем.
Оставалось только рукой махнуть — ничего он слушать не станет. Что сейчас, что тремя годами раньше, когда я его час убеждал, что делать мангал из газового баллона — плохая идея, а он не верил и ходил потом в вязаной шапочке на лысую голову.
— Так, договор уже оформляется, — зашел в кабинет Игорь и быстрым шагом направился к центральному столу, за которым мы сидели. — Прошу простить, запамятовал: я представлен вашему товарищу? — произнес он, присев на свое кресло и переждав легкую одышку.
— Это Артем Шуйский, ты его, наверное, помнишь.
— О, я вас не признал! — честно постарался Игорь отыскать в нем знакомые черты. — В прошлый раз вы были…
Сложно охарактеризовать вежливыми словами преображение скромного худенького мальчишки в то, что сидело на соседнем стуле. Но Игорь справился.
–..со скрипкой! — выдохнул он и улыбнулся располагающе.
— Вы тоже изменились, — вежливо кивнул Артем. — В лучшую сторону, бесспорно.
Раньше Игорь был склонен к полноте, сейчас же куда больше походил на старших представителей его династии — высоких, стройных и поджарых. Только вот длинные волосы до плеч выходили из идеального образа, запечатленного на портретах и черно-белых фотографиях его династии. К слову, ни одного фото семьи в кабинете не было.
— Соблюдаю режим. Сладкое вообще не ем, — категорично произнес Долгорукий, — уже пять лет как, — и виновато посмотрел на меня. — С того самого дня. Ни кусочка не лезет.
— Курить тоже бросишь.
— Нервная работа, — повел он руками, указывая на горы бумаг на столах. — Стресс…
— Спортом займись.
— Да куда там!.. — еще раз с возмущением оглядел он пространство, намекая на отсутствие времени.
— Проблемы с мотивацией, — понимающе закивал я.
— При чем тут это?
— Через год вместе с Артемом побежите пять километров.
— Это все избыточно! Отвлекать уважаемого Артема…
— У тебя будет фора в три километра.
— Неравные условия опять же…
— Если он тебя догонит, то съест.
Игорь тут же демонстративно вынул пачку сигарет из кармана брюк и сдвинул по столу к нам.
— Завязал, — емко произнес он, с опаской косясь на Шуйского.
Артем же медленно повернул ко мне голову, тяжело вздохнул и вновь посмотрел перед собой. Ничего-ничего, он мне за Веру еще десяток таких забегов должен.
Ишь чего — если Ника что делает, то на мне долг, а когда его… недоразумение мне тут диверсию на ровном месте устраивает, то он еще и хмурится!
Тем более что Игорь через полгода точно будет на уровне третьего мужского разряда по бегу. Желание жить мотивирует!
— С родителями у тебя как? — Не вовремя вспомненная Ника навела на мысль, что хорошо бы и сейчас сделать пару шагов для улучшения положения ее семьи.
— Да никак, — спокойно и с тщательно скрываемой гордостью произнес Игорь. — Зовут на приемы, я не хожу.
На секундочку — пять лет назад его отправили в изгнание. Фактически чуть ли не отреклись, запретив появляться на пороге дома. Уж больно злы были родственники на бестолкового потомка, у которого, кроме доброго сердца, и не было выдающихся качеств. А такое не особо ценится в мире Силы.