Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 184

— И все же неравноценно… — засомневался Артем.

— Развалины станции и комбината? — поднял я бровь. — Я бы, может, сам достроил, но ведь эти аристократы мне даже спасибо не скажут. Первыми оскорбятся и пакостить начнут.

— Ну это они могут, — вынужденно кивнул он.

— Вот. А потом с этих руин еще налог платить. Нет, пусть забирают.

— Тебе это князь Долгорукий рассказал или ты сам? — все еще с недоверием уточнил Артем.

— Еще до его визита понял, когда правила перечитывал, — пожал я плечами.

Там Тома Шувалова на строителей бассейна и всех, кто рядом был, очень ругалась. Как раз срочно понадобилось заняться чем-то убедительно важным.

— Понятно… Долгорукий, выходит, этого не понимает, — пробормотал Тема себе под нос. — Или ему все равно…

— Зато теперь у нас есть свой телеканал, радио и газета. Ну и пара магазинов с молочным заводом, — довольно отметил я.

— Но насчет руководства-то канала мог с нами посоветоваться, — для порядка пробурчал Шуйский.

— Не получилось бы, — развел я руками. — Это ведь как на корабле.

— То есть?

— Если капитан не будет похож на капитана, команда сбежит.

— Наш специалист — очень опытный капитан!

— Но он не Долгорукий, — не согласился я. — Команда телеканала Долгоруких просто уволится и уйдет делать новый канал.

— У старого останутся лицензии и оборудование!

— А кто будет вести передачи? Я ведь говорил: у меня школа, собака, кот и дельфины.

— Да нашли бы кого-нибудь…

— Тогда это был бы ваш канал, а не мой, — пожал я плечами.

— Но так в руководстве будет Долгорукий, он тоже…

— Это — мой Долгорукий! — поднял я палец вверх.

— Не бывает такого, — категорично мотнул Артем головой. — Семья — всегда самое главное!

— Его дед от дома отлучил на пять лет.

— Ох блин… За что? — изумился Артем.

— За то, что был у нас. Или за то, что не дал обмануть меня с каналом. Или потому что у них скоро война, до которой такому, как Игорь, лучше побыть отлученным, — пожал я плечами. — Или просто он разочаровался в своем внуке, толстом и бестолковом, совсем не похожем на него.

— Как-то ты… слишком… — странно посмотрел Тема на меня. — Игорь услышит — обидится.

— Так это ведь не мое мнение. Мое мнение — Игорь сейчас ночами спать не будет, но сделает мне самый лучший канал на Земле.

— Хм… Я бы сказал, коварно, — выдал Артем после пары минут раздумий. — Использовать чужую обиду…

— Еще бы. А ты думал, можно есть мой торт просто так? — улыбнулся я ему. — На самом деле он будет стараться для себя, чтобы доказать деду. Я ему просто помогу. Всем ведь хорошо.

— Надо тебя к нам в клан, — оценивающе посмотрел на меня друг.

— Папа не пойдет, — вместо отказа ответил я.

— Ну можно ведь для начала обсудить… — посмотрел он на лес.

— Папа в аристократов наигрался, как он говорит, — грустно обозначил я улыбку. — Мы ведь так маму потеряли.

— Там, где есть общая грусть, куда больше общей радости…

— Маму убили свои. Дальние родичи, решившие ограбить дом ювелира. Считали, что там наверняка найдутся наличные или золото, а род все равно уже мертв.

— Шакалы… — зло оскалился Артем.

— Поэтому наша семья не пойдет ни в один клан. Вы, конечно, лучшие. Но папа не согласится, не обижайся.

— Я не знал… Ладно, — вздохнул он.

— Паша там как? — перевел я разговор.

— Нормально. Наверное, даже доволен. Теперь красивая двойная фамилией.

— Звоню — телефон не берет.

— Тут сложнее, — вздохнул Артем. — Он вроде на тебя обиделся немного. Не знаю почему. Не говорит.

— Ладно, — выбросил я Пашку из головы.

Все же дружба — это когда оба дружат. Если он попросит помощи — я помогу. Но для этого звонить ему придется первым.

Оберегать же то, что не является дружбой… Подобная ошибка уже один раз сгорела в пламени котельной вместе с частью души. Больше я такого не хочу.

— А что до тех бандитов, которые Федора чуть не убили? Нашли их или мне самому искать?

— Нашли, — согласно качнул друг головой. — Некто Кочетов был главой, занимался распространением «грязи» через спортивные клубы. Убили его. Над ним был князь Юхотский, прикрывал своим именем. Его Гагарины нашли и ноги поотрывали.

— И что теперь с ним будет? Ну, с князем.

— Максим! — строго посмотрел на меня Артем. — Ему оторвали ноги и сделали из них трость. У князя Гагарина внук на соревнованиях погиб.

— Сурово, — впечатлился я. — Зубовых, получается, простили?

— Ну как простили… — отвел он глаза. — Были бы они без покровителя, за соучастие им бы тоже не жить. А так — князь Черниговский сказал, что они действительно не знали, что перевозили. Все поверили.

— Вот так взяли и поверили? — усомнился я.

— Это ведь князья Черниговские, один из древнейших имперских кланов, Максим. У них даже собственная башня в Кремле! Из-за каких-то Зубовых им не верить — это очень рискованно! Не веришь им, значит — называешь лжецами. А зачем воевать из-за Зубовых, у которых уже ничего нет? — мудро завершил Тема.

— Что, и полиция так вот взяла и им поверила?

— Полиция и имперская безопасность — тоже имперская аристократия, — хмыкнул Артем. — Зачем правой руке ссориться с левой? К тому же Зубов действительно ничего не знал и уже потерял все, что мог. Семьи, которые злы на них из-за нападения на турнире, уже взяли свое с Юхотских. Эти не в пример богаче… были.

— Вы — тоже?

— Максим… — вздохнул Артем. — Мы — тоже. Иначе мы не могли. На нас ведь тоже подозрение упало, а мы богаче Юхотских… Максим, нас тоже хотели под нож, — чуть дрогнул голос Артема. — Всегда хотят… Только мы пока достаточно сильные, чтобы желания оставались только желаниями. За нас, кстати, князья Черниговские тоже слово сказали… Чтобы мы не мешали им забирать у Зубовых их добро…

— А император?

— Ну… — отвел Артем взгляд. — Не после того, что случилось на ужине.

Я чуть смутился, вспомнив рассказ Федора.

— А ты хотел его попросить об этом?

— Да нет, — отмахнулся Артем. — У нас с его семьей особые отношения, — ухмыльнулся он криво. — Сидеть на ужине с ним — это для остальных. В этом польза!

— Отец сильно расстроился, да? — припомнил я реакцию нашего папы на сбивчивый рассказ Федора.

Сначала была валерьянка. А потом папа два дня дом укреплял — так, что валерьянка понадобилась случайно забредшему почтальону. Ну, вместе с новой одеждой и успокаивающей речью, что драконы были ненастоящие (а жаль!).

— Он смеялся как сумасшедший, — прыснул Артем. — Стол разбил, пока смеялся. Теперь хочет у Федора выменять Лучинку на такую же статуэтку из золота. Вы, пожалуйста, не отказывайте, — заспешил он. — За ней действительно будут хорошо ухаживать, а у вас еще кот!

— Ну, если будут ухаживать… — припомнил я реакцию Машка на мышь-которую-нельзя-есть.

В его жизни было много колбасы и сосисок, которых тоже нельзя было есть… В общем, вопрос эвакуации Лучинки стал весьма актуальным!

— А зачем ему мышь? — полюбопытствовал я.

— Ты что! Только у нас будет зверь, которого боится вся императорская семья! — расхохотался Артем. — Ее, кстати, стража хотела схватить, но Федор Лучинку в пятое приглашение вписал. А гость — свят! — вновь фыркнул он.

— Часть команды, — понятливо кивнул я.

— Ну, вроде все.

Мы вышли на полянку возле дороги.

Чуть вдали стояли машины, терпеливо поглядывали в нашу сторону водители, ожидая, когда мы тронемся в обратный путь.

Только группа людей с биноклями, выстроившихся на солидном расстоянии у микроавтобусов, показалась странной.

— Это кто?

Будто услышав вопрос, люди потеряли к нам интерес и разошлись по автобусам. Один, правда, остался в компании с двумя мелкими девчонками и смотрел еще секунд пять, но и он ушел вслед за остальными.

— На тебя хотели посмотреть. Не обращай внимания, это тебя кое с кем спутали.

— С кем? — полюбопытствовал я, переводя взгляд с отъезжающих машин на Артема.