Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 153

— Продержится, — ответил я за брата и взял его на руки.

Холод, сковавший землю и опавшую листву, позволил ускорить шаг, а отпечатки подошв Артема проступали особенно четко. К следующей просеке удалось выйти через семь минут.

— Все, можно разводить костер, — вымотанно произнес наш поводырь, чуть ли не падая на землю. — Придется со спиртом разжигать, весь хворост вымок.

— Я пройдусь, — предупредил товарищей, вповалку садившихся на землю, устроил Федора рядом со Светой и направился к левому ответвлению лабиринта.

Совсем скоро путь разделился на два, заставив всерьез подумать над дальнейшим решением. Ветка дороги слева привлекала округлым расширением вроде полянки — судя по следам от гусениц, техника тут разворачивалась по широкому кругу. Так что можно было присмотреть это место под привал с ночевкой. А вот справа отчетливо слышалось тявканье. Шагнув вправо, замер, а затем все же вернулся обратно. Будет нечестно забрать эту загадку себе целиком.

— Там щенки, возможно, — сообщил я отдыхающим ребятам.

Те устали настолько, что даже не сдвинулись с места за все это время. Разве что Артем рукой придвигал к себе тоненькие ветки, выуживая их из-под опавшей листвы. А от сообщения встрепенулся один Федор.

— Откуда тут щенки, — отмахнулся Паша. — Тут танком все прошли несколько раз. Все звери давно сбежали.

— А тех, кто не сбежал, выловили, — меланхолично согласился Артем.

— Вот и я думаю. А может, и не щенки вовсе?

Через какое-то время понимание пробилось сквозь усталость.

— Задание? — предположила Света.

— Еда? — разгорелись глаза Артема.

— Одежда? — вздрогнул Паша зябко.

Света уже поднялась и перехватила Пашину палочку — не как трость, но как оружие.

— Волки, — с испугом произнес Федор, глядя в том направлении, откуда я пришел.

— Не бойся, не обидим мы их, — поднял я Федора и посадил на шею.

Тут, на просеке, такой способ движения был возможен — ветви даже тех деревьев, что с самого краю, срезаны тяжелой техникой до самого верха, ничего не будет цепляться.

После поворота просека разделилась еще один раз, но, ориентируясь на жалобное тявканье, мы выбрали верный рукав и через десяток минут стояли возле деревянного частокола из неотесанных жердей в три метра высотой, закрывавших круглую площадку в два десятка метров диаметром. Между жердей было достаточно пространства, чтобы разглядеть высокий столб метров в десять с синим пластиковым контейнером на вершине. А еще — пять грязно-серых тощих волков, жмущихся друг к другу у самого столба, дрожащих от холода и голода и жалобно потявкивающих.

Дождь и мороз не прошли для них даром — никакого навеса на площадке не было, не говоря о загоне или будке.

— Варварство, — зло прошипел я, сильно дернув ограду.

— Пять — это много, — философски отметил рядом Артем.

Пригляделся к жердям — те оказались перевязаны бечевкой, скрученной достаточно надежно, чтобы не поддаться ударам, но оснащенной вполне простым узлом, распускающимся при небольшом усилии. Только вот дождь и холод слегка усложнили этот процесс.

— Максим, ты чего делаешь? — спохватился Паша, когда я снял первый узел.

— Выпускаю волков, — глухо отозвался я, костеря про себя организаторов.

— Максим, это волки, — мягко произнес Артем, встав рядом. — Очень и очень голодные волки.

— Они тут помрут, если не выпустить.

— Видишь ли, тут есть один нюанс… — нервно подбирал он слова, когда я развязывал нижние крепления.

— Ничто не может встать между мной и хорошим делом! — категорично подытожил, не желая слушать возражения, и резко дернул жердь, открывая дорогу и отходя в сторону.

Волки, подтверждая, что умные, тут же серыми молниями ринулись в прореху, не задерживаясь ни на секунду, и скрылись за ближайшими деревьями, с треском врезавшись в переплетение ветвей. Только ветром обдало, и будто не было их никогда.

— А кого они будут есть? — шепнула сзади Света.

— Ну-у… — растерялся я.

— Других зверей в лесу нет.

— Хм…

— Других участников?

— Тогда мы спасем и их! И это будет уже второе хорошее дело, вот, — смутился я.

Рядом звонко хлопнул ладонью по лицу Артем.

— А если бы они напали на нас?! — в легкой панике спросил Паша. — А если они вернутся?!

— Но ведь не напали, — смущенно почесал я затылок.

— Как ты вообще дожил до четырнадцати лет?!

— Мне тринадцать, — поправил я его.

— Вот! Имеешь все шансы не дожить!

— Да хватит вам паниковать. Вот, теперь у нас место для ночевки есть, даже с забором.

— Я не буду ночевать там, где спали волки! — категорично заявил Артем.

— Тогда у нас есть отличный забор для розжига костра!

— А плот из чего делать будем?

— Найдем уж из чего, — буркнул я, ощущая тень вины.

Может быть, надо было пройти мимо. Только не чувствовал я в этих зверях ненависти и злости. Обида — та была. Словно и не дикие вовсе.

Да и не те в лесу люди, чтобы им бояться волков.

— Контейнер, — подсказал Федор, запрокинув голову вверх.

То, из-за чего все затевалось, по-прежнему венчало столб.

— Король деревьев, ваш выход, — обратился я к Артему.

Тот фыркнул, но на столб залез довольно сноровисто, подцепил контейнер за лямку и скользнул по гладкой поверхности обратно.

Чуть позже, на огне костра, разожженного на обнаруженной мной ранее поляне, кипел на треноге котелок с водой, а в другом котелке варилась каша с тушенкой.

Все это богатство оказалось внутри контейнера — вместе с набором ложек, слегка туповатым ножом из плохого железа, кружками и двумя пятилитровыми канистрами воды. Открывалки не было, но справились и так.

Вокруг будущего лакомства обеспокоенно ходил Паша, то и дело помешивая кашу и пробуя на готовность.

По другую сторону костра осторожно распарывал ткань контейнера по шву Артем. Доставшееся нам богатство было решено нести в руках, а контейнер использовать в качестве подложки для плота — материал герметичен, судя по тому, как пережил дождь.

Слева Света неторопливо ворошила угли в костре и время от времени подкладывала жердочки — от влаги в дереве огонь потрескивал и некоторое время дымил.

Дремал на коленях Федор — ему хватило шоколадки и обещания разбудить, когда все будет готово.

Словом, все были довольны.

— И никого не пришлось убивать, — проворчал я себе под нос.

Где-то вдали прострекотал вертолет, уже не первый за этот вечер. Не все выдержали суровость испытания.

Ели из общего котла. Вместе с сытостью наплыла сонливость. Ночь над головами расцвела миллиардами звезд, жар от костра отгонял холод. Шум леса и стрекот вертолета, зачастившего к полночи, вплетались в треск огня.

— Команд шесть уже выбыло? — предположил Паша.

— Вряд ли. Наверное, отсылают самых слабых участников, забирают у них одежду, чтобы продержаться, — ответил Артем, протирая ложки тканью. — Сейчас перенесем костер на другое место, и спать.

— А зачем? — заинтересовался я.

— Земля под костром прогрелась. На теплом спать будем.

— Дежурства? — деловито уточнил Паша. — Федора и Свету, наверное, освободим?

— Федора освободим, — мельком глянул на него Артем. — Тебе первая вахта, потом будишь Максима. Он — меня. По два часа каждому.

На место потушенного костра уложили так вовремя подвернувшуюся ткань контейнера. Укрываться было нечем, но особый материал костюма держал тепло. Накопившаяся усталость быстро обернулась сном, несмотря на все неудобства ночевки.

Чуть позже меня разбудил Паша. После пары часов вглядывания в темноту и вслушивания в чудящиеся вдалеке крики и звериный вой удалось поспать еще немного. Но к утру все равно осталось ощущение бессонной ночи.

Позавтракав разогретыми остатками вчерашней каши, умылись туда же, в котелок, сполоснули посуду и снова зашагали в лес. На этот раз — буднично, будто ходили так каждый день. Хотя подмерзшая за ночь и подтаявшая к утру изморозь грозила падением при каждом неаккуратном шаге, так что внимания не теряли.