Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 145
— Ладно. — Повернулся я снова к форточке. — Дима, надо человека хорошего схоронить!
— Тысяча!
— Отлично!
— Ю-ху! Я за лопатой!
— Стоять! Я не в этом смысле! А, ладно, вернется, поговорим, — хмыкнул я, глядя на удаляющуюся спину, и повернулся к Игорю. — У нас просто бабушка скоро к нам домой уезжает, но, думаю, Дима что-нибудь придумает с жильем в деревне.
— А можно мне с вашей бабушкой поехать? — с опаской глянув в сторону окна, попросил Долгорукий.
— Так она ведь очень далеко, в княжество к Шуйским.
— Так это очень, очень хорошо! — затряс Игорь молитвенно сложенными руками, просительно заглядывая в глаза.
— Тысячу. В день. И гулять с собакой в дождь, — махнул я рукой.
— Спасибо! — искренне выдохнул Игорь.
— Спасибо — это хорошо, но документ вы все же подпишите, — подсунул блокнотик с ручкой ему под нос Артем, получил заветный вензель и тут же успокоился.
— Ребята, шарлотка стынет, — деликатно постучалась в дверь бабушка.
— Кусок Игоря — мой, — обозначил я свои притязания, с энтузиазмом направляясь к выходу из комнаты.
— Мог быть, если бы Игорь не передал его мне, — махнул перед лицом подписанным листком Артем и с гордым видом первым проследовал на кухню.
— И этому человеку я обещал княжество! — застыв на месте от такого поворота событий, с возмущением пророкотал я.
А после обеда прилетело аж два вертолета — первый грузовой, наполненный огромным количеством наших костюмов, с генератором, осветительной аппаратурой гардеробными и даже санузлом с душевой. А также косметологами и визажистами, так забавно пытавшимися прыгать через здешние лужи. Территорию центральной площади поселка, которую заняли вертолеты, дополнительно оградили от набежавших зевак высоким тканевым забором.
Через призму сытости и довольства приготовления и суета вокруг нас воспринималась добродушно и без капельки возражения. Гости, правда, выразительно поглядывали на часы и деликатно просили не задерживаться, но переодевались мы безо всякой спешки.
Света сияла в танцевальном платье — резервном, с целой поясной лентой и подолом, не прожженным искрами. Она, кстати говоря, на момент прилета вертолетов отсутствовала, а обнаружилась одетой уже внутри одной из гардеробных. Но на этот раз Светлана виделась не ледяной и бессердечной, а искренне счастливой, словно только секунду назад смолк последний аккорд нашей песни и мы все еще на сцене.
Ребята солидно смотрелись в зеркала, разглаживая безупречные стрелочки брюк и смахивая несуществующую пыль с рукавов. Все-таки не зря готовили два комплекта костюмов — пригодились. Прежние слегка истрепались, пока мы не поняли всю суровую необходимость и важность ношения фуфаек и охотничьих костюмов в столь специфичных местах, где соседский кот может коварно оставить столько шерсти на коленях, что чистить замучаешься, а выражающая радость Димкина овчарка легко опрокидывает на спину и основательно топчется лапами по пиджаку.
Затем нас как следует напудрили, вручили инструменты, с которыми мы поднимались на сцену, и отдельно проверили на полное соответствие одежды и украшений, вплоть до содержимого карманов, чтобы будущая съемка никак не отличалась от выступления.
Хотя отличий и не было. Разве что попросили у Светы снять перстень с огромным камнем, подаренный каким-то туземцем в чалме, что догнал нас после выступления на пути к вертолетной площадке. Он тогда что-то восторженно лопотал, пытаясь надеть кольцо на ее палец, а Пашка пытался переводить. Судя по размеру самоцвета, явный мошенник. Денег, наверное, хотел, а их и не было. А тут еще Свете колечко некстати понравилось, несмотря на всю спешку с вертолетом. В итоге сунули бродяге в обмен кольцо Федора, из тех, что попроще. Туземец вроде не возражал — как рухнул на коленки, что-то лепеча над кольцом, так больше и не обернулся в нашу сторону. Только визитку сунул напоследок, с длинным именем, длинным телефоном и короткой фамилией «Сео».
«Никак нельзя оставить! Все должно быть как на сцене! — уговаривали Свету снять кольцо и шепотом добавляли: — Выйдет ляп — нас всех уволят».
Уговорили. На нее шарлотка тоже действовала весьма благотворно.
В нашей компании только Федор смотрелся чуть напряженно, да и то поначалу — ему как вручили маракасы, так он и держал их в согнутых на девяносто градусов руках, будто что-то очень хрупкое. Потом отпросился поправить сорочку, и после выхода из гардеробной вновь вел себя как обычно. Наверное, что-то с неудобной складкой или излишне туго застегнутой пуговицей. Мелочи.
Зато чуть позже ему вручили Лучинку и настоятельно попросили взять ее с собой.
— Ты что, мышь на сцену брал? — изумился Артем.
Федор смущенно потупился и позволил мышке юркнуть во внутренний карман.
— Она тоже часть команды, — произнес он, алея щеками.
Стоило объявить о готовности, нас провели ко второму вертолету по искусственному настилу из досок, купленному персоналом у Димки.
— Ребята, снимаем всех вместе, одной волной, — смотрел на нас добрыми глазами мужчина, в котором без особого труда угадывалось семейное сходство с Игорем. — Общий план и индивидуальный, поэтому, пожалуйста, улыбайтесь. Ведите себя естественно, можете помахать рукой. Это техническая съемка, все, что вам не понравится, в эфир не пойдет.
Рядом успокоенно выдохнул Артем. А Паша так и вовсе не переживал — ведь первый тур мы выиграли, а значит, отец не будет его ругать или препятствовать. Тем более что Паша выглядел весьма харизматично — повязку сняли, зеленку закрыли прядью волос, успевших порядочно отрасти, да и вообще он смотрелся абсолютно здоровым.
— Андрей Александрович, бланки, — подошла к нашему собеседнику миниатюрная блондинка и вручила прозрачную пластиковую папку с бумажками.
— Так, и еще, — тряхнул тот папкой, раскрыл и достал бумаги. — Один организационный момент. Там будет очень много посторонних, вы понимаете? Люди разные, поэтому с каждого берем обещание не пользоваться Силой до того момента, как мы вернем вас на вертолетах обратно. То есть, скорее всего, — эти и последующие сутки. Переночевать, вероятнее всего, придется там. Исключения для нарушения обещания — реальная смертельная опасность, и только. Будет драка — можно использовать кулаки, пока вас не разнимут. Противник взял палку — берите палку. Но Силу — ни в коем случае! Тогда виноватыми окажетесь вы. Разумеется, я прошу вас воздержаться от драк и проявить взаимное уважение. Еще раз напоминаю: любое нарушение — и турнир для виновника завершен. Для любого виновника, — подчеркнул он. — Без различия статуса, положения. О нарушении обещания мы дополнительно сообщим по телевидению и по всем газетам. Это — очень ответственный шаг, молодые люди! Пожалуйста, помните об этом. Весь мир будет непрерывно смотреть на вас! В ваших руках честь семьи и рода!
— Можно почитать? — тронул оправу очков Артем.
— Разумеется! Они для того и распечатаны. Обещание вы даете устно — мне, Долгорукому Андрею. Я имею все полномочия принять их от имени рода и клана. Бумага станет свидетельством обещаний.
— Тут все нормально, — хмыкнул наш скрипач. — Даже удивительно, — не удержался он от легкой шпильки.
Я тоже прочитал, заодно сверил с текстами у других ребят. Одно и то же — и не более того, что сказал нам Андрей. Именно в таких формулировках, словно тот текст заучивал или сам составил.
— Готов принимать обещания. Можете читать прямо из текста, на память не требуется. Кто первый?
— Давайте я? — первым, как положено капитану, шагнул Паша.
Вскоре второй вертолет поднял нас над землей и понес в сторону города. На земле остался его грузовой сотоварищ — персоналу предстояла муторная операция по вытаскиванию всего привезенного из осенней грязи. Там же, на земле, махала нам платком бабушка, обещавшая ждать нас с победой.
В салоне оказалось неожиданно удобно — мягкие диваны с регулируемыми ремнями и отсутствие болтанки. Только шум все равно заставлял надевать наушники. Особо заняться, кроме беседы, было нечем — даже в окошки не посмотреть. Эта машина закрывала от нас мир стальными решетками-жалюзи, а Артем не дал мне дотыкать все имеющиеся кнопки, чтобы понять, как их можно открыть.