Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 133
Но те, кто их держал, не шевельнулись.
— Я только спросить…
— Паша, скоро Света переоденется и выйдет сама.
Пашка разочарованно выдохнул и отвернулся от импровизированной стены раздевалки из выстроенных рядами стрельцов.
— Да сколько уже можно переодеваться! — возмутился Федор, потрясая блокнотиком, исписанным расчетами. — Вот смотрите, снять брюки, надеть брюки — сорок секунд! Так?
— Коэффициент сложности на платье, — мягко подсказал ему я.
— Ну, допустим, пять! — черканул он на записи.
Рядом скептически цокнул Пашка.
— Ладно, двадцать! Но не полтора часа ведь!
— Это если платье подойдет, — разумно заметил наш капитан.
— Но оно же одно! — возопил брат, не понимая.
— Федор, это сложная система уравнений из платья, туфель, прически, перчаток, колготок и косметики, — буркнул из своего угла Артем.
Впервые, кстати, за полтора часа. Он обиделся настолько сильно, что отсел от всех в дальний край зала да так и сидел по-турецки, прижимая к себе скрипку и что-то шепча. Ругал нас, наверное. За дело ругал, хотя желали мы только хорошего, искренне надеясь обрадовать приятным сюрпризом.
— Вот-вот, — поддакнул Паша, обрадовавшись оживлению друга.
Ему было неуютней всех — ведь идея «сделать скрипку лучше» исходила лично от него, хоть вину мы по-товарищески разделили на всех.
— Но она же все это примеряла! И ей понравилось!
— Там все не так просто, — вздохнул я, пытаясь от скуки закрепить головной убор шамана на голове. — Между двумя открытиями холодильника может появиться мороженое, верно?
— Между вторым и третьим часом дня — особенно часто!
— А у девушек между двумя переодеваниями одного и того же платья может измениться изображение в зеркале.
— Ерунда какая.
— Квантовая физика, — веско заявил Артем. — Состояние объекта изменяется в зависимости от того, наблюдают за ним или нет!
— А, ну это мы не проходили, — теряя интерес, перелистнул Федор страницу в блокноте. — Давайте хотя бы музыку порепетируем?
— Смысла нет, — встал со своего места Артем и подошел к нам. — За один день вряд ли что-то забылось, а без танца все равно не то.
— Давайте позовем Игоря? — закрепив непослушные перья, я довольно легко накинул аляповатую накидку с удобной прорезью для головы.
— Он, наверное, очень занят, — застеснялся Паша.
— Давайте вызовем дух Игоря? — стукнул я посохом, увенчанным декоративным черепом.
— Меня звали? — хлопнула входная дверь, пропуская нашего крайне энергичного знакомца.
Артем вздрогнул и странно глянул на меня.
— Я просто имя услышал, — указал Игорь на дверь. — Все равно к вам шел, чтобы представить мэтра Тихомира.
Картинным движением он отодвинулся от дверного проема и жестом указал на невысокого мужчину лет тридцати с колкой щетиной и усталыми от недосыпа глазами, одетого в пуловер с оленями, слегка потертые джинсы и серые кроссовки. У мэтра обнаружилось аж два ноутбука, до времени прижатых левой рукой.
Тот коротко кивнул и с неторопливостью профессионала (или обреченного) прошествовал к нам.
— Мэтр поможет вам с технической частью выступления, — подсказал Игорь и намеревался тут же выскользнуть обратно в коридор.
— Игорь! — вновь хлопнул посох.
— Да-да?
— Вы можете понадобиться на собрании племени, — указал я на круг, образованный ребятами, Тихомиром и ноутбуками, которые он уже привел в рабочее состояние.
— Хорошо, — как-то поник Долгорукий и нехотя поплелся к нам.
— Обычный репетиционный зал полностью повторяет механизм арены соревнований, — окинув взглядом помещение, произнес мэтр. — Но поскольку в нашем случае это не так, придется пояснять на схемах и видео.
Игорь виновато выдохнул.
— Федор, Паша, несите очаг для жертвоприношений. — Я придавил Долгорукого тяжелым взглядом. — Ноутбуки разложить.
Неудобно ведь на полу смотреть, а там как раз высокая рама.
— У нас резервный зал есть, — побледнел он. — Но его команде Ники Еремеевой отдали. За которую вы просили, — акцентировал Игорь внимание на последнем предложении.
— Значит, ее зовут Ника, — покрутил я имя на языке. — Ладно.
— Что значит «ладно»? — возмутился Артем и подхватил Долгорукого за локоток, отводя в сторону. — Кажется, вы не совсем верно поняли ситуацию. Это перед нами у вас есть некие обязательства, не перед кем-то еще!
Голос звенел накопившимся раздражением. В тон его эмоциям ребята заскрипели проржавевшим железом импровизированной подставки в другой части зала.
Пришлось спасать растерявшегося мужчину. Подхватил его за другую руку.
— Наверное, этому была какая-то причина? — навел его на мысль.
— Вообще, да, — перевел он взгляд на меня, густо покраснел и произнес заговорщическим шепотом: — Мне дали взятку! Впервые в жизни! Необыкновенное ощущения, хочу отметить. Смесь порока и сопричастности к общей тайне!
Тут даже Артем растерялся.
— А как же не брать и быть стойким к соблазнам? — обескураженно пробормотал он.
— Но это же девушка! Как я мог отказать! — возмутился Игорь. — Да и какие соблазны, сумма совершенно пустяковая!
— И вы отдали наш зал за пустяковую сумму?!
— Там глупая ситуация получилась. Я подошел к Нике и спросил, она ли потеряла обувь на вокзальной площади, а потом уточнил, удобно ли ей будет выступить сегодня. А она, видимо, посчитала, что я прошу взятку!
— Так при чем здесь наш зал?!
— Но я ведь не мог взять деньги просто так! Я честный человек!
— Обожемой…
— Вот, возьмите, — спохватившись, он вывернул запечатанную пачку банкнот и сунул в руки Артему. — И давайте забудем этот инцидент!
— Вы мне что, взятку предлагаете? — Артем перевел ошарашенный взгляд с купюр на Долгорукого.
— Правда волнующее чувство?!
— Все, хватит. Вам обоим должно быть стыдно за свое поведение! Никакой коррупции! — перехватил я деньги и положил в надежное место (в свой карман). — На первый раз я ничего не видел.
— Я еще нужен? — меланхолично уточнил Тихомир.
— Очень! — пришлось буквально силой разворачивать чем-то до глубины души возмущенных ребят, прикипевших взглядом к карману, и отводить к ноутбукам, где уже скучали Федор и Паша.
— Итак, — хмыкнул мэтр, разворачивая на экране схематичное изображение зала. — Помещение представляет собой амфитеатр с механизированной сценой.
После щелчка мышью монитор отобразил детальные фотографии полукруглого зала, расчерченного концентрическими рядами красных кресел.
— Зрительские места разделены на три секции, — указал он на ближнюю к сцене. — Для двух команд участников, ожидающих своего времени, предусмотрены места в диаметрально противоположных концах зала. Остальные кресла первой секции заняты представителями нашего клана.
— Вы можете обратиться к любому из них за помощью, — добавил Игорь.
— Вторая секция, гостевая зона. — На экране, показывающем зал сверху, выделился солидный полукруг мест. — И третья секция наверху — для журналистов и техников.
— А вот это что? — указал ладонью Пашка на странную конструкцию непосредственно над зрительскими местами, где обычно полагалось быть балконам.
Выглядела она этажом модной высотки, созданной из зеркального стекла и бетона.
— Судейская трибуна, — пояснил Тихомир, приближая на экране интересующее нас изображение. — Представляет собой одиннадцать комнат, по одной для каждого из приглашенных арбитров.
Если присмотреться, то действительно — массивных рам, отделяющих блоки непрозрачных стекол, насчитывалось ровным счетом десять.
— Нечетное число исключает паритет мнений в спорных ситуациях, — деловым тоном вклинился Долгорукий.
— Оценка выступлений происходит открыто, — продолжил мэтр. — Если арбитру нравится выступление, свет в его комнате зажигается. Максимальная оценка — одиннадцать баллов.
Ноутбук прокрутил короткий ролик — зеркальный монолит окна протаял в сиянии внутреннего света, показывая размытую обстановку гигантского помещения: силуэты столика и кресел, дивана и даже зимнего сада.