Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 123
Вскоре нас догнал Пашка, присоединившись к поеданию яблок во время неспешной прогулки по стене. А еще через некоторое время прибыл Федор, пряча что-то за спиной и поглядывая на остальных с видом таинственным и важным. Спросил бы, почему, но для этого надо было доесть яблоко, так что эта тайна могла немного подождать. Сопровождение сократило дистанцию, оттого двигались мы одной группой, вглядываясь в горизонт уходящего дня, пытаясь угадать, каким будет следующий.
— Эй, там, наверху! — вывел меня из неторопливых раздумий звонкий окрик откуда-то снизу.
К удивлению, голос слышался не из внутреннего двора крепости, а из-за внешних стен. Событие достаточно интересное, чтобы все немедленно припали к кромке внешнего бортика, дабы посмотреть на небольшую из-за высоты девичью фигурку в красном платье и группу сопровождения из девушек и парней, одетых не менее празднично, стоящих возле трех серебристых машин, заливающих светом фар землю вокруг. Благодаря тому, что на стене вовсе отсутствовало освещение, а значит, и засветка, рассмотреть все удавалось без труда.
— Я — княжна Анна! — представилась девушка. — Немедленно предоставьте грузовую платформу для меня и свиты!
— Простите, — слегка растерянно повернулся к нам гид. — Приношу искренние извинения за легкое недоразумение.
Выставят нас — грустью отразилось в глазах товарищей. Кроме Федора — тот где-то раздобыл тарелку с варениками, оттого мог считаться счастливейшим человеком на земле.
Смотритель повернулся обратно к девушке, сложил руки рупором и крикнул:
— Никак невозможно вас принять, княжна Анна! Вашему камердинеру сообщено о том еще засветло!
На лице Артема и Пашки грусть сменилась недоумением.
— Да как вы смеете, я хозяйка этой земли! — неподдельно изумились внизу. — И я требую!
— Хозяин этой земли ваш отец! — веско заявил старик.
— И где мне тогда спать?!
— Не смею вам указывать, ваше сиятельство! — Подкрутив ус, смотритель гордо отвернулся, игнорируя вопли негодования княжны и свиты.
— А действительно, где ей спать? — голосом влюбленного обеспокоился Пашка, отчего-то просительно глянув на меня.
— С гостиницами да, проблема, — весомо протянул Артем, нацелившись было на новое яблоко, но потом вобрал в себя запах вареников и тут же сменил цель на более приоритетную.
— А еще скоро ночь, — уклонился от атаки Федор, юркнув мне за спину.
— Действительно, как-то не по-людски, — сочувственно кивнул я, поворачиваясь в сторону гостьи. — Надо хотя бы яблоко скинуть.
Ярко-красный плод метко расчертил траекторию прямо в руки гостьи. Только она почему-то решила его не ловить, отчего подарок рассыпался мякотью по земле.
— А-а! — в ярости топнула она. — Вы там совсем страх потеряли?! Я все расскажу отцу!
— Все-таки хорошие дела — это не мое, — вздохнув, повернулся к остальным.
Люди отчего-то смотрели на меня с разными выражениями лиц — от ужаса до восхищения. И только Федор с дорвавшимся до вилки Артемом предпочитали глядеть на тарелку, напряженно решая, как быть с нечетным числом вареников и четным — едоков.
— Мм, осмелюсь заметить, — мягко начал смотритель. — У вас присутствуют некоторые огрехи в технике броска. Я рекомендую бросать хлестко и с небольшим кручением, чтобы цель изначально не видела, что летит прямо в нее, и не могла уклониться. Вот так, смотрите, — продемонстрировал он движение от плеча к выплеску ладонью. — Запомнили? Желаете попробовать еще раз?
После такого даже Артем оторвался от лакомства и впал в ступор. Вареников тут же стало четное количество.
— Нет, спасибо, — мягко отказался я. — Думал, она поймает.
— Что же, тогда ваш бросок был просто блестящим! Мягкий и удобный для ловца! — с одобрением заверил смотритель.
— Может, я все же принесу веревку? — просительно протянул Пашка, глядя вниз.
— Вилку Паше, — отреагировал я.
Вскоре среди мужского коллектива существовала только одна любовь. И даже смотритель, приняв угощение под угрозой нового танца, задумчиво крутил ус и посматривал в сторону здания поварской.
— Попробуйте заночевать в деревне Заречное, это в паре часов от города на запад, — в знак извинения за чужую неловкость решил я напоследок дать совет.
Совет был гневно проигнорирован, а ответная речь совсем не красила девушку.
— И этому человеку ты хотел доверить наши шторы? — укоризненно повернулся я к Паше.
Тот виновато смутился, осознавая конец своей минутной влюбленности, и, словно розу, предложил вилку с вареником Свете.
Рыкнув о чем-то, связанном с карой и отцом, княжна развернулась на месте и скрылась в машине. Свита, окатив подозрительными взглядами стены и окрестности, последовала за ней.
Мы тоже продолжили путь — на сей раз к выходу на лестницу. Только Артем вновь попросил задержаться, пропустив всех вперед.
— Получается, ты — важнее княжны Анны?
— Мы важнее, — мягко поправил его.
— Я не могу быть важнее, — вновь поежился он зябко и выдохнул. — Меня тут вообще не должно быть, понимаешь?
— Как? Ты часть команды.
— Я не про команду, я про это место. Моя семья не сильно дружит… вообще не дружит… даже наоборот. Максим, мне страшно, — признался он шепотом. — Если бы я знал, куда мы летим, никогда не сел бы в вертолет.
— Думаю, никто не будет драться с детьми, — постарался я его успокоить, не сомневаясь в причине его страхов.
— Будут. Даже с младенцами, чтобы не выросли. Я боюсь не проснуться завтра утром. Я боюсь пропасть и стать заложником. — Артема уже откровенно трясло, но не из-за легкого вечернего ветерка.
В такое уже не верил я, но ночь почти накрыла стену, так что спорить было бы неправильно.
— Тогда спи у меня, — нашел решение. — Раз ты уверен, что я для них важен.
Два заблуждения должны были дать в итоге плюс — и спокойствие для друга.
— Будешь дежурить всю ночь? — хмыкнул Артем, обнимая двумя руками футляр со скрипкой.
— С некоторых пор этого не требуется. — В руках зажглась Звездочка, необычно яркая из-за ночи. — Я попрошу ее, чтобы она никого не пускала.
— А она послушает? — Позабыв, что надо дрожать и бояться, с интересом и опаской смотрел на нее скрипач.
Подчиняясь просьбе, Звездочка крутанулась вокруг нас, затем спиралью поднялась от его ног к голове и вернулась мне на руку.
— Никто не пройдет мимо, — уверенным голосом подтвердил я.
И для подтверждения рассыпал одну Звездочку на сотню, образовав ими плоскость размером с дверной проем.
— И еще два — на окна и вентиляцию, — выдохнув, робко улыбнулся Артем.
— Сделаем, — хлопнув по плечу, я мягко повел товарища к лестнице.
Подумаешь, нервничает из-за конкурса и выдумывает всякие глупости. Вон Света тоже нервничает — взяла две вилки да одну так и не отдала. Потеряла, наверное.
— Надеюсь, папа никогда не узнает, что я тут был.
— Если не заглянет под беседку возле фонтана, то вряд ли.
— А там что?
— Надо же обозначить, что «здесь были…».
— Максим! — возмутился Артем в голос. — Ты вандал!
— Что?! Я ж не на яблоне!
— Слава богу!
— И я внизу дощечек! Да никто не будет смотреть, что ты переживаешь!
— Зато я теперь буду об этом знать!
— Федор был прав, тебе лучше вообще ничего не говорить, чтобы не расстраивать.
— Лучше не делать того, что расстраивает… Стоп, что вы там сделали?!
— Да ничего.
— Максим!
— Вот, ты опять нервничаешь. Хочешь яблоко?
На часах был двенадцатый час ночи, когда в небольшой комнатке, наполненной лунным светом, льющимся через единственное окошко без штор, прозвенел телефон.
Разразился он красивой мелодией, напоминающей то ли армейскую песню, то ли государственный гимн одной из прогерманских стран, предпочитающих чеканный шаг ритма и громкость слов смыслу. Словом, гимн был достаточно бодр, чтобы потерять желание спать и ответить максимально быстро. Да в общем-то единственный обитатель небольшой комнатки все равно бодрствовал, лежа на топчане в одежде, покручивая длинный ус и под размеренное течение мыслей наблюдая луну. Какой смысл ложиться, если этому звонку в ночи все равно суждено быть?