Магазин волшебных питомцев 5 (СИ), стр. 58

— Контакт! — отчитался он. — Дипломатия! Мир во всём мире!

Линда кивнула на табурет у прилавка.

— Садись, рассказывай. По лицу вижу — опять с проблемами.

Я сел, облокотился на стойку и коротко изложил ситуацию. Без лишних подробностей. Документы на питомцев, которые раньше шли через Грача, теперь встали намертво.

Линда выслушала, не перебивая.

— В курсе, — сообщила она. — Грач заходил позавчера. Сообщил, что у вас «разногласия», и велел мне больше с тобой дел не иметь. Я, разумеется, послала его туда, откуда он появился.

— Птичка благодарна! — Архимед приосанился. — Линда — герой! Медаль ей! С брильянтами!

Я усмехнулся и сказал:

— На Грача мне плевать, но пару зверей нужно оформить уже сейчас. И у меня есть идея, как это провернуть.

Линда вскинула бровь. Я поднялся с табурета и отступил к центру небольшого пространства перед прилавком. Вскинул обе руки ладонями вверх.

Двойная вспышка. Белый свет залил прачечную. Пусик мгновенно скукожился и прижался к прилавку.

На кафельном полу, по бокам от меня, стояли два добермана.

Ника и Арес. Угольно-чёрная шерсть лоснилась, купированные уши стояли торчком. Мускулистые тела застыли в идеальной выставочной стойке. Они развернулись синхронно, как на шарнирах, оценивая обстановку. Ника чуть повела носом, принюхиваясь к запаху порошка и тарантула. Арес скосил тёмные глаза на меня и чуть наклонил голову, ожидая команды.

— Вольно, — бросил я.

Оба пса расслабились. Ника села, аккуратно подобрав лапы. Арес опустился рядом, чуть прижавшись боком к напарнице. В их зрачках мигнули и погасли багровые искры, говорящие о работе телепатической сцепки этих собак. Сейчас они мыслили парой.

Линда сипло выдохнула.

— Штурмовые доберманы, — констатировала она. — Егерев, откуда у тебя такие экземпляры?

— Нашёл, — честно ответил я.

— Нашёл, — повторила она с интонацией, означавшей «врёшь, конечно, но спрашивать не буду».

— Найдёныши! — подтвердил Архимед. — Бесхозные! Бродили по улице! Грустные! Голодные! Птичка свидетель!

Линда обошла прилавок, присела на корточки и протянула руку ладонью вниз. Ника обнюхала её пальцы. Арес чуть подался вперёд и позволил потрогать себя за ухом. Обрубленный хвост едва заметно дёрнулся.

— Серьёзные звери, — Линда провела ладонью по широкой груди Ареса, ощупывая мышечный рельеф. — Идеальная кондиция. Выучка профессиональная, это сразу видно. Ни одного лишнего движения, смотрят на тебя как на командира. Такие собаки случайно на улице не оказываются.

— Тем не менее, — я пожал плечами. — Собираюсь оформить их через УДМФ. Как найденных безнадзорных животных. Подам заявку на регистрацию, пройду стандартную процедуру, получу документы.

Линда выпрямилась. Сняла очки, протёрла их краем рабочего халата и водрузила обратно. Фонарь на её плече тревожно мигнул.

— Ты собираешься заявиться в Управление по делам магической фауны и с невинным видом зарегистрировать пару Штурмовых доберманов как бродяжек? — уточнила она. — Егерев, у тебя либо стальные нервы, либо полное отсутствие инстинкта самосохранения.

— Просто кручусь, как могу. Мне нужна легальная охрана для магазина. Время сейчас неспокойное.

Линда посмотрела на собак.

— Ладно, — вздохнула она. — Раз уж ты решил поиграть в русскую рулетку с федеральным учреждением, давай хотя бы сделаем это грамотно. Вниз, к столу.

В подвале было прохладно и тихо. Знакомые белые лампы, знакомый резиновый коврик на смотровом столе, знакомый запах хлоргексидина и стерильной марли. Доберманы спустились по лестнице легко и бесшумно, словно тени. Ника обнюхала угол, Арес занял место у стола.

— Сначала стандартная проверка, — Линда натянула перчатки и достала сканер.

Ника первой запрыгнула на стол — без команды, сама поняла, что от неё требуется. Профессиональная собака, привыкшая к ветеринарным осмотрам. Я на секунду мысленно развернул перед собой их описание.

Ника и Арес. Штурмовые доберманы (Ранг D, Уровень 7)

Навыки: «Повышенная физическая сила», «Подавляющий лай», «Телепатическая сцепка», «Парный резонанс».

Я их ещё не приручал, и на то есть причины, но собаки и так отлично слушаются. Линда провела прибором вдоль хребта Ники, потом по грудной клетке, по лапам. Прибор попискивал, выдавая данные на маленький экран.

Линда долго смотрела в него. Потом прикусила губу.

— Плохие новости? — спросил я.

— Посмотри сам.

Она повернула сканер. На дисплее светилась схема мана-каналов — тонкая светящаяся сеть, расходящаяся от ядра к конечностям. В целом картинка выглядела здоровой. Кроме одного: в районе нижней части грудины, там, где привязка крепится к ядру, виднелись характерные утолщения. Грубые, как старые рубцы на коже после ожога.

— Следы разорванной привязки, — Линда провела пальцем по экрану. — Вот здесь. Каналы зарубцевались, но ткань деформирована. Любой инспектор УДМФ, который проведёт стандартное сканирование, увидит эту картину и сразу поймёт, что собаки были привязаны к другому владельцу. А значит, версия с «найдёнышами» рассыплется на первом же осмотре.

Я глядел на экран, а в голове всплыла знакомая картинка из прошлой жизни. Краденые породистые псы, которым браконьеры вырезали чипы. Раны заживали, но шрамы оставались, и опытный ветеринар всегда мог нащупать характерное уплотнение на холке.

Арес подошёл ко мне, повернул голову и ткнулся влажным носом в запястье. Нужно исцелить повреждённую ткань так, чтобы каналы выглядели чистыми, словно привязки и в помине не было.

Лечение мана-каналов… Маруся умеет исцелять плоть, хоть и слабо. Подействует ли её дар на энергетическую систему? Ладно, попробуем.

Я щёлкнул пальцами. Вспышка озарила подвал белёсым сиянием. На смотровом столе материализовалась Маруся. Лекарская макака сразу же присела на задние лапы. Блестящая латунная шерсть переливалась в свете ламп. Маруся увидела доберманшу, пискнула и тут же повернулась ко мне, ожидая указаний.

При появлении обезьяны Ника лишь скосила глаза и чуть дёрнула ухом. Арес на полу насторожил уши, обнюхал воздух и снова опустил морду на лапы — питомец хозяина, значит, свой.

— Маруся, — я опустил ладонь ей на голову, макака доверчиво прижалась щекой к моим пальцам. — Мне нужна твоя помощь, девочка. Сможешь полечить?

Я послал ей образ: горящая сеть каналов, рубцы — тёмные узлы, которые нужно сгладить, растворить, залить мягким светом. Маруся склонила голову набок, обработала информацию и уверенно перебралась ближе к Нике.

Маленькие лапы вспыхнули мягким янтарным светом. Тёплое медовое свечение растеклось по чёрно-рыжей шерсти, проникая под кожу. Напряжённые мышцы Ники начали расслабляться. Пасть приоткрылась, язык свесился, и собака издала протяжный выдох, похожий на стон облегчения.

Я закрыл глаза и мысленно погрузился. Через связь с Марусей ощутил её исцеляющий поток. Оставалось только направить его. Я «подсветил» рубец, указывая макаке точные координаты повреждения. Вот здесь. Глубже. Чуть левее. Моё собственное ядро болезненно дрогнуло от такого «двойного контроля».

Рубцовая ткань поддавалась неохотно. Загрубевшие стенки мана-каналов размягчались под действием янтарной магии, как лёд под струёй тёплой воды. Я чувствовал, как деформированные участки выравниваются, как грубые узлы рассасываются, уступая место гладкой, эластичной ткани. Маруся терпеливо прогревала ядро, и наконец оно сдалось.

Ника тихо заскулила. Арес поднял голову и тревожно посмотрел на напарницу.

— Тихо, тихо, — прошептал я. — Почти всё.

Янтарное свечение угасло. Маруся убрала лапки и довольно заухала, потирая ладошки друг о друга, словно мастер, закончивший особо тонкую работу.

Ника спрыгнула на пол. Арес по моей команде занял её место на столе. Процедура повторилась. Арес переносил лечение стоически — лишь изредка дёргал ухом и тяжело вздыхал. Я снова направлял поток, подсвечивая повреждения, и они уходили один за другим, растворяясь в тёплой магии, как сахар в горячем чае.