Магазин волшебных питомцев 5 (СИ), стр. 48

Большие, круглые, тёмно-карие, обрамлённые светлой «маской» на морде — как у енота, только добрее. Зрачки расширились, как два чёрных зонтика, привыкая к свету фонарика. Зверь моргнул. Посмотрел на стенку фургона. На потолок. На меня.

Выражение его морды было таким безмятежно-задумчивым, будто он пытался вспомнить, зачем проснулся, и никак не мог прийти к определённому выводу.

— Привет, — я опустился на колено и протянул ладонь. — Меня зовут Денис. Я тебя точно обижать не собираюсь.

Послал по ментальному каналу тёплую волну: безопасность, сытость, покой. Именно то, что нужно существу, которое в дикой природе проводит двадцать часов в сутки во сне.

Ленивец повернул голову. Его влажный нос шевельнулся, впитывая мой запах. По ментальной связи пришёл ответ — такой же неторопливый, как и всё остальное в этом звере. Мягкий, густой, как тёплая патока. Любопытство. Капля тревоги. И почти сразу — тихая, фоновая потребность в чём-то надёжном, за что можно ухватиться и повиснуть.

— Ну, иди сюда.

Я наклонился и подвёл руки под его тело. Шерсть оказалась грубой и жёсткой снаружи, но ближе к коже — мягкой, с тёплым подшёрстком. Зверь весил килограммов семь-восемь, может, чуть больше из-за кристаллов. Когда мои пальцы коснулись его боков, ленивец сделал то, чего я ожидал от него меньше всего: он потянулся ко мне сам.

Длинные передние лапы с серповидными когтями раскрылись, как объятия, и обхватили мою шею. Когти зацепились за ткань куртки. Задние лапы обхватили мою талию. Круглая голова ткнулась мне в ключицу, и ленивец тихо-тихо, на грани слышимости, выдал звук: что-то среднее между мурчанием и урчанием старого холодильника.

Кристаллы на его спине мерно светились прямо перед моими глазами. Прикоснулся к ним кончиками пальцев. Тёплые. Гладкие, как отполированное стекло. От них исходило едва уловимое покалывание — мана, плотная и ровная.

— Вот ты приставучий, — я усмехнулся, одной рукой поддерживая зверя под попу, а второй открывая дверь фургона. — Ладно, пошли знакомиться с остальными. Только учти, там есть мантикор с ядовитым хвостом и какаду, который ядовитее хвоста.

Ленивец в ответ плотнее прижался к моей груди и закрыл глаза. Похоже, его философия жизни укладывалась в три слова: «Повис и расслабился».

Я протиснулся в заднюю дверь магазина с ленивцем на шее, прошёл через подсобку и толкнул дверь в торговый зал.

Зефир учуял нового жильца первым. Пятнистая голова поднялась с пола, чёрный нос задвигался, как поршень. Щенок вскочил на все четыре лапы так, будто его ударило током. Хвост заработал с частотой вертолётного винта.

— Тяв! — радостно выпалил далматинец и ринулся ко мне, скользя лапами по линолеуму.

Ленивец на моей груди вздрогнул. Когти стиснули куртку. Круглые глаза распахнулись, зверь прижался теснее и обвил мою шею так, что я почувствовал себя манекеном для меховых воротников.

— Тихо, Зефир, тихо, — я выставил ладонь, останавливая щенка.

Щенок замер в полуметре, подрагивая от нетерпения. Нос работал пылесосом, всасывая запах тропической шерсти и кристаллической пыли.

Коша поднялся на прилавке. Изящно, текуче, как умеют только кошачьи. Янтарные глаза с узкими зрачками скользнули по ленивцу. Суставчатый хвост качнулся влево, потом вправо. Мантикор склонил голову набок, принюхался — и выдал короткое «мрр?» с вопросительной интонацией. Мол: «И что там принесло на этот раз?»

— Познакомься, Коша. Это наш новый постоялец. Безобидный, тихий, спит почти всегда. Сейчас придумаем, куда его привесить.

Тяжёлый хлопок крыльев — и Архимед спланировал прямо на край прилавка, максимально близко к объекту инспекции. Уставился на ленивца. Хохолок поднялся наполовину.

— Это что⁈ — гаркнул какаду, вытягивая шею. — Швабра⁈ Мочалка⁈ Мохнатый кактус⁈

— Архимед, это ленивец. Говори тише, он нервничает.

Попугай подался ещё ближе. Свет от друзы отразился в его зрачках. Какаду замер, как зачарованный.

— Камушки, — произнёс Архимед почти ласково. — Блестят. Кр-р-расивые. Птичке нр-р-равится!

Ленивец приоткрыл глаза и посмотрел на попугая. Неторопливо повернул голову. Несколько секунд длился межвидовой дипломатический перегляд. Затем новичок так же моргнул и закрыл глаза обратно.

— Тормоз! — вынес вердикт Архимед. — Засоня! Спит на ходу! Птичка одобр-р-ряет!

— Всё, знакомство состоялось, — я выдохнул и уселся на стул за стойкой, расположив ленивца у себя на коленях. Зверь тут же перецепился когтями за край моей футболки и прижался боком, как ребёнок, которого пугает слишком шумная детская площадка.

— Давай-ка посмотрим, что ты умеешь на самом деле.

Активировал глубокую оценку. Перед глазами развернулось подробное системное окно.

Навыки: «Кристаллический симбиоз» (пассив.), «Медленная зарядка» (пассив.)

Состояние: Здоров. Хочет спать. Впрочем, он всегда хочет спать.

Рекомендации по питанию: Листья цекропии и других тропических растений, фрукты с высоким содержанием маны. Минеральная подкормка: мелкий кварцевый песок, толчёный аметист. Подкормка стимулирует рост кристаллической друзы.

— Подожди-подожди, — я прищурился и раскрыл описание навыков.

Навык: «Кристаллический симбиоз» (пассив.)

Описание: Друза на спине Кристального Ленивца поглощает рассеянную ману из окружающей среды и аккумулирует её в кристаллической решётке. Скорость накопления зависит от концентрации маны вокруг и длительности покоя существа. Чем дольше ленивец спит, тем больше энергии собирают кристаллы.

Примечание: Наконец-то вы обзавелись питомцем, чья главная суперспособность — лень. Продуктивная лень. Мечта любого прокрастинатора. Можете открывать зарядную станцию. Франшиза «Сонный Ватт» — звучит неплохо?

Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

Мана-фабрика. Живая, пушистая, самозаряжающаяся мана-фабрика, которая работает от воздуха и сна. Подвесь его на дерево в зоне с высоким магическим фоном — а Сокольники буквально через дорогу, там аномалия и маны как грязи, — и через несколько часов получай полностью заряженную друзу. Перекачай из друзы в браслет-накопитель. Жди перезарядки. Повтори.

— Назову тебя Ватт, — я посмотрел на ленивца и почесал его между ушами.

Ленивец зевнул так широко, что я увидел все его мелкие зубы-колышки, и снова погрузился в дрёму. Кристаллы на спине играли, заряжаясь прямо сейчас, из воздуха магазина, пропитанного рассеянной маной дюжины магических существ.

— Электростанция! — подытожил Архимед. — Батар-р-рейка! Вечный двигатель! Энер-р-ргокризис отменяется! Птичку в долю!

Глава 14

Юбилей

Навигатор «Рунофона» уверенно вёл меня по Новорижскому шоссе, мимо сосновых посадок и глухих заборов из тёсаного камня, за каждым из которых пряталось чьё-нибудь скромное гнёздышко размером с авианосец.

Белый «Форд Транзит» с заклеенными гербами Шуваловых смотрелся на этой дороге примерно так же органично, как Пых на ледяном катке. Мимо проносились чёрные седаны с тонированными стёклами и переливающимися рунами на капотах, один раз обогнал сверкающий аэрокар, беззвучно скользивший в десятке метров над разделительной полосой. А я тарахтел на своём честном дизеле, и ветер задувал через приоткрытое окно.

Зато костюм на мне сидел безупречно.

Угольно-чёрная ткань строгой «Тени Монолита» обнимала плечи как влитая. Шерсть с добавлением теневого шёлка смотрелась на пятёрочку, а мана-плетение в волокнах давало едва ощутимый эффект: костюм-тройка сам регулировал температуру и отталкивал грязь. Графитовая сорочка, лаконичные обсидиановые запонки и классические туфли из чёрной матовой кожи, которые я заказал в довесок уже после ухода Стаси, чтобы избежать очередной лекции о модных трендах. Я даже побрился. Дважды.

И это можно считать настоящим подвигом, учитывая, как именно я провёл вчерашний вечер. Пришлось экстренно арендовать просторный пустой склад в промзоне, чтобы спокойно разобраться с возможностями бывшего ослика и научить его паре команд. Провозились до трёх часов ночи.