Магазин волшебных питомцев 5 (СИ), стр. 27

Я чуть сдвинул руку с загривка Клима. Медоед тут же с силой ударил лапой по стволу. Дерево вздрогнуло. Иллюзионист едва не свалился с ветки от испуга.

— Свищ! — выкрикнул он, срываясь на фальцет. — Это всё Свищ! Он сказал, что вы выйдете здесь! Он дал координаты данжа и сказал, что вы будете выжаты как лимоны! Пожалуйста, только не отдавайте меня этому чудовищу!

Над поляной повисло тяжёлое молчание.

— Свищ… — с отвращением произнесла Кира. — Эта гнида…

— Тварь, — коротко бросил Кремень. — Мы его из группы выставили за идиотизм, а он решил продать нас, как скот на рынке.

— Лично его на органы пущу, — зловеще пообещал Синяк.

Тем временем с краю поляны доносились приглушённые звуки. Кулёк всё ещё сидел на траве, обнимая свою гигантскую мокрицу. Рядом с ними чернел пространственный Разлом, по тьме скользили опалесцирующие блики. Но ничего действительно пугающего в аномалии не было. Люди бывают гораздо хуже, и сейчас парень уверился в этом окончательно.

— Всё хорошо, Тачечка, всё хорошо… — шептал он, поглаживая панцирь питомца. — Больше никаких плохих дядей. И в данжи не пойдём. Ну их к чёрту. Мы сейчас поедем домой, я куплю тебе самый лучший корм, честное слово…

Тачка в ответ лишь тихонько зашевелила усиками, кажется, разделяя с хозяином это судьбоносное решение.

Дзынь! ВНИМАНИЕ: Двойной триумф!

Зафиксировано комбо-выполнение квестов: «Ночной рейд» и «Горячий приём в лесопарке».

Система аплодирует всем цифровым естеством! Вы не только выжили в Тёмном Разломе, обобрали древний сорняк и свернули пространство в бараний рог, но и устроили бандитам принудительную орнитотерапию! Ваш стиль ведения переговоров пугает даже бездушный алгоритм.

НАГРАДЫ ЗА КОМБО:

Опыт: +3000 ед. (за выживание, эпичный лут и воспитательную работу в лесу).

Репутация: +1000 к авторитету среди нелегальных рейдеров.

Примечание: Вы официально признаны самым опасным завхозом с контактным зоопарком в этой реальности. Спонсор рекламной паузы — лавандовая свежесть!

Я снова глянул на дрожащего иллюзиониста. В моей прошлой жизни такие «певчие птички» обычно начинали петь в первый же час в допросной, особенно если в комнате находился кто-то с очень тяжёлым взглядом и очень плохим настроением. Сейчас роль «плохого копа» с блеском исполнял медоед. И выразительно облизывался.

— Кремень, — я кивнул в сторону дерева, — этот твой. Посидите, пообщайтесь. Думаю, он ещё расскажет, где Свищ собирался встретиться с ними позже. Только смотри, чтобы он с ветки не свалился раньше времени — нужны подробности.

Глеб коротко кивнул, и по тому, как он посмотрел на парня, зависшего между жизнью и хищником, стало ясно: разговор будет долгим и крайне неприятным.

Я развернулся и пошёл к центру поляны. Шрам всё ещё лежал на спине, развалившись в грязи. Его взгляд оставался пустым и расфокусированным, губы что-то бессвязно шептали. Рядом с его лицом восседал Архимед. Какаду с видом римского императора разглядывал поверженного врага, периодически тыкая его клювом в щёку.

— Всё, хватит, спецназовец, — я протянул руку.

Архимед с неохотой переступил с груди бандита на моё запястье, а оттуда привычно перебрался на плечо, где тут же начал чистить перья.

— В нокауте! — сообщил попугай. — Мозги вытекли! Птичка молодец!

Я посмотрел на правую пятерню Шрама. Перстень с серым камнем всё ещё сидел на пальце, хотя владелец не мог пошевелить и мизинцем. Я стащил украшение с руки бандита.

Перстень был тяжёлым, из какого-то тёмного сплава. Поднял его выше, ловя холодный свет луны. Камень внутри вспыхнул тусклым, маслянистым блеском. Пространственный накопитель. Судя по качеству огранки и магическому фону, вещь вместительная, не из дешёвых. Возможно, всё, что Шрам успел «накопить» за последнее время, сейчас хранилось внутри этого минерала.

— Спасибо за подарок, Валерий Игнатьевич, — пробормотал я и засунул трофей в карман. — Пригодится, если смогу взломать.

— Знаешь, — раздался сзади голос Киры, — сдать их в полицию не получится.

Я обернулся. Рыжая разведчица стояла, скрестив руки на груди и глядя на разбросанных по лесу бандитов с глубоким скепсисом.

— Мы, по сути, такие же нарушители, только с более приятными лицами, — продолжила девушка. — Если мы сейчас вызовем наряд, то к утру в отделении будем сидеть в одной камере с этими «джентльменами». Причём нас, скорее всего, прижмут сильнее, потому что у нас нет прикрытия в виде ОПГ.

— Всё верно, — я пожал плечами. — Делайте с ними всё, что посчитаете нужным. Я просто соберу лут, заберу собак и поеду домой. Мне нужно выспаться и проверить, все ли кролики накормлены и что с фильтрами в аквариуме.

Кира задумчиво посмотрела на обмякшее тело Шрама, затем на парализованных бойцов. На её губах появилась странная, почти кошачья улыбка.

— Я тут подумала… — она подняла на меня глаза. — Свечи Утопленников… они ведь такие голодные, бедняжки. Вечно ищут, что бы такое утащить, чтоб подпитать свои корешки. А тут такие сочные, насыщенные маной экземпляры…

— В природе должен быть баланс, — согласился я. — Экосистема данжа требует удобрений.

Архимед вдруг выпрямился и торжественно закивал.

— Кормим цветочки! — провозгласил какаду. — Витаминки для кустиков! Птичка одобряет!

Я вывел «Форд» на шоссе Энтузиастов, чувствуя, как приятная тяжесть в мышцах после рейда сменяется свинцовой усталостью. Машина шла уверенно. Люблю механику — в ней есть честность. Ты чувствуешь машину кончиками пальцев, когда переключаешь передачу, слышишь, как работает трансмиссия, понимаешь, когда двигатель просит добавить газу или, наоборот, сбросить.

Щёлкнул рычагом, переходя с четвёртой на пятую. Обороты упали, двигатель зазвучал ровнее, и фургон мягко продолжил поглощать километры асфальта. В салоне играла какая-то попса. Архимед подпевал с торпеды, вставляя между тактами пронзительные выкрики и ритмично покачивая головой.

— Тр-р-расса! Скорость! Дэнька жмёт на газ! Погнали-и-и!

На пассажирском сиденье расположился один из доберманов, унаследованных от Шрама. Второй отправился в Питомник, а эта дама по кличке Ника наотрез отказалась, так что я пока не стал настаивать. Собака вела себя тихо: сидела, высунув длинный розовый язык, и время от времени вздыхала, глядя на меня со смесью преданности и опасения.

Мой «Рунофон» лежал в держателе, подключённый к автомобильному заряднику. Только сейчас заметил, что штекер отошёл, и с ругательствами воткнул его поглубже. И, о чудо! Экран тут же вспыхнул, уведомляя о загрузке системы. Я бросил быстрый взгляд на часы.

— Твою мать… — прошипел сквозь зубы. — Без пятнадцати полночь!

Резко активировал окно Системы.

— Слышь, железка, ты почему молчала? Время почти вышло! Где предупреждение о ежедневном призыве?

Динь-динь!

Система с лёгким оттенком огорчения сообщает: Я как раз собиралась отправить вам уведомление. Но вы так увлечённо слушали музыку и смотрели в ночь, что я решила не прерывать эту медитацию.

— В одно место засунь такую заботу! — огрызнулся я.

Начал присматриваться к обочине. Впереди показался широкий участок с прилегающей лесополосой. Перестроился в правый ряд, сбрасывая скорость и готовясь к остановке.

И в этот момент вселенная решила, что в моей жизни слишком мало экшена. Из густых придорожных зарослей, прямо под свет моих фар, с каким-то нелепым энтузиазмом выскочил… осёл.

Просто выпрыгнул на асфальт и остолбенел как вкопанный, по центру моей полосы. Огромные, глупые глаза отразили свет фар, а длинные уши дёрнулись.

— Твою… — я даже не успел договорить.

Рефлексы сработали быстрее, чем успел осознать ситуацию. Агрессивный поворот руля влево. «Транзит» — машина не маленькая, и такая манёвренность на скорости далась ему тяжело. Центр тяжести сместился, кузов опасно накренился.