Магазин волшебных питомцев 5 (СИ), стр. 13

И всё это великолепие мерно покачивалось в такт исполинским шагам нашей живой горы.

Продолжая машинально поглаживать перья засыпающего на ходу какаду, я сосредоточился и мысленно постучался в интерфейс.

«Эй, канцелярская душа. Что там у нас с синхронизацией времени?»

Перед глазами привычно мигнуло окно.

Динь-динь! Важное напоминание!

Синхронизация времени с базовой реальностью восстанавливается.

Текущий коэффициент сжатия: 1,3.

Уже лучше. Значит, разрыв сокращается, и время здесь почти выровнялось с московским.

«Слушай, а ты можешь как-то проверить, всё ли в порядке в магазине? Ну, пока меня нет. Как там Сева, как звери?»

Ответ прилетел незамедлительно, и в нём прямо-таки сквозила цифровая надменность.

ОТКАЗ! Вне зоны доступа.

Примечание: Не покидайте торговую точку, раз вы так за неё боитесь, владелец. Система не предоставляет услуги удалённого видеонаблюдения.

Усмехнулся про себя, потому что в общем-то согласен. В данже, конечно, интересно, деревья бегают, черепахи-автобусы ходят, но дома всё равно лучше. Там пахнет опилками, кормом, там Коша гоняет Лиса, а Гоша прикидывается каменной статуэткой. Нормальная, понятная жизнь.

А здесь их считай и нет, сидят в Питомнике, и даже выпустить страшно. Наберу ингредиентов побольше, да и засяду. Работы полно, терять время в пузырях чужих миров мне не с руки.

Интерфейс полыхнул багровым, заставив напрячься.

ЭКСТРЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

Обнаружена пространственная аномалия!

Великий Мшистый Панцирник активно искривляет пространство по вектору своего движения.

Причина: Животное очень хочет пить и сокращает путь до ближайшего водопоя.

Рекомендация: Держитесь крепче, остановка может быть резкой.

Черепаха читерит и срезает углы… чтобы побыстрее добраться до воды. А вода в этом данже, судя по всему, находится как раз там, где нам нужно.

— Хорошие новости, — тихо пробормотал я.

Кира вопросительно подняла бровь, но я лишь махнул рукой. Едем дальше. С ветерком.

Черепаха сделала очередной шаг. Но вместо привычного землетрясения и хруста ломающихся деревьев произошло нечто совершенно иное.

Воздух вокруг нас загустел, превратившись в невидимое желе. Звуки пропали, словно кто-то выкрутил громкость мира на ноль. Я почувствовал, как внутренности совершили неприятный кувырок, а в ушах тонко зазвенело.

Светящиеся джунгли впереди поплыли. Стволы деревьев растянулись в длинные неоновые полосы, зелёный свет от фонаря нашей «Тортилы» смазался, превратившись в сплошной коридор из сияния. Реальность искривлялась, сворачиваясь в воронку прямо по курсу движения исполина.

Кира вскочила на ноги. Глаза расширились от ужаса, рука судорожно стиснула рукоять мачете. Она попыталась сделать шаг назад, но её повело в сторону.

— Спокойно, — я перехватил её за локоть, удерживая на месте, а второй рукой намертво вцепился в шершавый ствол нашего дерева. — Просто водитель решил срезать путь. Рекомендую пристегнуть ремни безопасности.

— Какие к чёрту ремни⁈ — возмущённо и немного панически крикнула следопытка, пытаясь перекричать нарастающий гул искажающегося пространства. — Мы на гигантской черепахе посреди аномалии!

Мой голос и крик Киры сработали как спусковой крючок. Архимед мгновенно проснулся. Вытаращил глаза на смазанные полосы света, несущиеся мимо нас, и заорал дурным голосом:

— Р-Р-РЕМНИ⁈ ГДЕ Р-Р-РЕМНИ⁈ ПТИЧКЕ АВТОКР-Р-РЕСЛО!!! ТОР-Р-РМОЗИ, ШЕФ, ПТИЧКУ ТОШНИТ!!!

Его вопль окончательно разбудил лагерь. Костяной мастиф Обух вскочил на лапы и выдал серию оглушительных гавков прямо в мерцающую пустоту, шерсть на его загривке встала дыбом. Медоед Клим, которого бесцеремонно вырвали из сладкого медового сна, недовольно зафыркал, защёлкал зубами и принялся рыть когтями мох, пытаясь закрепиться.

Синяк, путаясь в спальнике, выдал сдержанную, но очень ёмкую тираду, в которой профессиональные медицинские термины причудливо переплетались с нецензурной бранью. Рядом с ним подскочил Кувалда. Здоровяк даже не успел толком проснуться, но в его огромных руках уже вспыхнула золотыми рунами боевая кувалда.

Только Кремень остался стоять неподвижно. Лидер группы широко расставил ноги, балансируя на ходящем ходуном панцире, и неотрывно смотрел вперёд, в центр световой карусели. На его скулах ходили желваки.

И внезапно всё прекратилось.

Реальность ударила в лицо влажным, пахнущим тиной ветром. Пространство схлопнулось обратно в привычные три измерения. Резкое торможение сработало по всем законам физики, от которых мы на пару минут отвыкли.

Кулёк, пытавшийся встать, с коротким вскриком полетел вперёд по инерции. Он бы точно пересчитал рёбрами все камни на панцире, но Кувалда, не выпуская оружия из правой руки, левой играючи перехватил носильщика за шкирку и поставил на ноги, как котёнка.

Архимед тоже не удержался. Он скатился вниз, отчаянно замахал крыльями, пытаясь взлететь, но съеденная накануне жареная курица пригвоздила его к земле. Попугай тяжело шлёпнулся на мох, прокатился кубарем и выдал:

— Гр-р-равитация — бессер-р-рдечная стер-р-рва! Птичка инвалид! Требую страховку!

Все ругались, отряхивались и пытались понять, живы ли они. А потом ругань стихла. Стихла резко, словно кто-то разом подрезал всем голосовые связки.

Я поднял голову.

Перед нами раскинулось озеро. Настолько огромное, что противоположный берег терялся в лёгкой туманной дымке. Чёрная, идеально гладкая вода отражала переливы авроры, превращая поверхность в гигантское зеркало. Наша черепаха стояла у самого края.

Плюх! По глади пошли круги. Это она опустила массивную голову к воде и начала пить, издавая звуки, похожие на работу мощного промышленного насоса.

Но потрясало не озеро.

Там, за водоёмом, из тумана поднималось нечто невообразимое. Чудовищного размера зелёный стебель. Он был толщиной с хороший небоскрёб, а его поверхность покрывали изумрудные прожилки. Растение вилось спиралью, уходя высоко в чёрное небо, точно та самая бобовая лоза из старой сказки.

А на самом верху, в крепких объятиях гигантских листьев и побегов, покоился кристалл. Огромный, угольно-чёрный, с острыми гранями, которые поглощали свет авроры, как губка поглощает воду. Там, где полосы индиго и аквамарина касались его поверхности, они просто исчезали, будто кристалл поглощал сам свет.

Сердце Данжа.

Оно ритмично пульсировало, и с каждым ударом по зелёному стеблю вниз пробегала волна чистой магической энергии.

Побег обвивал камень, цепляясь за грани боковыми усиками, как виноградная лоза цепляется за шпалеру. Он скорее опирался на кристалл, чем удерживал его в воздухе — тонкие зелёные плети лежали на чёрных плоскостях бережно, почти нежно, как пальцы музыканта на грифе.

Картина была настолько величественной и подавляющей, что мы просто забыли, как дышать.

Даже Архимед, кряхтя, поднялся на лапки, задрал голову, расправил хохолок и вместо привычного хамства выдал совершенно ошарашенное:

— Ого-о-о… Большой огуречный усик… Птичка в шоке.

Я перевёл взгляд с невозможного зелёного титана на лидера нашей группы.

— Кремень, — я качнул подбородком на уходящее в небеса растение. — Только не говори, что мы собираемся забраться на этот стебелёк.

Глава 5

Сердце Данжа

Медоед шумно втянул влажный озерный воздух, наморщил широкий нос и встряхнулся. По тяжёлому телу от загривка до короткого хвоста прокатилась мощная волна. Мех взбился, поднимая в зелёном свете облачко пыли.

Его пасть распахнулась в зевке так, что стала видна тёмная глотка, ребристое нёбо и ряд острых клыков. Потом зверь облизал нос розовым языком и уставился на хозяина, дескать: «А где завтрак?»

— Позже, — ответил Кремень и почесал медоеда за ухом.

Тот возмущённо чихнул.

— Будь здор-р-ров! Как Ар-р-рхимед! — тут же пафосно отозвался с моих рук какаду, с трудом приподнимая голову.