Проклятье Мидаса (СИ), стр. 69

И, вроде бы, всё полностью в рамках приличий: платье достаточно длинное, без декольте и нескромных вырезов, закрытое, но… на целомудрие даже намёка не было.

Хм, да и чёрный… и шляпка с вуалью… это далеко не традиционные корейские атрибуты вдовства, а европейские, западные. В самой-то Корее, насколько я знаю (а я могу ошибаться), не было даже такого понятия, как «траур», в том понимании, как в культуре западной. Здесь, повторный брак после смерти первого мужа никем не осуждался, наоборот: снимал с общины лишнюю нагрузку по её кормлению. Да и сам цвет — на похоронах одевались в белый, а не в чёрный. И позже, как такового «вдовьего цвета» здесь не было — это, повторюсь, западная традиция и западная придумка.

Но, взаимопроникновение культур, точнее «тлетворное западное влияние», настолько сильно успело за прошедшие годы повлиять на общество и умы, что нынешний её облик, с этой шляпкой и вуалью, окружающими считывался безошибочно.

Домовладелица подошла. Я, на западный манер, взял её правую руку и обозначил приветственный поцелуй.

— Госпожа Хван, вы всё так же сногсшибательны, — сказал я, распрямляясь.

— Хм, ты всё такой же говорливый мальчик, — улыбнулась под своей вуалью она. — Всё ещё на свободе? У тебя занято? — и тут же, не дожидаясь ответа, вознамерилась сесть за мой стол. Я поспешил отодвинуть для неё стул, что б уж быть вежливым до конца. Да и, в принципе, я не был против её компании — мне ведь и правда, становилось скучновато.

— Как видите, — вернулся я на своё место и сделал жест, подзывающий официанта. Тот не замедлил поспешить к нам, как будто только и ждал моего сигнала. Хотя? Почему «как будто»? Именно, что ждал! Это ж был первый обед в их ресторане их нового хозяина — естественно, что управляющий рестораном позаботился отрядить одного из официантов конкретно, чтобы тот следил только за мной и был готов в любой момент удовлетворить любую мою прихоть. Ведь, управляющему совсем не хотелось, чтобы у меня сложилось хоть сколько-то негативное впечатление об их заведении — в моей власти вышвырнуть их всех в любой момент на улицу и принять на освободившееся место в отель, как кого-то одного, так и целый новый ресторан: здание-то тоже моё.

Так что, официант безмолвной, вышколенной тенью тут же возник рядом с моей гостьей.

— Вы пообедать, госпожа Хван? Позволите вас угостить? — спросил я.

— Не стану отказываться, — улыбнулась она. После чего, сделала заказ ждущему её официанту. Я не сильно прислушивался, что именно она заказала — в конце концов, это же мой ресторан, она меня точно не разорит. Даже, пожалуй, полезно было бы, если б она проявила фантазию и задала поварам задачку посложнее — заодно бы и проверил их квалификацию с профессионализмом.

— Какими судьбами здесь? — поинтересовался я, когда официант, получивший заказ, отчалил.

— Это одно из моих любимых мест в городе, — мягко пожала плечами она. — Я — частый посетитель этой террасы. Отсюда открывается замечательный вид. Даже пару моих домов можно рассмотреть вдалеке… А ты? Что-то я раньше тебя здесь не замечала?

— Ну, Ён на съёмках, так что, я решил выбраться из своей одинокой берлоги и хоть немного проветриться. Вид отсюда показался мне тоже довольно интересным, — не стал я спешить с признанием того, что купил весь этот ресторан вместе со зданием.

— Ён… — повторила за мной домовладелица. — Как там она, кстати? Вы не списываетесь?

— Подписала контракт с агентством из «большой тройки», участвует в съёмках их нового шоу, готовит собственный первый альбом и готовится к дебюту… замуж вышла на днях, — пожал плечами я.

— Замуж? — изобразила удивление пополам с недоумением она. Или действительно удивилась. — Серьёзно? В таком бизнесе? И её агентство не вышвырнуло её за дверь после этого?

— Ён — очень талантливая девочка, агентство её очень ценит. Они ей и не такие вольности готовы простить, — улыбнулся я.

— Неожиданно, — задумчиво произнесла домовладелица. — Но, что ж, и такое бывает. Но я смотрю, ты сам — всё ещё «на коне»? Уже не так дёргаешься?

— Ну, хороший адвокат творит чудеса… — неопределённо повёл кистью руки я. — Но, в целом, да — начинаю привыкать и осваиваться в новом для себя мире. Возможно… получится задержаться в нём подольше.

— Расправляешь крылья? — снова улыбнулась она.

— Можно и так сказать, — ответно улыбнулся я.

— Стало быть, та маленькая норка в моём стареньком домике тебе больше неинтересна?

— Почему же? — приподнял брови, — Я, вообще-то, продолжаю там жить. И планирую… если и не продолжать жить там полностью, то заглядывать часто. Эта «норка» имеет для меня не только практическую, но и сентиментальную ценность.

— Занятно… — проговорила она. — Всё ещё ждёшь её? Несмотря на то, что она уже замужем?

— Не жду, — ответил я. — Зачем ждать? Однако, менее ценной от этого моя «норка» не становится. Я в ней душой отдыхаю. Всё ж, всё это, — неопределённо повёл рукой я, имея в виду и окружающую шикарную обстановку, и свой совсем не дешёвый прикид, — Не совсем мне привычно. Я, всё ещё, чувствую себя несвоим в этом мире. А там можно спрятаться от лишних глаз, расслабиться…

— Что ж, не самая экстравагантная причуда для богатых людей, — хмыкнула Хван Юнсо. — Однако, это чувство защищённости в той «норке» обманчиво. Не слишком-то полагайся на него. Но, думаю, со временем, ты сам поймёшь, что я имею в виду. Спокойствие и расслабление, для тех, кто богат, стоит очень больших денег. И, чем больше богатство, тем дороже… Но, это сложное понимание. Оно приходит только с опытом.

— Хм, учту, — серьёзно отнёсся к её словам я. В конце концов, это не было игрой — я, действительно, мало что знал о мире богатых людей, несмотря даже, на некоторый… специфический опыт прошлого души. Всё ж, там был не совсем мир богатых. Скорее, сильных, а это разница. Серьёзная разница. — Но, что мы всё обо мне, да обо мне? Как у вас дела? Как жизнь?

— Дела — более чем, — ответила она. — Недавно приобрела ещё четыре здания в неплохих районах. Сейчас провожу мелкий ремонт, отделку и подготовку к заселению. Дома хорошие, но быстрой отдачи, к сожалению, ждать не приходится.

— Ну, это понятно: инвестиционный цикл при хоть сколько-то крупных вложениях, не бывает коротким, — пожал плечами я.

— Приятно, что ты это понимаешь, — улыбнулась госпожа Хван с лёгким намёком.

— Ну, в данный момент, прибыль меня, вообще, мало интересует. Я нахожусь в процессе агрессивного начала строительства своей империи. Я вкладываюсь, вкладываюсь, вкладываюсь… и ещё долго буду вкладываться. Я, именно, что занимаюсь инвестированием, долгосрочным, а не краткосрочными спекуляциями.

— Похвально, — чуть заметно одобрительно покивала она. — И как успехи?

— Налоги в этой стране зверские, — доверительно поделился с ней я. — У меня ведь всё полностью легально и прозрачно для проверяющих органов, вот они и изгаляются, как могут.

— Это да, — совершенно искренне тяжело вздохнула Хван Юнсо. — Налоговики — настоящие кровопийцы…

— Вот и я про что… Вы же добрый человек, госпожа Хван? — поднял на неё чуть смеющиеся глаза я. — Если, когда-нибудь, они меня, всё-таки, по миру пустят, вы же не прогоните меня из моей маленькой «норки»? Сжалитесь, не позволите умереть от голода?

— Не беспокойся, малыш, — развеселилась с такого моего «жалостливого» вида она. — В трудную минуту, можешь приползти ко мне: и накормлю, и обогрею. Такие симпатичные мальчики не должны голодать — от этого цвет лица портится.

— Приятно, когда знаешь, что есть такие добрые люди, как вы, госпожа Хван, на свете, — улыбнулся я. — Сразу спокойнее на душе становится. Появляется уверенность в будущем… какое бы оно ни было. А уверенность — это ведь больше половины успеха.

— Да, — подтвердила она. — Уверенность — вещь ценная.

— Ради неё, никаких денег не жалко. Хотя, конечно, доверие — ещё ценней.

— Доверие — штука вовсе бесценная. Его не купишь. Оно или есть, или его нет.

— Ну, я — оптимист. Я всегда верю в лучшее.