Проклятье Мидаса (СИ), стр. 65
Теперь вот Пак с его «советом», превращающимся во вступительное испытание с уровнем сложности «кошмар»… Каждое обстоятельство, само по себе является достойным оправданием для пропуска одного единственного утра, потом одного единственного вечера, но, когда они складываются одно к одному, подряд, то «одно единственное утро» растягивается уже до почти недели пропусков! Почти неделя! И это совсем не смешно. Кто-то скажет: да что там, неделя — ерунда! Но, для меня, неделя пропуска пробежек и тренировок — это святотатство, падение уровня результатов и приближение дня смерти! Каждый пропущенный день тренировок — это потерянный день, это день, приближающий болезнь, немощь, старость и смерть! Никакими деньгами нельзя его выкупить обратно. Даже «Система», со всем её финансовым потенциалом, на подобное не способна.
И я твёрдо решил: как бы не закончился сегодняшний торговый день, а пробежка у меня состоится! Хоть в полночь, а я побегу! Зря что ли, биржа в шесть закрывается, и ночью торгов нет?
Вторник полдень. Понедельник, и всё сегодняшнее утро проскользнули так быстро, колготно и суматошно, словно их и не было. Словно, я только моргнул после звонка Мин Соку с вопросами о графике съёмок Ён Соль, и вот уже сижу в своём номере отеля перед профессиональным столом биржевого брокера, с установленным профессиональным брокерским оборудованием и софтом. Передо мной смонтировано сразу двенадцать мониторов, на каждом из которых свои цифры, свои графики, свои показатели.
На столе микрофон. Возле стола колонки аудиосистемы объёмного звука.
Самый нижний крайний монитор справа свободен от таблиц, зато занят нарезкой квадратиков с изображениями сосредоточенных людей в дорогих костюмах — прямая онлайн конференция.
На двух центральных мониторах графики биржевой стоимости акций «SK Hynix» и акций «Самсунг Электроникс». Ниже них два монитора выключены. Совсем выключены. И, для всех, поверхности этих мониторов пусты, скучны, монотонны и бесполезны. И только я вижу на них открытые окна своей разросшейся «Системы».
Остальные мониторы заняты окнами, отображающими состояние всех тех моих счетов, которые я успел пооткрывать за прошедшие полтора дня во всех банках Сеула, до которых сумел дотянуться, и во всех брокерских конторах, крупных и мелких, которые согласились со мной работать.
Собственно, ради этих счетов, и этого сотрудничества, я носился вчера по городу на своём «Генезисе», как сраный веник! Встречи, встречи, переговоры, переговоры, документы, договора, условия, консультации…
Я настолько погрузился в этот адский конвейер, что действовал, говорил, подписывал и переводил деньги уже почти на полном автомате. Тратя минимум своего времени на каждую встречу, каждый вопрос и каждое согласование.
Где-то ближе к концу понедельника, когда я приехал в отель проверить работу техников по установке оборудования, заказанного через менеджера Сима ещё в воскресенье утром, сразу после разговора с руководителем отдела Паком — специально тогда отошёл в туалет, чтобы не пугать своим телефонным разговором Ён. Слишком уж специфично звучал бы для неё мой заказ на профессиональное брокерское оборудование, которое должны были смонтировать, самое позднее, к утру вторника не где-нибудь, а в люксовом номере одного из самых дорогих отелей Сеула. Вопросов было бы слишком много, и даже моей богатой фантазии могло не хватить, чтобы придумать на них на все, хоть сколько-то правдоподобные ответы.
Техники, отправленные Симом, справились быстрей — они закончили монтаж уже к пяти вечера понедельника. Молодцы какие — заслужили от меня премию в сто тысяч зелёных на брата.
В общем, я приехал в отель, а там, в номере меня, кроме техников, ждали ещё и гости по другому вопросу: полномочные представители «Accor SA» — компании владельца этого отеля, с документами по поводу сделки по его продаже.
Я ведь уже говорил про то, что так вымотался, что был в «рабочем режиме» и действовал с минимальными тратами своей энергии на всё, что несущественно? Так вот, разговор состоялся, наверное, со стороны, крайне странный.
— Здравствуйте, господин Ким, мы из «Accor SA» по поводу продажи… — начал было один из поднявшихся с диванов гостевой комнаты номера гостей.
— Короче! — оборвал его я, уже подойдя и быстро, автоматическим движением уже пожав ему руку.
— Мы заинтересованы вашим предложением… — слегка опешив от моего напора и инстинктивно отступив, продолжил он. Отступив, но не сумев освободить свою руку из моей хватки.
— Сколько? — опять оборвал я.
— Ну, учитывая финансовые показатели и репутацию отеля…
— Конечная сумма. Сколько, — снова оборвал его речь я.
— Миллиард двести миллионов… — снова запнувшись и попытавшись отступить ещё на полшага, выдал он.
— Беру. Оформляй бумаги и пришли реквизиты для перевода менеджеру Симу. Старший партнёр Чон, займитесь, — закончил встречу я и прошёл дальше, к оборудованию, возле которого меня уже дожидались техники с инструкциями и пояснениями. Нам с ними ещё настраивать под меня всю эту громоздкую систему предстояло.
Ну, а что? Какие от меня ещё требовались пояснения? К чему? Торговаться я не собирался, хоть и понимал, что названная цена завышена процентов на тридцать минимум. Какое это для меня, перед вторником, имело значение? Наоборот — даже лучше: стартовый, так сказать «разгонный» капитал для вложений и удвоений будет больше. Меньше потребуется итераций для превращения его в целевые четыреста…
А адвокат Чон действительно, тоже был тут. В конце концов, именно ему я тогда поручил ведение предварительных переговоров с «Accor SA». Вот он и выполнял поставленную задачу. Отрабатывал свои комиссионные…
Больше я ходом дела не интересовался. Оставил всё на Чона и Сима. А утром вторника, Чон снова подъехал ко мне в номер, подал последние бумаги на подпись. Уехал, а через час вернулся и отрапортовал о рекордно быстром удачном закрытии настолько крупной сделки. Что деньги переведены, бумаги оформлены. И я теперь — фактический владелец того отеля, в котором нахожусь.
Да, там ещё оставались чисто юридические и административные процедуры по регистрации всех положенных прав и формальности с уплатой налогов, но их все уже можно было двигать и без моего непосредственного участия.
Мне же можно было сосредоточиться на предстоящей финансовой катастрофе Корейской биржи, не вникая в такие мелочи.
Глава 29
«Международными считаются те валюты, которые широко используются для: международных расчётов и торговли; формирования золотовалютных резервов центральных банков; установления мировых цен на товары (особенно сырьевые); валютных интервенций и операций на Forex; кредитования и инвестирования на глобальном уровне», — такое определение мне выдал интернет по запросу о международных валютах, когда я, ещё в воскресенье, тыркался в своём телефоне, сидя в своём любимом кресле возле окна, в доме родителей Ён, пока она обсуждали свои семейные дела. В конце концов, никто не требовал от меня принимать участие во всём разговоре. Достаточно было только иногда поддакивать, да коротко отвечать, когда спрашивали и обращались непосредственно ко мне.
В общем, время было, а хоть какой-то приблизительный план действий на ближайшее время составить в своей голове требовалось. Ён… достаточно снисходительно и благосклонно относилась к тому, что я, даже в объятиях с ней, использовал свой мобильный для поиска информации — достаточно было только шепнуть ей, что это нужно мне для подготовки к собеседованию во вторник.
Так что, никто мне не мешал разбираться и готовиться. Нет, нельзя сказать, что я не пытался вникнуть и разобраться в этом раньше — глупо было бы подобное даже предполагать, ведь на эти знания завязана эффективность использования мной доставшейся мне силы «Системы», так что, международную экономику и финансы я старательно изучал, начиная с того самого момента, когда поверил, наконец, что «Система» таки реальна и не является какой-то применённой ко мне мошеннической схемой. Но, перед серьёзным делом, освежить свои знания конкретно по финансам стоило.