Проклятье Мидаса (СИ), стр. 59

— Не совсем, — выдавил из себя я наконец. — Руководитель Пак, он из… соседнего отдела. Но много и плотно работать нам вместе предстоит.

NIS-овец на мой ответ довольно прижмурился и одобрительно покивал головой. Чтобы… уже в следующий момент снова поставить меня в ещё более неудобное и сложное положение.

— А эта юная красавица, это?.. — задал провокационный вопрос он. Вопрос, заставивший замяться не только меня, но Ён.

Точнее, даже в большей степени не меня, а её. Ведь моё молчание было всего лишь перенаправлением этого вопроса ей самой, что я и показал, повернувшись к ней и посмотрев на неё. Что окончательно её добило. Она опустила взгляд вниз, одновременно покраснев и помрачнев, видимо, испытывая дичайшее чувство вины. В конце концов, это не я от неё ушёл, а она от меня.

— Это Ли Ён Соль — начинающая Звезда Хальлю, — решив не мучить её дольше, взял инициативу на себя и выдал максимально нейтральное представление, какое только возможно в такой ситуации.

— Его девушка, — вдруг, совершенно неожиданно для всех, и, видимо, даже для себя, выпалила Ён Соль, из-за чего я в удивлении и недоумении уставился на неё. А Пак с интересом начал переводить взгляд с одного на другую, изучая наши реакции. — Да! — как бы отвечая на незаданный в слух вопрос, твёрдо и даже с некоторым вызовом продолжила она. — У нас были некоторые сложности, но… мы же их преодолеем, правда? — одновременно решительно и ласково взяла своими руками под локоть меня.

— Ну, моя дверь открыта, — пожал плечами я. — Ты же знаешь.

— Да, действительно: есть у тебя такая дурная привычка, — фыркнула она, прижавшись ещё чуть сильней.

— Какие вы забавные молодые люди, — по-доброму улыбнулся NIS-овец. — Эх, молодость-молодость… Кстати, инженер Ким, раз уж мы с вами так удачно встретились, надо бы обсудить пару мелких рабочих моментов. У вас будет пять минут? — перешёл, наконец, к делу он.

— Я пойду пока бельё сменное на кровать посмотрю, и химию для душа и санузла, — тут же понятливо сказала Ён и поспешила оставить нас с NIS-овцем одних. Всё-таки, тактичность у кореянок, буквально на генетическом уровне. Это вам не какие-нибудь скандальные хохлушки или китаянки…

— О чём вы хотели поговорить, руководитель отдела Пак? — дождавшись, пока Ён отдалится на достаточное расстояние, сменив тон, обратился я к непредвиденному и незваному спутнику.

— Понимаете, инженер Ким, нам не хотелось так скоро к вам обращаться, но… вы же сказали тогда, что не отказываетесь от советов и помощи? И, что вы патриот своей страны… — начал плести словесные кружева он.

— Я не отказываюсь ни от своих слов, ни от советов, — поощрил его продолжать я.

— Похвальное качество для столь молодого человека, — улыбнулся он. — Вот, кстати, про молодость… а мисс Ли, она знает?

— Мисс Ли, — заметно похолодел мой голос, ещё не до враждебности, но заметно. — Знает только, что меня недавно уволили с из компании с должности младшего инженера по электромонтажу, и сейчас я снова ищу работу. Ни о каких моих финансовых делах ей не известно.

— Оу?.. В таком случае, примите мои поздравления, молодой человек! — доброжелательно улыбнулся он. — Подобное везение редко встретишь в наше время. Чтобы такая красивая, да ещё и невероятно успешная девушка не была меркантильной… цените её, мистер Ким! Мисс Ли — редкое сокровище.

— Спасибо за ваши поздравления, — немного убрал холод из своего голоса я.

— А она, получается, даже и не подозревает, что это именно вы купили ей билет к популярности? Билет, стоимостью в миллиард долларов…

— Восемьсот пятьдесят миллионов, — автоматически поправил я его. — В вашей профессии положено быть точным в цифрах, руководитель отдела Пак. И я надеюсь, что сейчас — это только прощупывание моих границ для того, чтобы не допустить в будущем неловких и неприятных ситуаций, а не поиск болевых точек для шантажа.

— Какой шантаж⁈ Помилуйте, инженер Ким! Я просто восхищался столь взаимной и романтичной самоотверженностью в вашей паре… — начал оправдываться, мол «я — не я, корова — не моя». Не очень убедительно, кстати. Он мог лучше… если бы действительно хотел.

— Просто, я не боюсь шантажа. Любая его попытка только разрушит любое наше конструктивное сотрудничество, оставив только враждебность. Не сомневаюсь, что вы, с вашими возможностями можете превратить мою жизнь в настоящий ад: болевых точек у меня хватает, вот только… пользы это вам не принесёт, — продолжил начатую тему. — Я не считаю себя каким-то супергероем или «Рэмбо», способным стоически переносить пытки, но… уж вы-то должны знать, насколько неэффективной может быть работа из-под палки? А шантаж… даже крыса, когда ей становится нечего терять, способна броситься и вцепиться в морду тигра. Оно вам надо? Я ведь и так готов сотрудничать. Готов был ещё с первого подозрительного перевода: вам должны были об этом доложить. Просто не могли обойти этот эпизод вниманием. Так вот, добровольное и сознательное сотрудничество может принести нам всем гораздо больше пользы. Так что, я готов выслушивать ваши советы, готов оказывать содействие в меру своих сил, однако, надеюсь на понимание и содействие и с вашей стороны тоже. Как уже говорил раньше, под протокол: я презираю паразитизм, но искренне верю в симбиотические отношения, когда обе стороны получают максимальную выгоду от сотрудничества — тогда они заинтересованы в том, чтобы работать лучше…

— Хе-хе, какой вы, оказывается, убедительный и красноречивый молодой человек. Вам бы в политику с таким подвешенным языком, — мягко похвалил он меня. — Ну, или к нам в службу — уверен, в нижних чинах или позициях вы бы не задержались.

— Нет уж, спасибо, как-нибудь обойдусь без политики или погон. Склад характера и для того, и для другого требуется иной.

— Какой же, если не секрет?

— И там, и там, чтобы добиться чего-то по-настоящему значимого, надо гореть душой. Надо нуждаться в том, чтобы за тобой шли люди… Я же… слишком апатичен и даже эгоистичен для этого. Меня устраивает и очень узкий круг общения. Да и сталкиваться с… изнанкой и грязью нашего общества на профессиональной основе, изо дня в день, каждый день… я не готов. Идя по полю жизни, мне нравится любоваться цветами и бабочками, а не морщиться от мух и коровьих лепёшек, присутствующих на этом же поле. Однако, я искренне уважаю тех, кто берёт на себя этот нелёгкий, грязный и, под час очень опасный, но без сомнения необходимый обществу труд. Я не из тех инфантильных идиотов, которые готовы демонизировать вас, клеймить «кровавыми палачами» и «душителями свободы», обвиняя сразу во всех бедах.

— Вот я и говорю: язык у вас подвешен, что надо, — ещё раз улыбнулся NIS-овец. — Даже меня пронимает. Чувствуется, что и перед аудиторией не оробеете. У вас, кстати, нет, случайно, педагогического опыта?

— Нет, но, в своё время, я колебался, на какое направление пойти в Университете: на инженерное или педагогическое. И не скажу, что выбор был лёгким. В школе, мне нравилось объяснять своим соученикам те моменты в изучаемом материале, которые вызывали у них затруднение… и даже помогал несколько раз преподавателям проводить занятия в младших классах — это должно быть отражено в моей характеристике и личном деле. Эти уроки давали дополнительные баллы к школьному рейтингу и влияли на будущее поступление в Университет.

— Снова: взаимная выгода и никакого альтруизма? — стала его улыбка усмешкой, а глаза чуть прищурились.

— Симбиоз, руководитель отдела Пак. Симбиоз человека с человеком, симбиоз человека с обществом, симбиоз личности с государством. Не паразитизм и не эксплуатация, а взаимополезный симбиоз, — улыбнулся уже я. — Государство заботится обо мне, а я приношу пользу государству.

— Вот, кстати о пользе и помощи… — вздохнул Пак, убирая улыбку с лица. — Государство оказалось в очень непростой и даже опасной ситуации, в которой… пасует весь правительственный аппарат. Вся надежда только на… чудо.

— Что за ситуация? — нахмурился я, понимая, что от общих фраз и выявления уровня лояльности, мы перешли, наконец, к серьёзным делам.