Проклятье Мидаса (СИ), стр. 48

Понятно, что в удостоверении, кроме этой угрожающей аббревиатуры, имелись ещё фотография, печать, номер, имя — в общем, всё, что полагается для такого документа. Но, самое главное, что я успел выцепить для себя, кроме страшных трёх букв, это номер департамента, к которому был приписан данный владелец удостоверения — 5-й. И это давало некоторую надежду. Ведь, если бы был 3-й или, не дай Творец, 4-й, то можно было бы уже собирать вещи и сушить сухари. 5-й, это ещё ничего, пятый — это «планирование и координация работ в сфере разведки и безопасности». Пятый — это ещё поговорят сначала. Был бы третий — «расследование преступлений, подпадающих под действие 'Закона о защите военной тайны» и «Закона о национальной безопасности», был бы швах.

Что? Откуда я вообще знаю такие тонкости? Ну, будет ложью сказать, что я не ждал этого визита с самого пробуждения у меня «Системы». Ещё как ждал! И даже не надеялся, что такого визита не будет. Я же не наивный младенец.

Ну, а, раз ждал, то логично же, что я попытался найти хоть общие сведенья об этой интересной службе с интересными полномочиями. Хотя бы из открытых обществу источников. Начал с «***педии», продолжил прямым посещением их официального сайта в Интернете. От туда перешёл к изучению статьи 15 «Закона о правительственных учреждениях Республики Корея», «Закону о национальной безопасности» и «Закону о защите военной тайны»… Ничего ободряющего или внушающего оптимизм, понятное дело, я из этих «установочных документов» не вычитал, но, хотя бы какие-то общие сведенья теперь в своей голове имел.

Вся проблема в том, что я, прекрасно представляя себе те вопросы, которые могут они мне задать, совершенно не представлял, что на них я могу ответить! В том смысле, что ответить так, чтобы мне поверили.

В общем, два сотрудника с удостоверениями пришли ко мне с утра пораньше. Пришли именно тогда, когда я их меньше всего ожидал и успел расслабиться. Эх! Не зря старый анекдот твердит: «Не расслабляйся, а то…». Не зря.

Пришли. В квартиру заходить не стали, ласты «крутить» — тоже. Дали мне время нормально одеться, взять документы и телефон, всё выключить в квартире перед уходом, закрыть дверь на ключ, после чего сопроводили меня до… моей машины. Кхм. Это уже был неожиданный момент, но обнадёживающий.

Один, тот, что показывал удостоверение, сел ко мне на пассажирское сиденье. Второй, дождавшись кивка первого, ушёл за руль другой — видимо, их служебной (или частной, но используемой в качестве служебной) машины, той, на которой они ко мне и приехали.

Севший рядом со мной агент назвал адрес, и мы поехали.

Сеул, район Сочхо-гу, Нэги-дон — адрес штаб-квартиры Национальной разведывательной службы (НСР, NIS) Республики Корея. Звучит буднично. На самом же деле, за этой строчкой скрывается нечто, по масштабам напоминающее чуть ли не Пентагон! Обширнейшая охраняемая территория, заросшая лесом, в центре которой здоровенное белое здание с башней в центре, и четырьмя расходящимися от этого центра крыльями, к которым торцами прилегают ещё три прямоугольных многоэтажных здания. Серьёзный такой, масштабный архитектурный ансамбль, сверху, должно быть, напоминающий какой-то замысловатый иероглиф.

Крутое место. Знаковое.

И, совершенно естественно, что мой «Генезис» на территорию не пропустили. Да мы и не пытались на нём проехать. Оставили его на специальной большой охраняемой стоянке недалеко от основного въезда, пересели в служебную машину, на которой весь путь сюда, проделал, не отрываясь от нас дальше, чем на один-два корпуса, второй агент.

На самом КПП нас пропустили после сверки номера машины с удостоверением старшего из агентов. Меня записали в специальный журнал.

Потом мы ещё довольно долго ехали уже по территории, пока не прибыли к какому-то зданию, видимо, одному из тех трёх, которые прилегали к «крыльям» центральной башни. Точнее сказать не возьмусь: из окон машины мало, что было видно, кроме деревьев по обе стороны дороги, пока мы ехали, а, когда остановились, времени любоваться округой у меня не было — мы со старшим агентом сразу же прошли ко входу и внутрь здания, оставив второго искать место и парковать машину.

На входе меня остановили, провели через рамку, приняли на хранение телефон, ключи, всю железную мелочь из карманов, бумажник. Хорошо хоть ремень из штанов вытаскивать не заставили. Взамен принятого и уложенного в отдельный специальный ящик, на стенках которого я сумел успеть различить наличие даже «сетки Фарадея» для блокировки входящих и исходящих сигналов помещённого оборудования, мне выписали две бумажки: временный пропуск для прохода в триста шестнадцатый кабинет, и номерок, соответствующий номеру ящика со сданными мной вещами.

Далее, лестница, подъём на три этажа вверх, на каждом из которых стоял пост из пары вооружённых автоматами солдат в форме и касках. Затем короткий проход по коридору, и дверь того самого триста шестнадцатого кабинета.

Сопровождающий агент постучал, дождался ответа, впустил меня внутрь, а сам остался снаружи…

И вот я сижу на простом, но надо отдать должное, удобном стуле. Передо мной, за простым, недорогим офисным столом сидит мужчина в возрасте где-то около пятидесяти лет, в невзрачном «офисном» костюме «мышастого цвета». Обычный, совсем не пугающий: приятное, слегка округлое лицо, короткие волосы, большие залысины, гладко выбритый подбородок, совсем не колючий взгляд, слегка изгибающиеся в намёке на добрую полу-улыбку тонкие губы…

— Здравствуйте, инженер Ким, — сказал он мне. — Надеюсь, вы не в обиде, что мы вас так неожиданно пригласили к нам? Просто, появился повод для того, чтобы побеседовать и познакомиться поближе. Мы ведь не нарушили никаких ваших планов на сегодня?

— Здравствуйте, — вежливо и осторожно ответил ему я. — Что вы: ваши люди были предельно вежливы и корректны. А планы… ну, к вечерней тренировке по йоге хотелось бы не опоздать… или, хотя бы, позвонить — предупредить тренера, чтобы уже не ждала меня. Других «планов» ещё не успел построить. Как-то после увольнения ещё не привык к «свободе», не освоился. А, что за повод, не могли бы вы уточнить?

— Повод, естественно, это «Korea Electric Terminal», — ещё мягче улыбнулся мне так до сих пор и не представившийся человек, сидящий за столом напротив меня. — Скажите, инженер Ким, зачем она вам? Зачем вы её купили? Что собираетесь с ней делать? Ещё это SPO…

— Хм, — задумался я. — Какой интересный вопрос… Чтобы точнее на него ответить, не могли бы вы пояснить предмет своего интереса в этой компании? А то что-то я не улавливаю связь между рядовой, в общем-то, компанией и… NIS?

— Связь очень простая, инженер Ким, — мягко и доброжелательно ответил мне хозяин кабинета. — KET, помимо всего прочего, выполняет часть гособоронзаказа, поэтому напрямую связана с национальной безопасностью. Отсюда и повод для нашей сегодняшней встречи.

— Гособоронзаказ… — выдохнул я, зажмурил глаза и даже провёл по лицу сверху вниз правой рукой. В голове крутилась только одна мысль: «Вот я дебил!..». — Как же всё просто…

— Именно, — поощрительно мягко улыбнулся мужчина за столом. — Правительство заинтересовано в том, чтобы компания оставалась корейской, в Корее и продолжала работать. Вы ведь не собираетесь, купив её, обанкротить и продать по частям иностранному капиталу?

— Конечно же нет! — искренне возмутился я такому предположению. — Я, вообще-то, патриот. И я собираюсь не просто владеть акциями KET, но именно владеть ей, развивать, расширять и вкладывать в неё деньги. Соответственно, я готов подтвердить все обязательства компании по выполнению гособоронзаказа. Более того, готов проследить лично за тем, чтобы он был выполнен в срок, в полном объёме и надлежащего качества.

— А, что на счёт SPO? — чуть довернул к плечу голову продолжавший внимательно смотреть на меня мужчина за столом.

— SPO — это способ одновременно и влить в компанию дополнительный капитал — те самые «живые деньги», которые ей сейчас необходимы, как воздух, для закрытия кредитов и расширения производственных мощностей, и… законным образом увеличить мою долю в акциях компании, доведя её до семидесяти пяти процентов.