Проклятье Мидаса (СИ), стр. 42

Короче: доллар не при делах, иена держится, а за всё платит Евросоюз, который никто не спрашивает. Забавная ситуация…

— Да уж, И Ван-щи, всегда я подозревал, что ты парень с «двойным дном»… — проговорил У Джин. — А, что ты собираешься делать дальше? Выкупишь ты 75% KET через это SPO, а дальше?

— Проведу делистинг компании с биржи, пущу влитые деньги на расширение производств и найм рабочих. Буду прибыль стричь, пока все в рулетку играют.

— А заодно освободишься от любого влияния биржи и сможешь больше не публиковать никакие финансовые результаты компании… — задумчиво добавил он.

— Ну, это само собой, — пожал плечами я. — А ещё медь прикуплю. И кое-что ещё из металлов. Сделаю себе стратегический запасец на всякий случай — неспокойно в мире.

— Медь? — удивился У Джин. — А с ней-то что?

— Да ничего особенного, на самом деле. Но, когда такие волнения и неопределённость в финансах, надёжнее всего в реальных активах сидеть: золото, серебро, медь, палладий…

— Земля, недвижимость, производства… — продолжил с лёгкой улыбкой У Джин. — Судя по тому, как ты из крипты переложился в KET, бурю ты ждёшь нешуточную.

— Ну, на самом деле, я не «бурю» жду, а «катастрофу», вроде падения долларовой системы и ухода США из Восточного полушария с замыканием их у себя, в Западном, с подгребанием всей Южной Америки, Канады и Гренландии… но, это всё домыслы и досужие рассуждения. А вот за информацию про «Fairmont» — спасибо. Попробую поинтересоваться…

— Квиты, — улыбнулся У Джин. — Ты мне про завод, я тебе — про отель.

— Ну, за сотрудничество! — поднял я свой стакан и «чокнулся» им со стаканом У Джина.

Глава 19

Нет, ну, в целом, хорошо посидели. Не то, чтобы у нас с У Джином вдруг вспыхнули такие яркие дружеские чувства, и мы, в один миг, стали лучшими корешами. Глупо было бы так считать. Если уж мы с ним не сдружились за годы, проведённые в Колледже, в одной группе, то и сейчас, когда наши социальные статусы «перекосились» в обратную сторону (я оказался выше него, хотя раньше было наоборот), ничего особенно сильно не изменилось.

Друзьями мы не были и не стали. Однако, нормальные отношения хорошо знакомых, не чужих друг другу людей — это тоже достаточно, чтобы можно было посидеть и пообщаться на отвлечённые темы.

Да и… поделиться частью того, что сейчас происходит в моей жизни, с кем-то, кто поймёт весь юмор ситуации — приятно. В конце концов, человеку противопоказано держать все свои переживания и эмоции внутри себя, замыкая их там, ни с кем не делясь, и не выпуская их наружу — это плохо влияет, как на психологическое состояние, так и на физическое здоровье.

С Ён, по ряду причин, я поделиться пока не могу. С адвокатом Чоном или менеджером Симом — тем более. Они со мной работают, а не являются моими приятелями. Даже не на меня работают, а только со мной, оставаясь при этом подчинёнными своих коммерческих структур, держа отчёт не передо мной, а перед своим собственным начальством.

А вот У Джин для такой цели подходил вполне: человек, которого я знаю долго, как и он меня, при этом, не связанный со мной ни бизнесом, ни слишком близкими отношениями. Возможно, определённой ожидаемой выгодой, но меня такие ожидания не напрягают — я, в целом, за взаимовыгодный обмен и взаимную пользу в любых отношениях. Поскольку, если такого элемента взаимной пользы нет, то и отношений нет. Либо, если этот элемент односторонний, то это уже паразитизм. Я же: за симбиоз…

В общем, посидели неплохо. Хоть и не долго — мужик, всё-таки на работе, а я его от неё отвлекаю. Не хорошо. Надо иметь понимание и знать меру.

После обеда… честно говоря, я не знал, чем заняться. С работы меня уволили. До тренировки по йоге ещё больше пяти часов. Ехать в отель? Не своевременно. Такие переговоры, о таких крупных сделках надо готовить заранее. Согласовывать многие моменты. Договариваться о встречах. Как-то их обставлять плюс-минус официально и представительно. И я, естественно, некоторые начальные действия, инициирующие процесс, предпринял: заехав в «Shin Kim LLC» после завершения обеда и оформив там долгосрочный договор о всеобъемлющей юридической поддержке, я дал указание старшему партнёру Чону, чтобы он, от моего имени, от имени главного акционера «Korea Electric Terminal Co., Ltd», связаться с руководством «Accor SA» по вопросу возможного выкупа у них сеульского отеля. Уточнить, заинтересованы ли они вообще в такой продаже, возможна ли она, не набрехал ли мне У Джин, стараясь казаться важнее, круче и информированнее, чем есть на самом деле. И, если заинтересованность в такой продаже действительно есть, то каковы условия? Хотя бы, с чего можно начать разговаривать.

Такие переговоры, на таком предварительном этапе, не ведутся непосредственными руководителями. Нет, деловая этика буквально прямо требует, чтобы такой подготовкой занимались подчинённые. Главы встретятся только тогда, когда уже будет, что обсуждать и, возможно, даже подписывать. Не раньше.

Так что, время образовалось свободное. Чем заняться?

Подумав, я… позвонил Ян Мин Соку — директору «YG Entertainment». Ну а что? Он же оставил мне свой номер? Предлагал заезжать, как будет желание? И оставил, и предлагал.

А у меня, нынче, было до неприличия хорошее настроение. Душе хотелось развлечений и… музыки. И, куда ехать за развлечениями, как не в развлекательную компанию? Логичное же? Вот и я думаю, что логично.

Ян Мин Сок на мой звонок ответил. Не сослался на занятость, съёмку или совещание. Наоборот, был крайне приветлив и дружелюбен. На моё осторожное упоминание их студии, оживился и прямо пригласил заехать. Я отказываться не стал. С чего бы? Сам ведь в гости нарашивался.

Вот и заехал.

Встретила меня у входа, как и в прошлый раз, его личная секретарша… или секретарь? Как правильно её называть? Наверное, в зависимости от того, какие функции она у него выполняет: если простое украшение офиса, то однозначно — секретарша. Если же занимается более ответственной работой, такой, как составление и ведение его рабочего графика, организацией встреч и упорядочиванием почты, звонков, сообщений, то, пожалуй — уважительное «секретарь» подойдёт больше.

Сложно сказать, я местную «кухню» ещё недостаточно знаю, но, как просто секретарша, эта женщина в возрасте около тридцати (даже, наверное, тридцати с чем-то) лет, не выглядела. И впечатление создавала, куда более серьёзное, хотя, конечно, в привлекательности её внешности тоже отказать было нельзя.

В самом кабинете, Мин Сок вышел встретить меня у порога, поздоровался по-западному, рукопожатием, проводил к креслу, чуть ли не самолично усадил в него, отзвонился секретарю, велел принести чаю.

— Как у вас, в целом, дела, председатель Ян? — задал дежурный вопрос я, когда мы уже расположились удобно для разговора. — Всё получается? Нет каких-то слишком серьёзных сложностей?

— Дела? Дела идут хорошо. Артисты работают, записи продаются, скандалов нет. Шоу, кстати, выходит на финишный этап — скоро первый эпизод по телевиденью покажут, — улыбнулся он.

— На меня, как на зрителя, можете смело рассчитывать — обязательно посмотрю. Хотя, один просмотр, вам, наверное, погоды не сделает, — улыбкой на улыбку ответил я.

— Почему же? Нам важен каждый зритель! Море складывается из капель. Кстати, очень удачно, что вы именно сегодня решили заехать. Сегодня ваша протеже здесь — как раз, в студии записывается. Хотите посмотреть?

— Записывается? — удивился я. — А, разве в рамках шоу предусмотрена студийная запись? Оно же, вроде бы, в формате концертных выступлений с живым голосом и живым жури проходит? Или я ошибаюсь?

— Почти не ошибаетесь, — ответил директор Ян. — Хотя, студийная часть работы присутствует и в шоу: запись опенинга и эндинга передачи происходит на студии. Да и фонограмма к рекламным трейлерам и роликам — тоже. Но мисс Ли сегодня здесь не по делам шоу. Она записывает одну из своих собственных песен для будущего альбома.