Проклятье Мидаса (СИ), стр. 34
У полицейских не было ни единого шанса. Он их раскатал просто в блин! Так что, уже через сорок минут, я выходил из их офиса даже без «подписки о невыезде», просто, на словах, очень вежливо попросили не покидать город… без предупреждения.
Вот так вот: «Незнание закона не освобождает от ответственности. А знание…» или крутой адвокат — ещё как!
Глава 15
Меня уволили! Серьёзно! Ещё в среду. Оказывается, полиция, прежде чем поймать меня возле дома утром в четверг, сначала заявилась в офис нашей фирмы в районе обеда среды. Найти там меня, естественно, не смогла, ведь, как я уже говорил, мы все были отпущены на внеплановый выходной день, но получила там мой домашний адрес.
Уж, не знаю, съездили они по нему в тот день или нет — это и не важно, ведь я, в это время, азартно резался в «ИМ» на своём ноутбуке в офисе адвокатской конторы старшего партнёра Чона.
В итоге: начальник моего начальника от визита полиции и, подозреваю, массового стукачества дорогих коллег (из тех, кто не был на выходном) в мой адрес (а тут, в Корее, это крайне распространено. Даже больше, чем, в своё время, в России. Гораздо больше!), так перевозбудился и перепугался, что поспешил меня тут же и уволить — от греха подальше, на всякий случай. Опять же, подозреваю, что он, или ещё более высокое начальство, ещё и убытки, связанные с пожаром, на меня повесить попытаются… ну, попытались бы, если бы, не то, насколько блестяще отработал адвокат Чон в офисе полиции. У них теперь нет ни малейшего формального повода для таких действий. Ведь, ни одно из выдвинутых обвинений не подтвердилось. На данный момент, я чист перед законом. И ни в каком расследовании я больше не фигурирую — слишком серьёзная «крыша», эта «Shin Kim LLC». Да и, по факту, кроме одних только подозрений, и того, что возгорание началось поблизости от моего участка работы, у них ничего и не было. Да и не могло быть — я ж никого не поджигал! И вообще — работал на совесть, не из-под палки, а по велению сердца…
Однако, обвинения сняты, а я уволен.
Узнал я об этом как-раз в четверг, когда с опозданием из-за визита в офис полиции, приехал на работу. Понятное дело — один, без адвоката, в своём «рабочем» прикиде и на «рабочей» машине. Я честно готов был даже к переводу на другой объект, только бы не сидеть дома — насиделся за время ожидания явки полиции.
Однако, не судьба!
В первый момент, когда мой начальник мне эту новость (о моём увольнении) сообщил, я замер, завис и просто непонимающе моргал на него глазами — настолько абсурдной и неожиданной была ситуация. Она, просто, в голове не укладывалась.
Но, когда, секунд через десять, всё-таки уложилась… меня пробило на дикий ржач. Такой сильный, что я даже согнулся от хохота и в изнеможении бил рукой по стене, к которой прислонился. Неудержимый ржач.
Нет, ну серьёзно, что за абсурд: меня уволили из моей же компании! Из компании, контрольный пакет акций которой, уже официально принадлежит мне!
Да я сам уже, владея таким количеством её ценных бумаг, мог, кого угодно уволить, начиная с простого рабочего и заканчивая гендиректором!
Хотя… с директором, возможно, я и немного погорячился — там будут некоторые процессуальные сложности вроде созыва внепланового общего собрания акционеров и проведения их голосования. Всё ж, пятьдесят два процента — это не семьдесят пять, которые дают уже полную власть над компанией. Однако, сути не меняет. С тем же гендиректором — хоть, процедура и затянется, но результат останется прежним: пятьдесят два процента акций — это пятьдесят два процента голосов. Решение, всё равно, будет за мной, даже, если все остальные объединятся и выступят против него единым фронтом — моих голосов, в любом случае, больше…
И, вот в такой ситуации — меня увольняют! Нет, ну вы что, серьёзно⁈
Пока я загибался от хохота, мой начальник сочувственно похлопывал меня по плечу, стараясь утешить. Он-то принял мой смех за внешнее проявление нервного срыва. Ему-то откуда знать обо всей красоте и гротескности моей ситуации?
Что ж, неплохой он всё же мужик, мой начальник. Даже скучать по нему буду…
Почему? Ну, наверное, потому, что качать права и трясти своими акциями я не собирался — глупо это. Несерьёзно. Да и выглядело бы… некрасиво.
Эх! Вот, вроде бы «Система»! Читы, бабки, все дела… а по факту: меньше, чем за месяц, меня бросила девушка, пыталась арестовать полиция и вот — с работы уволили. А, надо сказать, что в Корее, как и в Японии, когда тебя увольняют из крупной компании, то ты оказываешься на улице, практически, с «волчьим билетом» — ни одна другая компания работника с таким «грязным пятном на репутации» уже не примет. Можно смело ставить жирнющий крест на своей карьере.
Нет, это не значит, что ты умрёшь в нищете, для мужика с руками не из жопы и хорошей головой на плечах всегда работка отыщется. А уж для электрика с допуском к работе свыше тысячи Вольт, и тем более — в том же условном «жэке» или в «муж на час» всегда нехватка людей. Да и биржа труда никуда не денется: была бы шея, хомут найдётся. Но вот именно на карьере — крест ставить можно сразу. Выше того уровня, с которого тебя уволили, ты уже никогда не поднимешься… если только своё собственное дело не откроешь, но уникомов, способных на это единицы. Поэтому так и держатся здесь за места люди. Поэтому так и борзеют начальники, чувствуя свою власть. От того и переработки в этой стране — норма.
Я… да, даже и без «Системы», если б меня так же уволили, естественно, не сломался бы. И в реку Хан не стал прыгать. Как-нибудь уж прорвался бы, чай, не впервой со дна подниматься. А уж теперь-то, в моих нынешних обстоятельствах…
Однако, всё равно, жаль — мне нравилась моя работа. Да и объект не доделан — незаконченное дело… тянуть будет.
Почему «нравилась»? Почему, в прошедшем времени? Я ведь могу легко, используя свою власть, вернуть себе место. Для этого надо будет всего лишь съездить на встречу с генеральным, проинформировать его о том, кто теперь их главный акционер и изъявить такое желание — тут же оформят обратно. Ещё и извинения просить будет тот начальник, который принимал решение об увольнении… на коленях. Но, это будет уже не то. Прежних лёгких и равных отношений с коллективом уже не станет. Даже, если попросить оставить всё в тайне директора, слухи, всё равно, просочатся. Ведь, приём на работу, на то же место, сразу после официального увольнения — это, само по себе, событие невероятное. А, если люди правды не знают, то они такого напридумывают, что круче любой правды окажется…
Так что, прости-прощай, любимая работа. Я буду скучать по тебе… Видимо, «проклятье» таки действует. Деньги, как пузырь газа со дна кострюли с закипающей водой, хочешь не хочешь, так или иначе, а выталкивают наверх, в тот слой, и к тем занятиям, которым их количество соответствует. Не может миллиардер всерьёз на заводе за станком работать. Даже, если очень этого хочет. Тут, как в том анекдоте: «Рабинович, или крестик снимите, или трусы наденьте». Либо от станка уходить, либо от денег отказываться.
А у меня, с этой «Системой», даже и самой возможности выбора-то нет. Я, просто, не могу обанкротиться. Даже, если вообще ничего покупать и никуда тратить не стану, одни только налоги будут давать минимум девяносто процентный прирост капитала в год. А там ещё и «сложный процент» к делу подключится, притом, что у меня и так уже больше миллиарда долларов на счетах… Тяжёлый, короче, случай…
А к генеральному я, всё-таки, поехал.
Нет, не сразу, понятное дело. Сначала сдал форму, пропуск, весь рабочий инструмент, принадлежавший компании, который я, для удобства, возил в машине с собой (это, кстати, была одна из причин, почему именно KIA Ray — она вместительная, в неё можно много габаритных инструментальных ящиков насовать). Заглянул к кадровикам, получил на руки все свои документы и выписку о полном окончательном расчёте по заработной плате. Сообщая о том, что она зачислена на счёт, даже пиликнуло сообщение. Но числа в нём были настолько жалкие… в сравнении с предыдущими оповещениями, не перестававшими сыпаться всю неделю, что даже смотреть на него было грустно.