Проклятье Мидаса (СИ), стр. 19

В общем, обернулся я быстро, как и обещал — действительно, и пяти минут не прошло. Чэ Вон не успела ещё толком в машине заскучать.

Чего я не ожидал, так это того, что она попросит меня проводить её до её квартиры, когда мы подъехали к её дому. Это было… даже не знаю, как к такому отнестись. Очень сложную и неоднородную гамму чувств, мыслей и эмоций это вызывает.

С другой стороны: всё вроде бы пристойно, никаких грязных намёков. Даже намёков на грязный намёк. Она сослалась на то, что тоже выпила в ресторане, у неё сейчас кружится голова, и она боится оступиться на пороге или на лестнице, если пойдёт одна. И ей надо, чтобы я просто подстраховал её на пути от машины до её квартиры. Внутри-то она уж, как-нибудь, сама со всем справится, но вот по дороге…

И не придерёшься. И не откажешь. Вполне себе нормальная и обоснованная просьба.

А то, что вечер субботы, подвыпившая девушка приглашает парня пройти с ней до её квартиры, в которой она живёт одна… Ну, по крайней мере, я от Ён Соль раньше слышал, что Чэ Вон одна свою студию снимает.

Вот, как хочешь, так и понимай.

Глава 8

Я… пошёл с ней. Не буду оправдываться или давать этому какие-то оценочные суждения. Просто, пошёл.

По пути, на лестнице, Чэ Вон действительно, несколько раз опасно покачнулась и один раз даже оступилась так, что мне пришлось её ловить и поддерживать.

Не могу сказать, игра это была с её стороны, или она действительно нехорошо себя чувствовала. Не буду гадать. Факт — оступилась, я поймал и какое-то время держал её в своих руках, прижавшейся ко мне всем её телом. Девчонка, повторюсь — симпатичная. И, официально, свободная. По крайней мере, я не слышал, чтобы она состояла с кем-то в отношениях, ни от неё сомой в ресторане, ни от Ён Соль ранее.

Да и я тоже свободен… официально. Ён Соль ведь сама ушла от меня.

К чему я об этом? К тому, что уже не важно, замышляла ли что-то Чэ Вон, собирался ли что-то сделать с ней я или нет, и в моих действиях была только альтруистическая забота о знакомой мне девушке, не более. Всё это перестало иметь значение, когда Чэ Вон, покопавшись в своей сумочке и хихикая над какой-то моей шуткой, не помню уже, какой — из головы вылетело, достала ключи и открыла дверь своей квартиры…

А там Ён Соль. В светлой домашней майке, коротких шортиках и мягких тапках на ногах.

Буквально — немая сцена.

— Ён? — вытаращилась на неё Чэ Вон. — Как ты… У тебя же рейс? Ты же сейчас должна быть в Дубае? — окончательно закопала меня с собой своим вопросом она. Слишком уж картинка вырисовывалась… однозначная. И это её вопрос, звучал буквально, как настоящее признание в преступлении… которого не было.

— Рейс отменили. Катар опять бомбят, небо закрыто. Ты же знаешь, какая там сейчас на Ближнем Востоке ситуация, — ответила на вопрос Чэ Вон та. — Здравствуй, И Ван.

— Здравствуй, Ён, — поздоровался с ней и я. — Значит, ты теперь у Чэ Вон живёшь? Не знал.

— Ну, так получилось, — чуть смутившись и не выдержав моего прямого пристального взгляда, отозвалась она.

— У нас сегодня встреча выпускников была в районе Хонгдэ, — вклинилась в наше противостояние взглядов Чэ Вон. — Я немного выпила лишнего, вот и попросила И Вана-сси проводить меня до дверей, чтобы я не упала и не разбилась на лестнице. А то у меня голова что-то… не в порядке. То ничего-ничего, а то, вдруг, всё плыть перед глазами начинает.

— Понятно, — ответила Ён Соль. Потом встряхнулась, словно бы просыпаясь или сбрасывая с себя какое-то наваждение. — Чего вы в дверях-то стоите, мнётесь? Проходите. Ты бы, хоть чаю гостю предложила, не чужие же люди!

— Я не пью чай, ты же знаешь, — заметил я. Хотел произнести это нейтрально, но получилось как-то… многозначительно, что ли? Не знаю. Но эмоции какие-то точно проскочили. Вроде обиды какой-то или даже упрёка…

— Такой — пьёшь, — ответила она и двинулась на кухню. А я только сейчас заметил с удивлением, что квартира-то двухкомнатная, а не студия, как была у нас. Райончик, конечно, похуже, так что недвижимость должна бы подешевле стоить, как и её аренда, но «двушка»? С каких это пор? Сам-то я, понятно, никогда раньше у Чэ Вон не был, но Ён Соль ничего подобного не рассказывала.

— И, правда, И Ван-сси, проходи, не стой в коридоре. Действительно, не чужие же люди, — сказала мне сделавшая, наконец, шаг через порог девушка. И сказала она это… с едва подавленным разочарованием, что ли?

Хм? Она, что же, и правда, на что-то сегодня со мной рассчитывала? С чего, вдруг? Я ж «лузер»! Ни денег, ни связей, ни перспектив… Блин, вообще не понимаю девушек! Они ж с Ён Соль ещё и лучшие подруги! Не стрёмно ей парней за подругой «донашивать»? Или, в этом и вся соль? Нет, не понять мне этих странных существ никогда. Даже пытаться не буду, иначе, боюсь, мозг себе вывихну.

Так что, я просто шагнул в след за ней.

«Чай», который заварила Ён Соль, я, действительно, пил. Это была смесь трав, вроде тимьяна и мелисы с сушёными ягодами барбариса и лимонника, который тут, почему-то называют «омия», или «ягода с пятью вкусами». Тот самый «чай», который заваривал дома я. И, не сказать, чтобы она была раньше от него в восторге.

А теперь вот: поди ж ты! Подсела на него, что ли? Привыкла? Или… меня ждала? Да ну — последнее точно бред. «Уходя уходи» — это её принцип. Не было это всё театральным жестом, чтобы чего-то от меня добиться. Ведь, это же бесполезно. Проблема-то была не в том, что я что-то для неё не делал, а в самом моём существовании, в том, что моё наличие отрезало ей путь к желаемой карьере.

— Мы с Ён как-то поговорили, и решили на двоих снять двухкомнатную квартиру. Мы посчитали, и это вышло дешевле, чем две однокомнатные, — когда мы уже сидели втроем на кухне. Удивительно — страны разные, а кухонные посиделки универсальны.

Тем более, теперь, когда в Сеульских квартирах кухни похожи на европейские даже больше, чем в самой Европе: маленькое пространство, на котором надо уместить кучу шкафчиков от пола до потолка, встроить бытовую технику, установить мойку, поставить стол…

Низкий стол ставят в других помещениях дома. Тот самый: с пледом и подогревом. У нас с Ён Соль тоже такой был. Мы раньше любили за ним не только трапезы проводить, но и работать-учиться вместе. Удобно, тепло, приятно… интимно, доверительно, близко.

На низком столе стали бы устраивать традиционное застолье, с кимчи, рисом, большими общими блюдами и маленькими тарелочками для каждого. Но это всё, если гость ожидаемый, приглашённый, если у хозяев было время подготовиться к его приходу. А вот так: неожиданно, под вечер, без предупреждения. Тут только чайку попить. А чай пьют на кухне… прямо домом из прошлой жизни повеяло.

— Разумно с вашей стороны, — кивнул я и отпил немного «чая» из предложенной мне кружки. Ён Соль, зара… умница такая, помня мои вкусы, ещё и быстренько приготовила тарелку с нарезанными фруктами на ней… и сушёную хурму достала. Словно бы, и не уходила она от меня. И сидим мы сейчас у себя дома, и это Чэ Вон к нам в гости заглянула, а не я к ней. Очень… двоякое ощущения. Запутанное.

— Как у тебя дела? Как работа? — поинтересовалась Ён Соль, пододвигая ко мне ту самую тарелочку с сушёной хурмой.

— Нормально, — пожал плечами я и, соблазнившись, подцепил одну штучку из тарелки. — Всё ещё трудимся на том же объекте. Скоро заканчиваем — вышли уже почти на финишный этап.

— Я смотрю, ты часы новые купил? — спросила она: ничего-то от её зоркого взгляда не укроется! Хотя, было бы странно, если бы было иначе. В конце концов, пять лет вместе — почти жена… была.

— Да, — ответил я. — Решил себя немного побаловать. Ты же мне деньги оставила. Вот я и… копить-то теперь не на что и не к чему. Одному мне и нашей… моей съёмной студии хватит.

— Уверен? — скептически и с каким-то вызовом-претензией чуть-чуть приподняла свою изящную бровку она, после чего бросила взгляд на сидевшую с нами за тем же столом Чэ Вон.