Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ), стр. 21

Наши взгляды скрестились. Целую вечность сын Хаоса смотрел в мои глаза. Я видел в них отражения собственных великих побед, кровавых победоносных войн, свое возвышение и величие, собственные смети и возрождения. Мое становление богом. Не знаю, что показал мне Бхарн, иллюзии или будущее, но я увидел последнюю битву, на которую вышел плечом к плечу с древнейшими богами и прочими божественными сущностями, как светлыми, так и темными. И остался один, непобеждённый, отстояв наши три Мира и Древо Рода.

— Умен и упрям, — прошелестело в моей голове.

Я очнулся, чувствуя, как мой Дар рвет поводок, а рядом поют колокольчики графини.

— Какой есть, — уверенно ответил я, готовясь к бою.

Ворон стоял на ступеньках трона, разглядывая меня с недоумением.

— Ты мог бы стать всем, — задумчиво произнес хозяин Арены.

— Не хочу быть джинном, — просто ответил я.

— Поясни? — изумился лэард Бхарн.

— В восточных сказаниях есть такие магические существа — джинны. Говорят, однажды боги прогневались на них за то, что они объявили себя равными богам, потому что джинны умели все. И вот тогда недовольные боги заперли их в лампы. Джинны по-прежнему остались самыми могучими существами Яви, но теперь они — рабы лампы и того, в чьих руках эта лампа. Арена — та самая лампа, в которой я не желаю быть ручным джинном, — глядя прямо в глаза Ворону, ответил я.

— Ты действительно думаешь, что сможешь так просто уйти отсюда, опричник Свар, — не спрашивая, но утверждая произнес Бхарн.

— Арена — не место для воинов, свободных духом, — заметил я, не приглушая Дар, но и не демонстрируя агрессивно.

— Вальхалла — это сила, призванная поддерживать баланс во всех Мирах. Это власть, которую ты никогда не обретешь, оставшись простым сыном Сварога. Твой бог забыл о тебе. Ты сам можешь стать богом. Ты видел.

— Меня устраивает мой бог. Если желаешь, можем проверить здесь и сейчас силу моего бога, — холодно предложил я, чувствуя, как закипает во мне энергия, желая вырваться на свободу и поглотить все, до чего сможет дотянуться. — Лэард, ты желаешь выяснить, что сильнее: Вальхаллы — рай для воинов или проклятое наследие Сварога?

Колокольчик изумлённо взглянула на меня. Я сам малость удивился: мой голос не принадлежал в этот момент мне. За меня словно говорил кто-то другой.

Ворон задумчиво прищурился, разглядывая меня как диковинку. Похоже, повелитель Арены впервые столкнулся с кем-то, кто не желает становиться богом. Напряжение между нами нарастало. Стены тронного зала практически полностью покрылись изморозью, но я не чувствовал холода. Мой Дар Поглощения душ согревал своей практически бесконечной энергией.

— Воин, однажды ты уже потерял все. Я подожду, опричник Императора, — усмехнулся Бхарн. — Рано или поздно все выходят на мою Арену по праву смерти.

— Я не прочь рискнуть, великий Ворон. После того, как пройду свой путь, — ответил я и едва сумел удержать лицо, когда Ворон взмахнул призрачным крылом и в тронном зале проявились сотни тысяч разнокалиберных сгустков энергии.

Хозяин Арены призвал всех, кто оказался заперт в этом псевдо-раю для великих воителей.

— Ты не сможешь их спасти, — пророкотал Ворон. — Они здесь навсегда. Все начинает и заканчивается на Арене. Помни об этом, воин.

— Возможно, — согласился я. — Тогда я стану первым, кто нарушит этот порядок.

Дар обжигал руки, желая доказать правоту моих слов. Но я все еще рассчитывал, что мы уйдем по доброй воле и с согласия повелителя ристалища.

— Ступайте оба. Свар, сын Сварога, отныне Арена закрыта для тебя. Помни об этом. Второго раза не будет.

Ворон раздвинул губы в ледяной улыбке и растворился в тенях.

Высокие стрельчатые двери бесшумно растворились, я кивнул Колокольчику, и мы двинулись на выход. В какой-то момент реальность как будто сместилась, и мы с Ло стали свидетелями странной сцены.

Черные полированные каменные стены тронного зала отразили Бхарна, который снова восседал на троне. У его ног на верхней ступени сидела маленькая черноволосая девочка. Лэард протянул ей небольшой голубой шарик, глаза девочки вспыхнули восторгом. Она склонилась над ним и начала что-то радостно рассказывать.

Колокольчик, заметив, что я вглядываюсь в отражения, вскинула голову и едва не сбилась с шага, сообразив, что я разглядываю. Я покачал головой, призывая к молчанию. Ло кивнула и продолжила во все глаза наблюдать за этой практически семейной сценой. Так мы и шли по бесконечно длинному тронному залу, украдкой поглядывая на великого и ужасного повелителя Арены, который играл и общался со странной маленькой девочкой. Уверен, таким добродушным никто их подчиненных его никогда не видел.

Голубой шарик в руках ребенка переливался зелеными и голубыми искрами, иногда кое-где вспыхивали ярко-алые точки. Приметив их, девочка весело хохотала. При этом Ворон не разрешал девочке тыкать в шар пальчиком, пресекал все попытки. Ребенок сердился, Бхарн что-то терпеливо объяснял. Черноволосая малышка внимательно слушала, склонив голову к плечу, затем нехотя согласилась со взрослым, уложила шарик в ладошки и принялась наблюдать за искрами.

Этот странный момент изменил мое решение вернуться и стереть Арену с лица Миров. Маленькая девочка внезапно превратила монстра в нечто человечное, с душой и сердцем.

— Ты это видел? — шепнула Ло.

— Угу, — кивнул я. — Нужно сказать Коржику, чтобы выяснил всё об этом странном месте. Похоже, я что-то упускаю.

— Коржик выяснит, — радостно улыбнулась Ло. — Может, все-таки… — звякнули колокольчики. — И заберем малышку с собой? — с тайной надеждой закинула графиня удочку.

Я покачал головой.

— Не сегодня, Ло, — мягко отказал Вербене. — Миссия все еще не выполнена. Ребенок в походе — помеха.

Колокольчик печально вздохнула, кинула последний взгляд на смеющуюся девочку с голубым шариком в руках и шагнула за порог тронного зала.

Высокие стрельчатые двери закрылись за нами так же бесшумно. Хотелось бы верить, что навсегда.

Глава 11

— Ну, наконец-то! Что так долго! — завопила Гринпис, бросаясь к нам с объятиями.

— Стоять, опричник! — рявкнул я, уклоняясь от девичьих рук. — Вперед, за Бесом. Срочный сбор команды, и отчаливаем отсюда, и так из-за некоторых задержались дольше, чем должны.

— Не переживай, Ло, это он себя имеет в виду, — доверительно сообщила Гринпис Вербене. — Он только вчера прибыл, но уже успел взбудоражить весь город, — хихикнула княжна.

— А где ты был, босс? — поинтересовалась графиня.

— Отставить разговорчики, — рявкнул я. — Бегом марш! — скомандовал и подал пример, ускорился и стремительно двинулся в сторону кабака, где мы оставили Беса под присмотром безголовых девиц.

— В смысле безголовых? — изумилась графиня, узнав куда и за кем мы идем.

— В прямом, Ло, в самом что ни на есть прямом, — подтвердил я. — Так что поторопимся, господа опричники.

— Босс, ты хотел сказать, леди, — встряла Гринпис.

— Что хотел, то сказал. Где мохнатая задница? — уточнил я.

— Там, где мы его оставили, в компании милых кошечек и пяти тонн яблок, — отрапортовала княжна.

— А у него не слипнется? — закашлялся я.

— Вот сейчас и проверим, — хихикнула княжна. — Ло, ты чего?

— Мне нужна моя одежда! — рявкнула графиня, увидев свое отражение в одной из витрин. — Немедленно!

Колокольчик развернулась и стремительно двинулась в сторону Арены.

— Стоять! — приказал я. — Одежда потом. Забираем Морга, в кабак, одежда и за Коржиком.

— Но… — попыталась возразить графиня, сморщив носик. — Я не могу в таком виде ходить по городу. Это неприлично!

— Сражать в бронетрусах ты можешь и это прилично, а ходить по городу неприлично. Ло, не смеши меня! — буркнул я, уводя обеих девиц в сторону местных конюшен, куда мы пристроили пушистую задницу в компании яблок и крупных местных кошек. Кошки выглядели немного странновато, но я велел Моргу их не задирать. К тому же они находились в большом вольере далеко от росомахи. Ну и когда наглая морда видит яблоки, его больше ничто не интересует.