Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ), стр. 2

— Где?

— Что где? — не врубилась головешка.

— Где потерялся Бермонт.

— А, ага. Так это… в Улье.

— Что за улей?

— Так это, колония пчел. От них еще никто живым не уходил.

— Не понял, Бермонт что, погиб?

— Ага. Нет, большой босс, шеф. Медведь пчел охраняет от других монстров. Они это… пчелкам спокойно нестись не дают.

— Несутся же куры, — опешил я.

— Ага. Нет. Так то у вас в Яви. А у нас пчелы. Медом, — зачем-то уточнила голова.

Вот нафига, спрашивается, я уточнял. Перед глазами ярко встала картинка несущихся пчел. Мед в виде яиц лез из пчелиных пушистых задниц. Твою ж… как мне теперь это развидеть?

— А девушка? Молодая, красивая, с ней что? — не представляя, что услышу в ответ, поинтересовался я. — У нее еще фамилиар такой… зверек пушистый…

— Ага, Чудовище, — радостно оскалился Йорик.

— Кто? Гринпис?

— Ага. Нет. Песец который. Ну, этот, фамильяр.

— Так он не песец, он росомаха, — не въехал я в тему.

— Ага. Росомаха. Только песец настал всем от этой росомахи, — башка хихикнула. — Рассказать?

— Валяй, — хотелось побиться головой о мачту. Что могли натворить Гринпис с Моргом, не хотелось даже представлять.

— Ага. Вот. Красавица и Чудовище — отжали особняк.

— Чей?

— Так это… особняк префекта.

— За каким демоном? — не выдержал я.

— Ага, да не волнуйся ты так, большой босс, шеф. Фигня делов. С Красавицей все в порядке. А префект сам нарвался.

— Каким образом?

— Так это… хотел сделать младшей женой.

— Кого, Гринпис? — я медленно офигевал от полученной информации.

— Ага.

— Взял?

— Фиг ему! — радостно завопила голова.

— Отказала?

— Ага. Нет! Особняк отжала, говорю же.

— Нафига? — я перешел на более понятный для Йорика язык.

— Так не понял с первого раза, — в голосе Йорика послышалось недоумение: мол, чего тут непонятного

— Угу. Дальше.

— Ага. Вот. Так вот. Красавица и Чудовище теперь в особняке. Забаррикадировались и отбиваются от женихов. Все хотят в клан менталиста. Предлагают руку, сердце и должность, кто жены, кто наложницы, кто любовницы, кто слуги.

— Все?

— Ага. Нет!

— Добивай уже, — махнул я рукой.

— Ага. Красавица — умница. Она такое шоу устраивает! Я два сезона смотрел, уржался!

— Шоу? Что за шоу? — удивился я.

— Публичный дом.

— Что, млять? — вырвалось у меня.

— Отбор женихов «Публичный дом». Нынче третий сезон идет. Эх… У меня в фаворитах Стригой был. Я его донатил. Эх… Интересно, кто победил?

— В чем суть шоу? — в моей голове не укладывались три вещи: Гринпис, шоу и название шоу. Розалия и публичный дом? Да ну нафиг!

— Ага. Так это, отбор женихов. Красавице новый префект выкатил ультиматум насчет Чудовища.

— Какой?

— Чтоб не жрал всех подряд, кто с очередным предложением приходит. А то так скоро все закончатся.

— Понятно. Дальше.

— Ага. Ну вот Красавица и придумала реалити-шоу «Публичный дом» — смотрины женихов, если по-вашему, — немного подумав, уточнил Йорик. — Так такая круть. Отвечаю! Красавица на третьем этаже, как в неприступной крепости. А эти… желающие ее в жены или там в любовницы, должны испытания пройти… Камеры пишут, дважды в день по сети транслируют.

— … лять… лять……лять… — я снова не сдержался.

— Сильно, уважаю, — выдала голова, когда я закончил ругаться. — Запомню.

— В чем смысл?

— Так ни в чем, шоу же… — Йорик дернул ушами. Одно из них отвалилось и упало. — Упс… — голова проводила печальным взглядом часть своего тела.

— Так почему забаррикадировалась?

— Ага. А, это последний этап в испытаниях.

— Не тяни кота за хвост. Подробности дай, — рыкнул я.

— Ага. Вот. Красавица спускается на первый этаж два раза в день, утром и вечером, в компании с Чудовищем. Женихи и прочие живут в подвале. Ага. Красавица выдает задание. Вечером, во время второго выпуска, проверяет, кто остался жив, или там покалечен, интересуется, может, кто уйти желает.

— И как?

— ЧТО как?

— Многие уходят?

— Ага. Нет! Все хотят сильного менталиста заполучить. Тупой сброд, — авторитетно заявил Йорик.

— Почему.

— Сила есть, ума не надо, — пояснил череп. Понятней не стало.

— Дальше.

— Ага. Вот! Задача ясна, да. Дойти до последнего этажа, очаровать Чудовище, сразиться с Красавицей.

— Может, все наоборот.

— Ага. Наоборот? Это как? — задумался Йорик.

— Очаровать Красавицу, сразиться с Чудовищем, — подсказал я.

— Ага. Нет! Девицу очаровать бывает сложно, но возможно. А ты, поди, попробуй очаровать Чудовище! Красавица заявила, что без милого котика ни к кому, ни в жены, ни на службу не пойдет. И выкатила условие: убивать Чудовище нельзя. очаровать и все тут.

— Ясно.

Я представил женихов, которые пытаются очаровать Морга… Ничего хорошего не представилось.

— Кто-нибудь доходил до третьего этажа? — полюбопытствовал у замолчавшей головы. единственный глаз Йорика мечтательно моргал, покачиваясь на глазном нерве.

— Ага. Нет. Никак второй этаж не пройдут. Я тут оказался в конце второго сезона. Эх… Старший босс, шеф, ты будешь шоу смотреть? — с надеждой в голосе поинтересовался череп.

— Угу, в реальном времени причем, — мрачно пообещал я.

— Расскажешь, чем второй сезон закончился? А? я на Строгоя сто золотых поставил… На супер-финал…

— На обратном пути загляну, из первых руку узнаешь, — пообещал я.

Ну, Гринпис ну…княжна называется! А ведь была такой приличной девочкой!

Я задумался, уставившись на Йорика. Йорик таращился на меня, демонстрируя готовность к дальнейшему разговору.

Выходит, зря я нервы себе рвал переживая за команду. Мои отморозки ни в Рифтах, ни в Брешах, ни в навьих городах выживут, выкрутятся, не сдохнут. Не просто выкрутятся, а прогнут очередной новый мир под себя и заставят любую вселенную плясать под свою дудку. А дудки у Коржика разные.

Честно говоря, от пересказа местных сплетен, у меня уши в трубочку свернулись и до сих пор никак не развернулись. В какой-то момент я растерял все слова, в голове остались одни междометия, начиная с тревожного «бля», заканчивая обреченным «ять». Причем чувство обреченности возникало отнюдь не в адрес моих отморозков, оказавшихся вдали от дома, Яви и без командира в неизвестном государстве. В какой-то момент я искренне посочувствовал навьим жителям и всем, кто проживает нынче в Йоми-полисе.

Не удивлюсь, если до смены власти и правителя в отдельно взятом городе остались считанные дни… Особенно, если поклонник Колокольчика, по местному Кровавой графини, не прекратит свои матримониальные поползновения в адрес нашей Ло.

Снова захотелось побиться головой о мачту, но вместо этого я снова заговорил с Йориком.

— Слушай, Йорик, а ты случайно Димона не знаешь? — поинтересовался у черепушки.

— Ага. Нет. А, да. Это трикстера, что ли? — уточнила башка.

— Он самый, — подтвердил я.

— Ага. Да. В таверне «Мокрый йожык» торчит, не просыхая с тез пор, как младший босс и его команда прибыли в Йоми-полис, — доверительно сообщил Йорик.

— Знаешь где это? — уточнил я.

— Ага. Да.

К месту, где засел Димон, я добрался относительно быстро. Для начала припарковал летучий корабль возле городских стен. Или как правильно говорить: причалил, бросил якорь? Спустился, короче, с небес на навью землю и отправился на поиски Димона.

По пути снял стресс, полученный от большой дозы местных новостей, которые сообщил мне Йорик. И ведь хотел пройти спокойно, не привлекая внимания. Кто ж знал, что тут так не любят человечески дух. Пусть скажут спасибо, что воспитательные меры прилетели от меня. Если Яга узнает, что ее дорогущий гель которым я пользовался, обозвали вонючим… Боюсь даже представить, как Ягиня назовет свое реалити-шоу.

— Здорово, Димон. Пьешь? — бахнул я с места в карьер. — Уговор нарушен. За невыполнение контракт помнишь, какое наказание?