Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 92
Абвер оказался прав…
В суматохе и неразберихе первоначального расследования на какое‑то время потерялся тот факт, что на обеих разгромленных стоянках обнаружились следы разрывов от сорокапятимиллиметровых снарядов. Нет, сам факт их обнаружения был отражен в рапорте об осмотре места происшествия… но вспомнили об этом несколько позже… скорее всего, этому просто не придали особого внимания. Ведь и так всем было ясно, что напали русские? Ну, а пушки такого калибра у них ведь есть, да? И весят они не так‑то уж и много, пара лошадей вполне способна такую пушку утащить хоть в самую глухую чащу леса.
А про то, что аналогичные орудия стоят ещё и на танках – никто даже и не вспомнил. Как и про то, что некоторые русские танки могут, оказывается, передвигаться не только на гусеницах…
И это несносные таблички с предупреждением о минировании – они стали возникать почти ежедневно! Игнорировать же их было крайне неразумно – некоторые из таких «умников» уже успели трижды об этом пожалеть!
Какой уж тут порядок и график снабжения – все полетело… гм‑м… ну… словом – куда‑то не туда.
Самые же тщательные поиски не дали вообще никаких результатов – никаких посторонних лиц ни на самой дороге, не поблизости от нее обнаружить не удалось. И пришлось в срочном порядке отзывать откуда угодно инженерные части, чтобы они ежедневно проводили бы осмотр дорог! Пусть и не всех – хотя бы, основных! С каким‑то количеством потерь ещё можно было бы смириться, но сорвать график поставок… здесь шуток не понял бы никто!
Что ж… тем большая нагрузка ляжет теперь на железную дорогу! И понятно, отчего диверсанты русских так стремились нарушить ее нормальную работу! И если бы не бдительный лейтенант…
Но – это русские!
Они совершенно непредсказуемы – что они выкинут в следующую минуту?
Впрочем… кое‑кто, похоже, неплохо в них разбирается!
И генерал Нагель потребовал вызвать к себе Олендорфа.
[1] Мины (нем)
Глава 22
Какие бы ни были потери при транспортировке, это не значит, что можно прервать отгрузку запасов на фронт! Да, стало труднее – так война же идёт! Значит, надо просто учесть возможные потери, переориентировать какие‑то грузы на иной вид доставки… Все это являлось проблемой – но, проблемой вполне решаемой. И складской комплекс в деревне Деряжное был переведён на круглосуточный режим работы.
Теперь, каждую группу грузовиков сопровождало не менее двух взводов пехоты. А все стационарные стоянки были спешно упразднены. Заправка топливом теперь производилась только в тех местах, где располагались германские войска – и это моментально вызвало повышенный интерес русской авиации. Самолёты противника теперь изыскивали каждую возможность для того, чтобы сбросить бомбы на остановившиеся для заправки и отдыха автомобили – и иногда это им удавалось. Потери росли…
И не только среди транспорт снабжения – прилетало и расквартированным в этих местах войскам. Опять пришлось усиливать зенитную артиллерию – а ее тоже откуда‑то надо было брать, в свою очередь, ослабляя защиту неба уже в этом месте.
Но вездесущие русские шпионы тотчас же об этом сообщили – авиация противника немедленно нанесла визиты и в эти места…
Стиснув зубы, снабженцы продолжали свою работу.
Тыл!
К нему принято относиться в пренебрежением – мол, все подвиги совершают только бойцы на фронте. Но что сможет сделать голодный солдат, у которого не хватает боеприпасов, и нет топлива для техники?
То‑то же…
Это утро ничем не отличалось от всех прочих. Инструктаж,развод личного состава на работы, распределениеочередности подачи транспортных средств… все, как всегда. Привычная и хорошо знакомая работа.
– Колонна машин из 181 транспортного батальона? –опустил на мгновение телефонную трубку дежурный, сверяясь со списком. – Ворота номер три, склад номеродиннадцать!
И колонна машин сворачивает в указанном направлении.
– 21 отдельная рота снабжения? Сколько автомашин? Три? По списку должно быть пять грузовиков! Разбиты авиацией на пути следования? Направляйтесь к складу номер шесть, две машины прибудут к вам в течении получаса…
Звонок в транспортную часть – выслать два грузовика к указанному складу.
Если кто‑то наивно полагает, что это все так просто – может попробовать сам! Крышеснос ему практически гарантирован…
И когда на территории складов разорвался первый снаряд, это сначала было воспринято как какая‑то досадная помеха – и не более того. Но за первым снарядом прилетел второй, потом третий…
Пожары вспыхнули почти одновременно в разных местах – и не все они явились следствием артобстрелов, далеко не все!
А выехавшие из ворот по срочному вызову пожарные автомашины, были обстреляны на ближайшем повороте. Две из них при этом были подожжены и наглухо заблокировали улицу, сделав абсолютно невозможным вообще какой‑либо проезд по ней.
Срочно выдвинутая в район, откуда велась стрельба из орудий, пехотная рота вместо легких пушек натолкнулась там на два легких танка русских – и вступила с ними в бой. Он был достаточно скоротечным – в то время, как один танк продолжал вести огонь по территории складов, второй, маневрируя и ведя огонь из пушки и пулемёта, пробовал отсекать атакующую пехоту. А из кустов, оставаясь почти невидимыми, иногда постреливали русские диверсанты, осуществлявшие прикрытие бронетехники.
Рота срочно затребовала подкрепление – отсутствие противотанкового вооружения значительно усложняло борьбу с противником. И оно прибыло – грузовики оперативно подбросили противотанковый взвод из состава батальона прикрытия (после инцидента на складах Люфтваффе, немцы тоже многое учли!).
После этого бой завершился достаточно быстро.
Один танк был подбит, обездвижен и загорелся, второй, израсходовавший к этому времени все снаряды, был оставлен экипажем и вскоре после этого, взорвался. Диверсанты же, оставив на месте боестолкновения пятерых погибших, разбежались в разные стороны и где‑то попрятались.
Итог – два уничтоженных танка «БТ‑7», четверо погибших танкистов и пятеро убитых диверсантов.
А с другой стороны…
Склады продолжали гореть, и перспектива ликвидации пожара представлялась пока неопределённой. Разбиты и сгорели восемь грузовых машин, погибло порядка сорока человек и около пятидесяти получили ранения различной степени тяжести. Причем – это были даже и не окончательные данные! Ущерб же, нанесенный складам обстрелом и последующим пожаром пока ещё не поддавался никакому учёту. Вся работа по снабжению армии временно была приостановлена.
Танки!
Русские танки в тылу германской армии!
С полным боекомплектом и экипажами!
На складе Люфтваффе были трофейные – но с явно профессиональными экипажами. Здесь – чисто русские.
Но…
Среди диверсантов присутствовали опытные танкисты – зачем, если у них не имелось танков?
Теперь стало ясно, зачем они там были…
Из этого вытекало сразу множество предположений:
Первое: нападение на склад Люфтваффе было спланировано отнюдь не местным командиром, эта команда исходила из‑за линии фронта. Именно там было заранее спланировано нападение на курсантов учебного танкового батальона. И по команде сверху к диверсантам придали еще и танкистов, которые сели за рычаги управления трофейными танками.
Второе: Нападение на склад тоже не явилось инициативой командира диверсантов – откуда, интересно знать, он взял бы для этого танки с экипажами? И здесь, совершенно очевидно, прослеживался чей‑то немалый опыт в проведении диверсий. Ну, кто, скажите на милость, командует здешними лесными разбойниками? Какой‑нибудь капитан или майор? И он располагает возможностью заранее спрятать где‑то под городом танки с боекомплектом и обеспечить доставку сюда их экипажей? Вам не смешно? Это – уровень генерала, как минимум! И не последнего человека в иерархии командиров Красной армии!