Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 90
Вот, убей меня кирпич – не понимаю, чего все так с этим мостом зависли? Ровно такую же операцию с рельсами можно провернуть вообще где угодно. И даже с большим эффектом – на крутом повороте, например… Там и охраны никакой нет, да и поезд в данном случае имеет немалый шанс под откос улететь. Но нет же! Уперлись как бараны – подай им подорванный мост!
– Герр лейтенант! – посыльный тронул за плечо лейтенанта Витмайера. – Со второго поста сообщили – видят движение!
Сон как рукой сняло – офицер моментально сел на койке. Протер лицо полотенцем, что висело рядом.
– Так… Что там ещё видели?
– Пока – только движение. Два человека, ползли в сторону моста. По тревоге поднят весь личный состав, срочно занимают места в окопах и укреплениях.
– В штаб сообщили?
– Ждали вашего указания, герр лейтенант.
Спрыгнув в окоп, Витмайер пробежал несколько шагов, свернул и протиснулся в дверь землянки, в которой был установлен телефон. Крутанул ручку.
– Ефрейтор Норберт у аппарата! – почти моментально ответил дежурный.
– Здесь лейтенант Витмайер! Обнаружена группа противника, скрытно выдвигающаяся в нашу сторону. Охрана моста приведена в боевую готовность, солдаты заняли посты по боевому распорядку.
– Яволь, герр лейтенант! Понял вас, доложу командованию!
Осторожно, стараясь ничем не выдавать своего присутствия, офицер подобрался к посту, с которого заметили посторонних.
– Вилли, ты их видишь? – шепотом спросил он у пулемётчика.
– Там ложбина, герр лейтенант… они спустились в неё.
– Момент! Мы же их все засыпали – человек будет виден!
– Не ползущий, герр лейтенант… Стоящий или сидящий – будет. А вот ползущий – уже нет. Никто и не рассчитывал на то, что мост будут атаковать ползком!
Лейтенант сплюнул и вполголоса выругался. И действительно – кто тогда мог это предположить?
– Приготовить ракеты! Быть готовыми к открытию огня! – шепотом передал лейтенант приказание по окопу.
Чуть слышное шевеление – солдаты приготовились.
– Командир… – поворачивается ко мне боец. – Что‑то фрицы затихли подозрительно… Движуха какая‑то у них была иногда, по окопам кто‑то ходил… А тут – как отрезало!
– Так… всем залечь и не отсвечивать! Ждать команды!
А сам смещаюсь в сторону.
Здесь полотно железной дороги делает поворот – и я ползу к этому месту.
Как можно определить наличие человека на рельсах?
Да, проще простого – они всегда отсвечивают. Хоть луна, хоть что – какой‑то отблеск на них всегда имеется. Вот и смотрит часовой вдоль рельсов. И как там какая‑то тень возникла – ушки на макушке!
Вот я и ползу параллельно им, не пересекаю рельсу и тем самым не демаскируя себя. Медленно… в час по чайной ложке.
Вдоль железной дороги идет полоска относительно грязного снега. Бог его знает, отчего он именно такой, но ползущий по нему человек виден уже не так хорошо.
Логика у меня простая. Если фрицы чего‑то там засекли, то и всё внимание будет обращено именно в ту сторону. Понятное дело, что и на другие направления они посматривать будут… но уже не так внимательно! Шанс есть!
А в том, насколько он мал, убеждаюсь тогда, когда осторожно перевалившись в окоп, слышу всего в паре метров от себя чье‑то тяжелое дыхание.
За поворотом кто‑то есть!
Наган сам собою прыгает мне в руку.
Опускаюсь на колени и осторожно, по сантиметру, высовываю голову за угол.
Куда посмотрит человек, если что‑то такое услышит у себя за спиной?
Повернётся и будет глядеть вперед. Не вниз! В уровень своего роста – так привычнее.
Вот и немец не опустил вниз взгляд… и напрасно!
Перезаряжаю наган, выкинув две стрелянные гильзы. А сам – прислушиваюсь. Нет, больше никого не слышу. Он тут, что, один был? Дальний пост, так сказать? Пулемёт – «МГ‑34», лента вставлена…
Что ж, пойдём по окопу дальше.
Но пройти мне удалось не так‑то уж и далеко – за поворотом послышалось какое‑то движение, и я отступил в ответвление окопа.
Идут! Кто‑то идёт в мою сторону.
Сколько их? Ну… судя по звуку шагов… человека три… или два?
– Лейтенант приказал направить к нему Морана с пулемётом… он опасается не сдержать русских, если те вдруг бросятся вперёд. А тебе, Марк, придется занять его место…
Нас срисовали! И накроют из пулемётов! Ложбинка небольшая, туда всем не залезть… да и отступать придётся под огнем…
Так или иначе – но операция провалена.
Однако же велики у страха глазищи! Фрицев тут сидит человек двадцать – мы еще днем их сосчитали. Они что, атаки батальона, что ли, опасаются?
Немцы протопали мимо, а я все еще никак не могу решить – что делать‑то?
Отползти к своим?
Час – минимум!
Вряд ли их лейтенант станет столько ожидать. Так, небось, он ещё и подмогу затребовал – телефонный провод из окопов уходит в сторону моста, а на другой его стороне тоже фрицы сидят. Они ведь могут спуститься вниз по берегу и накрыть из пулемётов наших ребят на той стороне…
Но ведь немцы увидят убитого мною пулемётчика!
Меня словно пружина подбросила – вскакиваю и стреляю в спину последнего солдата! Тот кулём оседает на землю – и передо мной открывается спина второго!
Чпох‑ш‑ш…
А вот третий оказался умнее своих товарищей – не стал оборачиваться, а просто шагнул в сторону – там у окопа тоже ответвление имеется. Логично – если нападающий побежит именно по окопу. А про то, что можно ещё и верхом проскочить – забыл?
Чпох‑ш‑ш…
Но выстрелить он все‑таки успел… Не попал, да… но ни о какой скрытности уже не может идти и речи!
Ракетница в руку – зеленая ракета вверх! Отход!
Сую ее за пазуху и изо всех сил несусь к пулемёту. Заодно хватаю из подбрустверной ниши ещё один кругляш с патронами.
Ракеты! Осветительные! Сейчас немцы откроют огонь по отступающим!
Пулемёт дергается в моих руках, и длинная очередь проходит поверх окопов.
Крайне неприятно слышать посвист пуль над своей головой и осознавать, что по тебе ведут огонь с фланга. И вполне может быть, что противник уже ломит вдоль окопа! Утверждая немцев в этой мысли, зашвыриваю куда‑то в ту сторону практически все гранаты, что я успел собрать с покойников. Прилетело кому‑то или нет, а игнорировать это направление они теперь точно уже не смогут. Ведь русские уже совсем рядом! Того и гляди, из‑за поворота появятся мрачные бородачи в буденовках!
И по мне врезали… Со всех стволов, надо полагать!
Скатываюсь вниз – пули противно визжат где‑то над головой. Тут спуск с насыпи, и я нахожусь в мертвой зоне. Пока… пока разъяренные фрицы не добрались ещё до брошенного мною окопа.
Успеваю пробежать ещё метров сто, как за спиною глухо бумкает – кто‑то поднял брошенный мною пулемет. Мужик, тебе никто не говорил, что жадность приводит к бедности? А в данном случае, надеюсь, что и к могиле… ну, уж к госпиталю – так совершенно точно!
Глава 21
Оперативный отдел штаба 2 армии вермахта
'… было отбито нападение диверсионной группы противника на железнодорожный мост около деревни Малые Очаги. Хорошо обученная и экипированная бесшумным оружием группа солдат противника, численностью около пятидесяти человек, скрытно приблизившись к позициям германских войск, предприняла попытку их атаки и последующего подрыва железнодорожного полотна. Благодаря умелым действиям командира взвода охраны, лейтенанта Витмайера, нападение было отражено с потерями для противника. Оставив на поле боя трех убитых диверсантов и бросив часть снаряжения, русские отступили, унося с собою своих раненых. Нападение на мост было отбито.
Следует отметить, что противник не начинал атаки, пока группа диверсантов, устранив из бесшумного оружия часового, не проникла в окопы, занимаемые солдатами охранного взвода. В дальнейшем скорее всего, предполагалось их скрытное передвижение по окопам, с последующим уничтожением солдат германской армии. Но этот план был сорван, диверсанты обнаружены и открыв беспорядочный огонь, отступили в лес. Ввиду малочисленности взвода охраны, преследование превосходящих сил противника не предпринималось. Нельзя также исключить и того, что мнимое отступление преследовало цель выманить германских солдат из окопов, чтобы расстрелять их перекрёстным огнём на открытой местности. Проявив сообразительность, командир взвода своевременно остановил своих солдат, чем в очередной раз, сорвал планы противника.