Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 8
— Так нет же людей! Да и то, что ставим — все с бору да по сосенке собрано — у нашего-то старшины откуда это взялось бы? И так уж все заканчивается…
Здесь я преувеличиваю — с полсотни минометных мин у нас еще осталось. Но… я очень хорошо помню (откуда?) два самых страшных армейских правила.
«Штатная положенность» — у вас этого быть не должно!
А следовательно — «Сдать на склад»!
И все, вилы.
Ни при каких обстоятельствах с этого склада тебе никогда и ничего больше не вернут.
— Так! — капитан встает.
Поднимаюсь на ноги и я.
— Сержанта Махова ко мне!
Искомый сержант появился уже через пять минут.
— Отделение бойцов — в его распоряжение! — указывает на меня капитан.
— Есть!
— Выполнять!
А повеселее работа пошла!
Еще день…
А вот поутру наступила какая-то нехорошая тишина — смолкла канонада. Именно от этого я и проснулся.
Так… похоже, все: немцы прорвали фронт.
Бужу ребят и отправляю их ставить все заряды на боевой взвод — вынимать чеки, натягивать шнуры и так далее. Пора уже устанавливать и противопехотки, они у нас в качестве запалов на фугасы используются. Туда — Петлина, у него опыт работы с такими минами есть. И пусть оставят там бойца. Мало ли… Вдруг свой кто-то поедет — пусть указывает им объезд.
Сам же бегу на тот берег: надобно активировать некоторые фугасы. И это я пока никому доверить не могу — опасно! А у них опыта такого не имеется.
Пробегая по окопам, вижу: бойцы каски надели. Значит, правильными оказались мои догадки!
Немцы появились уже через час. Наши ниоткуда больше не пришли: похоже, что дорогу эту противник перерезал.
И все вышло как-то совсем буднично: прибежал наблюдатель и сообщил, что видел три мотоцикла, которые едут в нашу сторону. Неторопливо так… Останавливаются, дорогу осматривают.
Лейтенант находит меня взглядом и кивает в сторону станкача: договорились мотоциклы и пехоту до фугасов пока не допускать. Нет, мотоцикл — вполне достойная цель… но жалко на него такое добро тратить, тут и пулемета за глаза хватит.
Добегаю до пулеметчика, напоминаю ему о приказе лейтенанта.
До Фролова бы еще успеть — он наверху, у него там КП напротив моста оборудован.
Вот, оказывается, куда бревна-то вчера тащили.
Добежать я не успел — мотоциклисты уже вывернулись из-за поворота и вырулили на дорогу.
И тотчас же откуда-то сверху по ним бабахнули из винтовки: кто-то там сильно несдержанный оказался.
Немцы разумно не стали дожидаться следующих выстрелов — и моментом развернулись в обратную сторону. Главное они увидели: мост цел.
А то, что кто-то там его охраняет — так это вполне естественно. Важный объект, без охраны такой не оставят. Впрочем, это уже не дело разведки — она свою задачу выполнила.
Воспользовавшись передышкой, еще раз спешу все проверить. Парни доложились: все сделали. И даже чеки от взрывателей мне показали. Старая привычка — предъяви чеку! Все сошлось, никто ничего не зевнул. Ну, а ВПФы я активировал сам: все же штука чувствительная и большинству бойцов незнакомая.
Прошу у старшины бинокль и рассматриваю мост. Точнее, то место, которое мне сейчас особенно интересно.
Так, все вроде бы в порядке: висит ведро на месте. Еще вчера вечером я его осматривал — все в норме, вода не подтекает нигде. Да и в бинокль вроде бы все в норме.
Петлин, как это увидел, аж крякнул и просто слов никаких не нашел. А Фролов даже и близко подходить не стал.
Ждем…
Кто-то умный в свое время сказал: мол, война — это длительные переходы, долгое копание всего подряд и мучительное ожидание.
Прав был мужик!
Где-то за поворотом послышался лязг, ворчание моторов… и на дороге появились бронетранспортеры — аж две штуки.
Все, что ли?
Даже как-то обидно стало: нас не принимают всерьез?
А с другой стороны, по мотоциклистам один раз пальнули из винтовки и не попали. Так может тут и народу-то всего ничего?
Бронетранспортеры выползли из-за поворота, остановились, чуток не доезжая моста, и из них выпрыгнули трое немцев.
Все верно: разведка. Сейчас будут осматривать мост… если дойдут…
С нашей стороны горохом посыпались выстрелы, работало пять-шесть винтовок. Кстати, вполне удачно: одного немца свалили прямо на месте. Оставшиеся двое зайцами запрыгнули назад за броню.
Рявкнули пулеметы на бронетранспортерах — взвилась пыль на бруствере окопа. Стрелять в ответ стали реже, но пули все еще высекали искры из бортов боевых машин.
Пешком мост не перейти — это ясно. Понимал это и противник.
Один бронетранспортер остался на месте, прикрывая своего товарища огнем, а второй осторожно двинулся вперед.
Из первой боевой машины повыскакивали солдаты и рассредоточились по сторонам, немедленно открыв огонь по вспышкам выстрелов на том берегу. А фигово там сейчас парням… Пулеметы бронетранспортеров выбивали пыль на бруствере, и каждая попытка выстрелить в ответ была крайне рискованной. Но — ребята продолжали стрелять.
Первый бронетранспортер удачно миновал наши фугасы и въехал на мост, ведя огонь из всех амбразур.
А следом тотчас же тронулся и второй!
Хреново… Но и об этом я в свое время подумал.
Прямо у выезда с моста имелся небольшой холмик. С него никто не стрелял, и внимание противника было в основном приковано именно к окопу. Поэтому мало кто заметил взмах рукой — и граната рванула внутри гробовидного корпуса.
Эхом отозвался еще один взрыв: второй бронетранспортер наехал-таки на наш фугас.
Оставшиеся немцы дураками точно не являлись — и моментом постарались «унести ноги» за поворот.
Ну… несколько человек туда все же добежали.
Вывернувшийся откуда-то капитан командует:
— Первое отделение! Вперед! На мост! Собрать документы, оружие и боеприпасы! Второе отделение — прикрытие!
У нас вообще оборона как-то странно организована. Наш взвод сидит в своих окопах. И командует им по-прежнему наш взводный, лейтенант Корабельский. Три пулемета — солидно! Правда, один «отжатый» и один трофейный…
А Фролов привел с собой еще один взвод — и бойцы отрыли окопы чуть позади нас.
Честно говоря, я сначала этому внимания не придал.
А вот сейчас, выбегая вместе с бойцами капитана на мост, вдруг призадумался: а сзади-то почему?
В памяти всплыло некое слово — «заградотряд».
Да ну… это же куда позже было!
А откуда я вдруг это взял?
Но раздумывать некогда: вот он, первый бронетранспортер!
Все почему-то кинулись ко второму — не смею вам мешать, ребята!
Наверное, потому, что внутри этого рванула удачно брошенная граната — вот народ и стремается туда залезать.
А под колесом второго — восемь минометных мин! Да еще и тротиловые шашки — суммарно больше трех кило взрывчатки. И если кто-то наивно полагает, что там сейчас внутри комфортнее…
Однако некогда рассусоливать!
Так, это кто у нас такой?
Какие-то узоры на погонах — точно не рядовой.
На поясе два подсумка с автоматными магазинами — приберем! А сам автомат где? Ага, вот он валяется… Беглый осмотр, дергаю рукоятку затвора — работает! Это заберем.
Пробираюсь вперед, к пулеметчику. Интересно, пулемет цел?
А что ему будет-то?
Снимаю его со шкворня и перевешиваюсь через борт. Вот и мои ребята бегут.
— Мужики! Держите подарок!
Следом улетают три коробки с лентами.
Внутрь забирается Васька — и тотчас же сгибается пополам: стошнило парня. Это ты еще во второй бронетранспортер не заглядывал…
А вот вторым лезет уже кто-то более спокойный.
— Винтовки, патроны — особенно гранаты — все забрать!
А сам снимаю с пояса убитого пулеметчика кобуру с пистолетом.
На дороге меня уже поджидает Фролов.
— Успехи?
Протягиваю ему документы мертвого немца — того, что с лычками.
— Это чьи?
— У немцев с автоматами ходят только отделенные или взводники. Прочие — с винтовками. Там какие-то узоры на погонах были, не разглядел.