Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 75
Тот факт, что ни одна из этих автомашин без серьёзного ремонта не смогла бы даже тронуться с места, так и остался за кадром – много ли можно определить по обгоревшему остову автомобиля?
А те самые эсэсовцы – они никуда не делись. И по‑прежнему являлись моей головной болью.
Нет, искал‑то их, разумеется, не только мой отряд, но задача уничтожения ложилась именно на наши плечи – светить тут другие наши отряды было нецелесообразно. Командир тут как‑то обмолвился, что одно только наблюдение за перевозками немцев даёт очень даже нехилый результат. Так что из центра постоянно шли напоминания о том, чтобы это дело не бросали бы ни в коем случае! Мол, ценные сведения и передвижениях фрицев позволяют многое учитывать и помогают при планировке ответных действий.
Это все, конечно же так, но ребята из других отрядов уже начинают посматривать на нас с некоторой завистью – вот,мол, работают же люди! А мы сидим в лесу…
– Вон там какие‑то фрицы заселились… – указывает на парочку домов наш неизменный проводник – дед Иван Дмитриевич. Несмотря на солидный возраст, он как‑то ухитряется относительно шустро передвигаться и частенько нас навещает в нашем подземном логове. Вот и вчера он принес вести о каких‑то непонятных фрицах, что засели в одной из деревень. По некоторым прикидкам похоже на тот самый спецотряд, они тоже где‑то в тех краях обретались.
И сегодня мы лежим на опушке леса и рассматриваем в бинокль эти самые домики.
Но что‑то меня в них настораживает!
На вид – домики совершенно обычные, никаких там мощных укреплений и всего прочего. Раз в два часа изнутри выходит очередной солдат и меняет постового, который тотчас же уходит внутрь дома. У них один пост на два дома – часовой все видит.
А сменившись, новый караульный занимает пост у ворот, где «бдительно» (разве, что не спит…) несёт службу. До такой наглости, чтобы присесть, правда, не опускается, но по сторонам практически не смотрит.
Казалось бы – ну и что тут такого? Ну, немцы… ну, сидят в этих домиках… дальше‑то что?
Камуфляж – обычные солдаты его не носят. Насколько я в курсе дела, у немцев это строго – только спецчасти. Или СС… они стандартными армейскими правилами несколько… скажем так, пренебрегают.
И ещё…
На дороге, что ведёт к домам, остались следы от просыпанной земли! На снегу это очень даже хорошо заметно и долго сохраняется.
Скорее всего, её тут загружали в грузовик… а, зачем? Там, что, фрицы новый погреб оборудовали?
Угу… и сауну… чтобы два раза не вставать.
Но что там вообще рыть могли? И зачем?
– Иван Дмитриевич, а машины сюда к ним приезжают?
– Да, – кивает дед. – Пару раз какая‑то большая была, до утра стояла. Тогда они ещё один пост выставили – на перекрёстке. Чтобы, значит, никто к машине той не подходил – она на улице стояла.
Хм… и ночью в нее погрузили вынутую ранее землю? Но не рассчитали – и следы от этого остались заметными?
Лежащий рядом боец осторожно трогает меня за плечо и молча указывает на пригорок.
Что там у нас такое… антенна?
А похоже!
Да, провод… ну, во всяком случае, там, где я ещё могу его в бинокль проследить, ведёт в сторону домиков.
А где антенна – там и радиостанция!
Узел связи? Не факт – что он передаёт? Кто привозит сюда тексты радиограмм?
Но!
Солдат в камуфляже… СС? А если не они – то, кто?
– Вот, что… оставляем тут двух человек! Задача –посмотреть за домиками. Кто и когда сюда приезжает, что привозит? Днём, ночью – неважно!
Результаты двухдневного наблюдения показали:
1. Легковая машина приезжает дважды в день. Но к домам не подходит, останавливается на перекрёстке. Из дома выходят двое охранников и провожают гостей, после чего осуществляют наблюдение и прикрытие до момента её отъезда;
2. В домиках, предположительно, находятся менее десяти человек. Охрану и встречу автомашины осуществляют одни и те же люди;
3. Один раз приезжал грузовик, из него выгружали какие‑то ящики и мешки, по‑видимому, продовольствие;
4. Колодец у них свой, за водой никто не ходит. Он частично прикрыт домом и, подходящие к нему люди из леса не просматриваются. Поэтому определить точное количество людей (по расходу воды) не представилось возможным.
– Узел связи! – уверенно заявляет связист. – А эта парочка привозит туда данные и забирает полученные радиограммы.
– Два раза в день? – с сомнением качает головой командир. – Как‑то… не оперативно получается!
– Мы же не знаем что именно они передают? И кто на другом конце сидит?
В этом есть определённый резон! Да и тот факт, что домики охраняют эсэсовцы…
Жаров задумывается.
С одной стороны – это не наше дело, у нас имеется своя задача.
А с другой…
Узел связи – лакомая цель!
Немцы, скорее всего, уверены в том, что мастерски запрятались подальше ото всех, и не представляют никому никакого интереса. И все бы оно так и оказалось, но… антенна! И эсэсовцы на постах! На сельский дом отдыха это совершенно не похоже!
– Давай, Васин, готовь своих. Ты отыскал – спасибо! Теперь эти домики нам брать! А прикрытие отхода – на тебе, уж не обессудь. С вами ещё и из связистов ребята пойдут. Первый отряд подготовит штурмовую группу. Долго там не валандайтесь! Наскочили, задавили злодеюк, всё интересное забрали – и ходу! Два дня на подготовку вам всем! Ясно?
– Да, товарищ капитан. Сделаем все.
Со мною рядом лежит старший лейтенант Баландин – комвзвода из первого отряда. Здоровенный парень – но как он ходит по лесу! Вообще не слышно – уже с трех метров его шаги совершенно неразличимы! Мастер… мне бы так…
– Смотри, – указывает он, – вон тот дом… видишь его?
Дом, но который он указывает, стоит чуть поодаль от остальных. Окна распахнуты, похоже, что там давно никто не живёт.
– Вижу.
– А почему там поста нет? Оттель видимость – что твой Париж! Как на ладошке все!
– До домиков оттуда… метров сто? Да, вполне позиция удобная, но… там же нет никого!
– А следы на тропинке? К ночи снег наладился было, но к утру притих. И вот – посмотри сам!
Чёткая цепочка следов ведёт от калитки дома к дороге, где и теряется в общей массе следов. И кто ж это там ходит? Дом же нежилой!
– Я тут снайпера своего оставлю. Ну… не на этом месте –левее он ляжет. Как раз дом просматривать будет.
Старший лейтенант кивает – годиться! И вновь приникает к биноклю, выбирая наиболее удобный путь к дому.
А я… сомневаюсь. Уж как‑то это все ровно пошло. И поэтому озадачиваю своих ребят кое‑какими дополнительными заданиями.
– Оберштурмфюрер, на опушке прибавилось людей. Если раньше там постоянно присутствовал один человек, то сегодня видели уже троих.
Майниг усмехнулся – сработало!
– Значит, мой друг, они готовятся к нападению. Давайте, внесём некоторые коррективы в привычный ход вещей…
Неожиданная новость – сломался автомобиль у той самой парочки посыльных, что приезжают на точку по вечерам. Прибыли они, как всегда, ближе к вечеру и оба посыльных, в сопровождении охранника, направились к дому. Пробыв там какое‑то время, вышли и уселись в машину. А вот с этого момента у них что‑то и не заладилось! В смысле – не заладилось в автомобиле. Он попросту не завёлся. Шофер открыл капот и полез внутрь… но судя по тому, что парочка гостей вскоре потопала в обратный путь, он ничем их обрадовать не смог – машина так и не завелась. Провозившись с ней ещё около часа, он прихватил из салона какие‑то вещи и тоже направился к домикам.
– Смотри… – Баландин не отрывает взгляда от бинокля. – Они выставили ещё один пост – у поворота.
– Всё правильно – оттуда у часового хороший обзор. И крыша над головой – он в сарай там забирается. Хоть ветра не будет… А те охранники, что гостей караулили, они где?