Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 39
Начальник штаба
83 пехотной дивизии вермахта
Оберст фон Кель.'
Пошумели — и вовремя свалили!
Не знаю уж, чего там раздумывали фрицы, но по просёлочной дороге, которая вела к посёлку лесорубов, они прошли всего метров триста, и не обнаружив там ничего для себя интересного, повернули назад. Стало быть, прав оказался я, а не Лапин — он требовал заминировать дорогу, начиная уже с её ответвления от шоссе.
— Ну свернут туда фрицы, пройдут метров двести… Ничего же нет! И охота им будет дальше топать? А если кто-то прямо на повороте гробанётся — вопрос! Зачем минировать дорогу по которой никто не ездит и не ходит?
— Выполняйте приказ, товарищ старшина!
— Простите, товарищ лейтенант, вы являетесь специалистом по минно-взрывной работе?
— Я старше вас по званию!
(Про должность молчит — видать просветили его на тему того, что командир отдельного отряда уж никак не ниже командира взвода будет — независимо от имеющегося у него звания).
Точку в споре поставил начальник штаба дивизии. Он вообще был почти незаметной личностью, что, однако, не мешало ему быть в курсе практически всего, что только ни происходило в радиусе километра вокруг него.
Появился он, как всегда, почти незаметно — во всяком случае, я его не увидел.
Подошёл он откуда-то сзади и, судя по словам, уже некоторое время прислушивался к нашему разговору.
— Порядок и характер устанавливаемых минно-взрывных заграждений определяется специалистами в данной области. Разумеется, по согласованию с командованием части или со старшим воинским начальником. Насколько я в курсе дела, полковой комиссар назначил старшину Васина ответственным за проведение этой операции. И любые указания ему могут быть отданы либо товарищем Никифоровым лично, либо лицом, специально уполномоченным на это. Вас, товарищ лейтенант, кто-нибудь уполномочивал на подобные действия? — сухо спрашивает начштаба.
— Нет, товарищ майор, но… в интересах дела…
— Не следует мешать тому, кто знает эту тему лучше вас! И тому, кто назначен приказом командования! Вот, когда назначат вас…
(Я тогда с горя утоплюсь…)
Глава 20
Недолго передохнув после успешного марш-броска, Никифоров собирает нас вечером. Собрали вообще всех! Даже тыловиков и медиков.
— Вот, что, товарищи… — полковой комиссар сжал губы. — Завтра снова рывок. И я имею сильные подозрения, что противник может разгадать нашу хитрость. Нам навстречу ударит полк — послезавтра днём, когда немцы обедают и никакой неприятности с нашей стороны не ожидают. Но там тоже не дураки сидят, в ихних штабах… Если сегодняшнюю операцию они ещё могут списать на действия каких-то диверсантов, которые орудуют у них в тылу, то подрыв второго моста однозначно укажет противнику — куда двигаются эти самые диверсанты. К фронту! Отсекая возможность погони.
Тихо.
Даже мухи не жужжат.
— Нам дозарезу нужен какой-то отвлекающий маневр! До сегодняшнего дня имелась надежда на то, что будет нанесён отвлекающий удар южнее — и тогда немцы были бы вынуждены бросить туда часть своих сил. Но, увы… Сегодня утром они нанесли удар, прорвав оборону и отбросив наши части на три километра вглубь. Туда срочно перебрасывают подкрепления — и мы и немцы. Так что отвлекающего удара не будет…
Он наливает себе воды и залпом выпивает.
— К сожалению, мы с вами не располагаем такими силами, чтобы чем-либо существенно помочь нашим. Едва-едва хватит чтобы прорваться… Да и то, только в том случае, если противник не перебросит части на направление встречного удара. И поэтому — ставлю боевую задачу!
На столе расстелена карта и взоры всех нас обращены на неё.
— Операцию с мостом — подтверждаю! А дальше…
Карандаш в его руке указывает на дорогу.
— Она ведёт в тыл наступающим немецким частям и находится в тридцати километрах от моста. Если одновременно с подрывом моста, удастся хоть на какое-то время перекрыть вот это узкое место…
Место, действительно… неширокое. Дорога тут петляет между холмами, и объехать эти «бутылочные горлышки» крайне затруднительно. А в самом узком месте — тоннель!
— … то у немцев может возникнуть предположение, что атака диверсантов направлена на срыв подхода подкреплений к их атакующим частям.
А что… Неплохая идея надо сказать! Разом объясняющая всё происходящее. Для фрицев, естественно.
Мол, хитрые русские попросту перекрывают все пути снабжения и переброски подкреплений. Может и прокатить!
Угу…
И по нам ударят с двух сторон.
Фрицы развернут назад часть атакующих, а с тыла подойдут их подкрепления.
Почему по нам?
Хм, а чем прикажете дорогу перекрывать — винтовками?
— Старшина Васин!
— Я, товарищ полковой комиссар!
— Попрошу вас остаться, все остальные — свободны!
— Садись! — кивает он мне на лавку у окна.
Тут не леспромхоз, нормальной мебели вообще не густо. Да и в бараках только нары вместо нормальных кроватей. Что-то у меня возникают определённые сомнения на тему местных «лесорубов». Да и сторожевые вышки по углам как-то вот не добавляют хорошего настроения.
Даже здесь, в одном из немногих более-менее приличных кабинетов, мебель какая-то… ну, не такая что ли… непривычно казённая — только бирки с номером не хватает.
— Понял всё?
— Да, чего уж тут непонятного, товарищ полковой комиссар…
— Ну, нет у меня другого выхода, пойми!
— Ни у кого из нас его нет. Но, если сможем фрицам в уши надуть — то он может и появиться…
— Вот так… оглядываю своих бойцов. — Сами понимаете, вариантов проскочить «на дурачка» — там точно не будет. И поэтому мне нужны только добровольцы — пять человек! Кто-то ведь должен будет ещё и ту работу, что мы запланировали, исполнить… Никого не тороплю, время на подумать — десять минут. Я буду ждать на складе, подходите туда. Разойдись!
Задача стоит, в принципе, не особо сложная — тоннель. Судя по карте — небольшой. Обвалить мы его попросту на сможем — столько взрывчатки нам не собрать. Значит — заблокировать его каким угодно способом — никаких других вариантов попросту не имеется. А каким?
Да… хрен его знает… На месте смотреть будем. Приказываю подготовить грузовик, погрузить туда бочку с бензином и два пулемёта с боезапасом. Всю оставшуюся взрывчатку и все снаряды — их у нас всего с десяток. Охримчук кивает — и озадачивает ребят.
Склад — этим громким словом я называю старый сарай, куда сейчас упрятаны все наши машины и загнаны телеги без лошадей — тех убрали в сарай по соседству. Тут вообще много таких вот, непонятных, сооружений. Для какой цели они использовались ранее — Бог весть…
Проверяю свой рюкзак, (он тоже насквозь неуставной — обычный туристический рюкзак с накладными карманами — в леспромхозе отыскал) убираю туда несколько «колбасок» с гексогеном. В карман рюкзака прячу… колокольчики! Да, самые настоящие, медные колокольчики — я их на столе в пустом бараке нашёл.
Зачем они тут и откуда взялись? А кто ж их знает?
Для чего они мне? Трудно сказать… забирая их со стола, я действовал как-то на автомате, совершенно не отдавая себе отчёта в своих действиях.
Десяток пачек с патронами, шесть запасных магазинов к автомату, нож. Вешаю на пояс трофейный парабеллум, чего уж тут стесняться!
Побриться, во!
Благо, что бритва есть…
За этим занятием меня и застают бойцы. Их шестеро.
— Так… — осматриваю я добровольцев. — Иляйнен! А кто на отряде останется? Отбой — возвращаешься! И не спорь мне тут! Не Охримчука же мне в бой отправлять?
А вот Лемон…
Снайпер необходим аж дозарезу!
Есть у меня одна задумка… уже давно это применить пробую…
— Смотри…
Штык от СВТ с хрустом входит в донышко патронного цинка. Несколько минут — и перед нами лежат вырезанные крышки донца от цинков. Беру молоток и выравниваю выгнутые различным образом железяки — так, что они бы хоть немного лучше подходили друг к другу.