Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 23
— Продолжаю… Мины как носить собираетесь? В руках? Не вариант! Поэтому сегодня вечером все садимся за кройку и шитье! Охримчук — обеспечь народ всем потребным!
— Есть, командир! — кивает старшина.
— Что шить да как — это покажу.
Вопросы начали возникать, когда я стал проводить практические занятия. Вот тут посыпалось…
[1] Противопехотная осколочная мина заграждения — сделана по образцу трубчатой финской осколочной мины. Для своего времени — достаточно эффективный боеприпас.
Глава 11
— Равняйсь! Смирно! Равнение — на середину!
Встречаем гостей. Тот самый дивизионный комиссар и начальник оперативного отдела прибыли посмотреть на то, что у нас получилось.
Некоторым образом они были удивлены — особенно когда посмотрели на самодельные прибамбасы, которые ребята шили по вечерам. А уж взглянув на то, как и в каком порядке они ставят мины…
Это, кстати, явилось причиной серьезного разговора. Ибо вместе с гостями прибыл — наконец-то! — и командир саперной роты, капитан Ляпунов. Вот кого я ждал тут с нетерпением!
И дождался…
— Потрудитесь мне объяснить, почему ваши бойцы производят минирование неуставным образом? Есть же определенный порядок построения — так обеспечивается должная плотность минного поля. Да и разминировать его, когда пойдем вперед, будет намного проще…
М-м-да…
Сказал бы я тебе, когда мы назад пойдем — это-то я, кстати, почему-то помню… Только — не поймут меня тут! А снова в камеру неохота.
— Совершенно справедливое замечание, товарищ капитан!
Начоперот удивленно на меня смотрит. Но в разговор пока не вмешивается.
— Только, товарищ капитан, у меня, во-первых, не полнокровная инженерная рота. Скорее — усиленный взвод. В котором саперов — раз-два и обчелся. А во-вторых, и это, пожалуй, самое главное — у нас попросту нет такого количества мин… Самое большое, что мы сможем сделать уставным образом — закрыть участок местности порядка ста метров по фронту. И все — дальше только в окопы…
— Почему у вас нет мин?
— Этот вопрос надо задавать начальнику склада… Он отдал нам все, что у него имелось.
— Но… — смущается ротный. — Можно ведь использовать и прочие способы минирования!
Достаю из полевой сумки небольшую книжицу — старшина где-то нарыл.
«Наставление по инженерному делу для пехоты РККА», иначе говоря — «П-39».
— К сожалению, товарищ капитан, здесь ничего об этом не сказано…
— Но вы ведь использовали такие фугасы… и прочие ловушки там, у моста! — не выдерживает Ковальский.
— Да, использовал. Но, как справедливо заметил товарищ капитан, все это — неуставные способы минирования. Да и кроме того… — переворачиваю книжку. — Тут указан тираж — двадцать семь тысяч. Как вы думаете, товарищ майор, немцы уж наверняка стащили себе несколько штук?
— Да уж постарались, небось…
— Как и прочие уставные документы по данному виду… э-э-э… деятельности, вот! — старательно делаю вид, что мудреное слово вспомнил далеко не сразу.
— Ну, — усмехается начоперот. — Тут они известные мастера! Спереть чужое — это у них у всех завсегда!
— Стало быть, и о порядке установки мин они тоже знают. Одна машина, положим, и подорвется. А вот вторая — попросту не поедет. И саперы ихние быстро все прочие мины отыщут — они же по единому порядку все устанавливаться должны! И вся наша работа — того…
«Зато — по уставу!» — так хотелось это добавить… аж скулы свело! Но — сдержался…
Ротный инженер не нашелся, что сказать.
— Так! — подводит итог дивизионный комиссар. — Решение принято — и утверждено вышестоящим командованием! Отдельный подвижный заградительный отряд со вчерашнего дня включен в штатное расписание дивизии! Командиром отряда назначен старшина Васин!
Так… что-то я не вкуриваю… я ж рядовой красноармеец!
— Приказом по группе войск вам присвоено воинское звание — старшина! — поясняет начоперот.
— Поздравляю вас, товарищ Васин! — жмет мне руку дивизионный комиссар.
— Служу Советскому Союзу!
И не ошибся ведь — оно как-то само собою вырвалось!
А уж как сержант Мишин скривился…
— Вот! — указывает мне на дорогу боец. — Туточки они ехали-то!
Они — это немцы. Небольшой отряд вчера ворвался в соседнюю деревню. Обстреляли сельсовет, кого-то ранили. Похватали на улицах кур — и смотались.
Кстати, допросы пленных офицеров позволили выяснить некоторые доселе непонятные моменты.
На нашу деревню и на штаб тогда напали не просто какие-то залетные фрицы. Нет — это была специальная рота глубинной разведки. Эти гаврики как раз и предназначались для того, чтобы шуровать во вражеском тылу. И самое противное, что они тут были не в одиночестве! Где-то рядом скрывалось еще около двухсот человек! Крайне неприятные сведения…
И вот вчера в деревню заехали такие деятели. Очень возможно, что из того же гнезда… И вполне вероятно, что вчера это была лишь разведка.
— Много их было?
— Мы, — указывает боец, — тамотка ехали. Я и Петрович — за молоком нас старшина послал. И как на горочку-то въехали — так енти субчики и нарисовались! Хорошо, Петрович сообразил: спрыгнул с телеги да лошадь-то под уздцы схватил и в ту ямку увел. Так и спаслись!
— И все же — сколько их было?
— Дак… Танкетка была — дымила да воняла дюже. И два грузовика с солдатами.
Танкетка…
— На гусеницах или колесная?
Боец какое-то время раздумывает.
— Лязгала сильно… должно, гусеницы там!
Выбираюсь на дорогу — вот и следы гусениц. Капли масла и еле уловимый запах бензина.
Да, здесь они шли. И пойдут еще.
Ибо я знаю то, чего не знает мой собеседник.
Некоторое время спустя, после того как немцы покинули деревню, рядом с ней было обнаружено тело нашего бойца. Он был убит выстрелом в голову, а на теле имелись многочисленные ссадины и синяки — совершенно очевидно, что его допрашивали. Убитый красноармеец служил в хозвзводе, который обеспечивал армейский узел связи.
И располагался этот узел… в той самой деревне!
Да, разумеется, имелся там и взвод охраны.
С винтовками и даже с двумя ручными пулеметами. Офигеть, какая мощная защита — даже и от одной танкетки…
Так что немцы не сбежали, прихватив несколько кур — они за подкреплениями отправились. И скоро вернутся.
Поэтому мы здесь.
— Так! — опускаюсь на корточки и рисую палочкой на земле схему. — Что у нас тут — трехсторонний перекресток. Откуда фрицы придут?
— Ну… оттуда, куда и уходили… — пожимает плечами Мишин.
— Резонно. Им никто не мешал, следом не гнались — так и опасаться нечего. Так что про третью дорогу пока не паримся.
На схеме ставлю палочкой точки — вся конструкция напоминает букву «П». Где поперечная черта — место установки мин поперек дороги.
— Что пойдет от немцев?
— Танкетка! — в один голос заявляют сразу двое собеседников — Петлина я тоже пригласил на совещание.
— Но не головной же она пойдет? Сначала, как у фрицев и принято, мотоциклы. Парочка, скорее всего. Нам их отпускать тоже не с руки…
И поэтому рисую еще одну поперечную черточку.
На верней перекладине буквы ставим противопехотные мины — но не просто так! К этому я еще вернусь.
А вот на второй линии — уже противотанковые, чтобы танкетке хватило за глаза!
— Противопехотка и под мотоциклом сработает запросто.
— Это, — качает головой Мишин, — если он на нее наедет…
Правильно! А я все ждал — кто первым про это скажет?
— Верно. А если я на нее доску положу?
— Так она в стороне и жахнет! — возражает сержант.
— И пускай…
Поодаль от дороги с обеих сторон есть какие-то хилые деревца. К стволам которых прикручены осколочные мины. А от них проложен детонирующий шнур. Куда? А к той самой противопехотной мине! Для гарантии мы их поставили две — и доска опирается на обе сразу.