Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 113
Однако, в ночь на 18 марта 1942 г. объект «Розовка» был атакован неизвестными, часть сотрудников группы охраны была уничтожена на месте, а вся научная группа, вместе с подготовленными к транспортировке материалами, была захвачена противником.
До настоящего момента считалось, что атака была совершена специальным подразделением НКВД, которому оказывали помощь местные партизаны. В связи с этим в района была проведена масштабная зачистка местности и прочесаны близлежащие лесные массивы.
Данные мероприятия не привели к поимке нападавших и розыску похищенных материалов.
Однако, согласно показаниям штурмфюрера Хайнеманна, он лично наблюдал группу лиц, захваченных неизвестными. Пленников было трое, причем один из них говорил по‑французски. Помимо пленных, неизвестные бандиты вывозили также и груз, состоявший из деревянных ящиков с неустановленным содержимым.
Следует отметить, что вывоз пленных и груза производился в сторону тыла германских войск, из чего можно сделать вывод о том, что захватившие пленных и ящики люди, не принадлежали к подразделениям специального назначения НКВД.
Имеются основания для утверждения о том, что груз и люди могут быть переправлены во Францию, откуда их постараются перебросить через границу в нейтральную страну, либо тайно вывезти морским путем…'
Как быстро летит время! Казалось бы – неделя, это так много!
Угу… так только кажется.
Каждое утро, чмокнув на прощание меня в щеку, Маша убегает в госпиталь. А я остаюсь в одиночестве.
Впрочем, оно оказалось недолгим. Понятное дело, что командира полка я навестил. Ну, пусть и не сразу… но на второй день я появился у него на пороге. И сразу же был взят что называется, в оборот! Он‑то прекрасно помнил, что уезжал от него старшина – а вот сейчас прибыл уже лейтенант, да ещё с двумя наградами! Умному человеку достаточно!
И мне, уже через два часа, выделили в обучение целый взвод! Мол, время у тебя есть – займись!
И я занялся… Да так, что у бойцов аж зубы заскрипели! Но – к их чести, не пожаловался никто.
Отряд мой, как оказалось, существует и по сей день. Правда, с другим уже личным составом – стариков никого уже не осталось. Да и задачи отряду несколько поменяли – все же такого отступления, как тогда, больше нет.
Но учить ребят – надо! И вместе со взводом ко мне приходит ещё и командир отряда – лейтенант Гогия. Горячий и порывистый грузин, он в подарок ухитрился притащить бутылку какого‑то терпкого и вкусного вина. Ну, явно же из дома прислали, в магазинах такого не бывает.
Дома бы с ним вместе нормально посидеть, но… вечером же Маша придет! Впрочем, как оказалось, лейтенант про нее знает и клятвенно обещает нам не мешать.
– Еще раз приду, ты ж не завтра уедешь?
Да я бы тут и месяц просидел!
Отдых… если это так можно назвать! Поясняю бойцам всевозможные хитрости и способы минирования. Показываю, как ставить ловушки и приспосабливать к делу трофейные боеприпасы. Как искать чужие мины, и что – ни при каких обстоятельствах – не делать!
– Привыкайте, ребята – вы идете первыми! За вами идут те, кто доверяет вам свою жизнь!
– Запоминайте!
У меня в руках обычная граната «Ф‑1». Правда, тротила в ней нет – выплавлен. Но по весу залили внутрь парафина – сразу и не поймешь. Да и УЗРГ доработан – высверлили аккуратно пороховую дорожку‑замедлитель и убрали капсюль‑детонатор, заменив его похожей алюминиевой трубкой. А вот капсюль‑воспламенитель – оставили… И таких взрывателей у нас штук десять есть.
Разбираю УЗРГ, вытряхиваю на столь ударник с пружиной, спусковой рычаг. И тут же собираю его назад – но уже несколько иным образом. Рычаг теперь торчит в противоположную сторону. А чеки – ее нет…
Придерживая рычаг, вворачиваю взрыватель в гранату с парафином. Вытягиваю руку.
И двумя пальцами – указательным и большим, которым придерживаю пятку спускового рычага, держу на весу «Ф‑1».
И все, что не дает сейчас сработать взрывателю – это крохотный выступ на спусковом рычаге – именно он сейчас и держит шляпку ударника.
– Видите? – медленно поворачиваюсь так, чтобы все сидящие это смогли бы разглядеть. – Эта конструкция называется – «миллиметр до смерти». Использовать ее можно по‑всякому, до этого мы с вами ещё дойдём. А сейчас – общий вопрос! Как видите, граната у меня в руке не дрожит. Это совершенно не зависит от того сколь человек силен или слаб. И от возраста не зависит! Пятнадцатилетний пацан может гранату так держать, а здоровенный дядя Федор, кузнец – нет! Все тут – в голове!
Молчат ребята… И я их понимаю – страшно! Ведь никуда же отсюда не убежать!
– От того, что у тебя в башке, зависит – будешь ты сапером или нет? Кто готов у меня гранату взять? Никого не тороплю…
Молчание.
Первым встаёт худощавый парень в очках.
– Можно… Разрешите, товарищ лейтенант, я попробую?
Перехватываю гранату так, чтобы блокировать спусковой рычаг и протягиваю ее бойцу.
– Аккуратно бери… двумя пальцами – не всей ладонью хватай… Есть… Теперь – вытягивай руку!
Граната чуть покачивается, но не дрожит.
– Что ж, сапером будешь! Садись!
Перехватываю гранату.
– Кто следующий?
Двое отказались сразу – Гогия отсылает их во двор.
Понемногу народ втянулся, пришлось дважды переснаряжать гранату – опасно согнулся рычаг. У кого‑то тут пальцы весьма неслабые…
Но напряжение понемногу спадает, повеселел народ!
Хлопок!
Капсюль‑воспламенитель!
Катиться граната по полу – кинулись бойцы врассыпную.
А уронивший ее светловолосый парень – вбок руку повернул, вот она и сорвалась с рычага, зажмурив глаза, бросается всем телом на нее сверху!
Все на секунду замерли…
Присаживаюсь на корточки и хлопаю его по плечу.
– Вставай! Не рванёт она – там только воспламенитель и оставался…
Он медленно поднимается с пола, руки дрожат…
– Лейтенант! – поворачиваюсь я к Гогия. – Налей ему чего‑нибудь… с того света вернулся…
– Ну, – говорит мне вечером командир отряда, – у тебя и методы обучения! Парни вообще в шоке до сих пор!
– Бояться приходить завтра?
– Ты что⁈ Еще добрый десяток попросился! Мол, тут все всерьез и сурово! Как в жизни!
Глава 4
Вот, все и подошло к концу… Мой недолгий отпуск, неделя счастливой жизни. Прощаюсь с Машей, она, чтобы меня проводить, отпросилась у начальника госпиталя. Надо будет сделать ему дружеский подарок в следующий раз! А то, вон, у Маши висит на поясе кобура с пистолетом, надо будет и ему что‑нибудь такое притащить. Благо, что есть где взять…
Кстати, смех‑смехом – а к медали ее за тот случай, когда в госпитале от немцев отстреливаться пришлось, таки представили! Правда, пока ничего не пришло… Но придет, я в этом не сомневаюсь!
Стоим на площади, сюда должна вскорости подойти грузовая машина. Опять что‑то со станции забирать поедут. Ну и меня, заодно уж подвезут.
С утра Гогия заходил – еще две бутылки своего вина принес. Сказал, что наука моя впрок ребятам пошла, многие уже и сами начинают что‑то там такое придумывать и изобретать, он еле успевает все это контролировать. И это здорово! Ибо думающая в правильном направлении голова – залог долгой жизни! Не помню уже кто и когда это сказал, но я всецело с данным утверждением согласен.
Звук работающего мотора – и из‑за поворота показывается грузовик. Все – это уже по мою душу.
– Я буду тебя ждать! – теплая ладошка гладит меня по щеке. – Всегда! Ты пиши мне, пожалуйста!
– И я тебя! Всегда‑всегда! Писать буду, но ты же и сама знаешь… Не всегда это можно сделать…
– Ну и пусть! Хоть иногда!
Уже когда машина поворачивает, пользуясь этим, выглядываю в окно. Одинокая фигурка так и стоит на краю площади… Как же мне будет тебя не хватать!