Другая жизнь Ромы Гончарова 3 (СИ), стр. 44

— А в общаге кто бегать будет? — спросил кто-то из парней у двери. — Ты же после пар домой уедешь.

— Для этого и нужен список, — ответила Полина не задумываясь. — Позвоню кому-нибудь из общаги, кто согласится передать, желающие найдутся, вон вас сколько. Мне не обязательно бегать самой, достаточно знать, кому позвонить. У меня все.

Полина села, и я подумал, что проиграть ей было бы не стыдно.

— Голосуем, — объявил куратор. — Открыто, поднятием рук, считаю я сам. Кто за Гончарова?

Руки пошли вверх. Кантемир поднял свою первым, не глядя на меня, будто иначе и быть не могло. За ним девчонка, которая спрашивала про «не положено», и даже парень с последнего ряда, который допытывался про доплату. Чем я его убедил — непонятно.

— Так, посчитал, — сказал куратор. — Теперь кто за Третьякову?

Рук поднялось меньше, но тоже немало: третий ряд почти целиком и двое у двери. Глеб Оболенский проголосовал за Полину.

— Гончаров, — заключил куратор и записал. — Большинство за него. Третьякова, спасибо, что вызвались. Гончаров, в понедельник к девяти вам нужно зайти в учебную часть за изменениями, а потом ко мне.

— Полина, спасибо за список, — сказал я, обернувшись к третьему ряду. — Без него я бы неделю всех собирал. Дашь потом копию? И если я где-нибудь затуплю, можно к тебе за советом?

— Обращайся, — пожав плечами, ответила она. — Список я все равно доделаю, он мне и самой нужен.

— Все, ребята, свободны, увидимся в понедельник, — сказал куратор, забирая папку.

Народ зашумел и потянулся к двери, а между мной и доской зажглось окно.

Обязательная рекомендация исполнена.

Условия выполнены: личное выдвижение, две объявленные обязанности, участие до объявления результатов голосования.

Дополнение исполнено: пользователь избран старостой учебной группы.

Награда начислена: постоянное улучшение навыка «публичные выступления» на 25 % от текущего уровня.

Награда за перевыполнение начислена: постоянное улучшение навыка «координация малой группы» на 50 % от текущего уровня.

Санкция не применяется.

Поздравления условиями обслуживания не предусмотрены.

Строчки погасли, а я сидел и, чего скрывать, лыбился как дурак. Постоянное улучшение, насовсем, а не аренда до утра, и без всякого дебафа в довесок. Спасибо, дорогая. Только не привыкай, что я тебе спасибо говорю. С моей стороны тоже… не предусмотрено.

В коридоре Кантемир хлопнул меня по плечу.

— Ну ты дал, Ром! Вчера ты и говорить-то об этом не хотел, а сегодня вон как разошелся. Ты хоть понял, сколько всего наобещал? Теперь к тебе с каждой бумажкой ходить будут.

— Пусть ходят, я сам напросился. Ты, главное, первым в очередь не вставай.

— Вторым встану, — пообещал он. — Все, пошли, староста, чай пить.

— А это мысль, — сказал я, и мы двинули к лифтам.

В своем секторе первым делом заглянули на кухню за кипятком. Денис, разумеется, был уже там и ждал, суетясь вокруг нового чайника.

— Денис, пляши и пой, — сказал Кантемир, пристраиваясь рядом с ним у плиты. — У нас в блоке теперь целый староста живет, Романа только что выбрали.

— Ромыч! Да ладно, серьезно? — заорал Денис на всю кухню. — Народ, слышали? Гончаров у нас теперь староста!

В дверях кухни, как назло, стоял Феликс Корф с кружкой в руке, а за ним вошли Йося Лапидус и еще трое.

— Ну надо же, староста! — ухмыльнулся Корф. — Поздравляю, Гончаров. Теперь ты за всех отвечаешь, да? Бумажки собирать, расписание носить. И уговаривать ты умеешь, как ловко вчера Маринку на собрании уломал, просто мастер! Так вот тебе первое дело, староста. У Гинейтиса в блоке душ с четверга перекрыт. Сантехник в пятницу приходил, посмотрел и ушел: менять надо, а нечем. Парень по соседям мыться ходит, как в гости. Сходи, уговори кого надо, чтобы привезли. А то нечестно как-то получается. А ты же у нас справедливый.

— И расписание сантехника заодно выбей, — добавил Йося, грохнув кружкой о плиту. — Раз ты теперь по расписаниям самый-пресамый главный.

Парень в очках, пришедший с Корфом, отложил ложку, которой мешал чай, и спросил:

— А чем ты это решать будешь? Смеситель сам купишь? Или речь толкнешь, и его привезут? Ты хоть знаешь, где тут хозчасть?

Я хмыкнул, потому что про речь вышло даже забавно, и плечистый парень у плиты тут же сказал:

— Смешно тебе, Гончаров? Тебе нормальный вопрос задали. Умеешь уговаривать, вот иди и уговаривай.

— А заплатит за это кто? — спросил Корф, не переставая ухмыляться. — Ты? Общага? Или князь поможет, у князя папа добрый.

— Моего отца сюда не приплетай, Феликс, — сказал Кантемир и повернулся к нему всем корпусом. — Он тут не живет и знать тебя не знает. Хочешь про деньги говорить, так говори про свои.

Стало тихо, только картошка шипела на чьей-то сковородке. Корф ухмыляться не перестал, но ничего не ответил, и я заговорил, пока тишина не стала совсем нехорошей.

— Кан прав, границы не переходите. А насчет старосты, Феликс: меня выбрали старостой учебной группы, а не этажа. Расписание и бумаги моей группы — это мое. Душ Адониса — нет. Он дежурной сообщил, сантехник у него был, дальше это их с хозчастью дело. Если Адонису надо, чтобы кто-то сходил с ним туда, я схожу, как сосед, он знает, где я живу. А бегать уговаривать кого-то, чтобы ты посмотрел, как у меня это получится, я не буду.

— Ну и на фиг ты, Гончаров, тогда староста, если ничего не можешь? — хмыкнул плечистый.

— Для своей группы могу, — сказал я. — Спросишь у них через месяц.

Кто-то у окна фыркнул. Адонис Гинейтис из блока напротив, набиравший воду в чайник, закрутил кран и обернулся.

— А чего вы все на него накинулись? — сказал он. — Мне сантехник сказал, что смеситель привезут в понедельник, самое позднее во вторник. Два дня я подожду, ребята вечером пускают, спасибо им. Никого уговаривать не надо.

Корф посмотрел на Адониса, и ухмылка у него на секунду пропала.

— Быстро ты научился отказывать, староста, — сказал он. — Только имей в виду, что выбрали тебя на год, а жить тут тебе все пять. Так что смотри, кому дорогу переходишь. — Он повернулся и вышел, так и не налив себе воды.

Йося и остальные потянулись за ним. Парень в очках на пороге оглянулся, и насмешки в этом взгляде, кажется, уже не было.

— Ну и дает он, — сказал Денис, только теперь без всякого восторга. — Ромыч, а чего он к тебе все время цепляется?

— Не для кухни разговор, — ответил я. — Кан, чайник закипел, пошли.

— Ага, — сказал Кантемир сквозь зубы.

В комнате он поставил чайник на стол так, что крышка подпрыгнула, и разлил чай, не глядя.

— Ухмыляется, гад, и про отца моего треплется, — выдохнул он. — При всех причем! Я его второй день знаю, Ром, а он уже про моего отца. Ну как так-то, а? Что за язык у него такой ядовитый?

— Про твоего отца, про мое такси, — согласился я. — Он про всех собирает, Кан, и достает, когда народу побольше. Мне это нравится не больше твоего.

— Мне не нравится, что я ему ответил, а он все равно ушел довольный.

— Не такой уж довольный. Я по морде лица видел, — подвинул я к нему кружку. — Пей, а то остынет.

— Пей сам, староста, — буркнул Кан и все-таки сел.

До первой пары оставалось полтора дня, а у меня уже была группа, за которую я отвечал, и барон, который ждал, когда споткнусь.

Я взял кружку, сел за стол, закатил рукава и придвинул к себе расписание.

Глава 17

Кто первый начал

Чай мы допить не успели, потому что у Кантемира зазвонила трубка. Он коротко ответил на своем и поднялся, все еще договаривая.

— Земляк внизу, у проходной, — сказал он мне, зажимая рукой микрофон. — Доверенность дошла. Я пойду вниз сбегаю. Ты со мной? Вроде ж хотел ведомость заверить, комендантша как раз на месте.

Ведомость, куда мы еще в четверг вписали царапину на столе, так и валялась в ящике секретера. Вставать было лень, но бумажку и правда давно пора было заверить, к тому же я теперь староста. Не хухры-мухры, а образец для подражания. Поэтому, призвав на помощь бога и совесть, я нехотя оторвал зад от стула и потянулся к секретеру. Кан ждать не стал, так что мне, зажав ведомость в зубах и практически на ходу завязывая кроссовки, пришлось догонять его вприпрыжку.