Его враг – его жена (СИ), стр. 52

Я почувствовала, как по сердцу полоснуло разочарование.

— Как же так? — на глаза навернулись слезы. — За что тогда Хранители отдали свои жизни? За что боролись вы? Если всё осталось по-прежнему… Какой во всем этом был смысл?

Аэлрик крепко сжал мои ладони.

— Не говорите так, Шаэри. Тессарим в безопасности, отступники разбиты, их верхушка либо мертва, либо ждет суда в подземельях. Их тайны теперь у Хранителей, и мы знаем, как им противостоять. Тьма отброшена назад, она обескровлена и не сможет оправиться еще долгие, долгие годы. Это великая победа.

Он замолчал на секунду, подбирая слова.

— Добро в этот раз одержало верх. Но оно не может существовать без зла, как бы пафосно это ни звучало. Как день не может существовать без ночи, а свет — без тени. Весь наш мир стоит на этом хрупком балансе, который нужно постоянно поддерживать. Каждое поколение ведет свою битву, чтобы чаша весов не качнулась в бездну.

— Это кажется таким бесконечным… — прошептала я.

— Наверное, было бы здорово, если бы весь мир окончательно избавился от Тьмы раз и навсегда, — Аэлрик грустно улыбнулся, поглаживая мои пальцы. — Но я не знаю такой силы, что была бы способна на это. Во всяком случае, не в этой жизни. Но посмотрите на нас: мы живы. Мир спасен, пускай и на некоторое время. А за отвоеванное нами время люди найдут способ стать сильнее. Вырастут новые Хранители, магия Света станет сильнее… И в следующий раз мы отбросим Тьму еще дальше.

Он придвинулся ближе.

— Сейчас у нас есть время, Шаэри. Просто время. И это — самый ценный дар, который мы могли получить.

Он говорил правильные вещи, но все же мне было немного жаль. Тем не менее, тот факт, что все вернулось на круги своя, утешал. Я прикрыла глаза, наслаждаясь теплом сидящего рядом мужчину. А может, что-то даже стало гораздо лучше. Но стоило мне на мгновение сосредоточиться на своих ощущениях, как внутри шевельнулось странное, холодное беспокойство.

Раньше, когда Аэлрик был рядом, я чувствовала от него почти обжигающий жар. Его присутствие заполняло комнату физически ощутимой мощью, золотистым светом, который согревал даже на расстоянии. Сейчас же… сейчас рядом со мной сидел просто человек. Сильный, надежный, но как будто «тихий».

— Аэлрик… — я осторожно коснулась его рукава. — Вы какой-то… другой. С вами все хорошо?

Он на мгновение замер. Но взгляд остался спокойным, хотя в самой глубине зрачков промелькнуло что-то неуловимое.

— Битва была тяжелой, Шаэри, — мягко ответил он, уклоняясь от прямого ответа. — Я потратил много сил. Организму нужно время, чтобы восстановиться.

— А ритуал?.. Вам пришлось?..

— Нет, — ровно отозвался Аэлрик. По его уверенному ответу было ясно, что он не врет.

Мне хотелось расспросить еще, но Аэлрик явно не собирался продолжать эту тему. А затем серьезно посмотрел мне в глаза.

— Шаэри… Мы можем отправиться домой сегодня вечером? Если обследование не выявит никаких осложнений, я бы хотел забрать вас отсюда.

Я почувствовала, как внутри кольнула внезапная, острая грусть. Конечно. Всё закончилось. Тьма повержена, Сэлира за решеткой, ритуал завершен. Я вернулась в свое тело и теперь должна была вернуться в свою жизнь.

В ту самую жизнь, где я — всего лишь простая цветочница из третьего кольца. Наверное, это правильно. Аэлрику же тоже нужно начинать свою новую жизнь.

— Да, конечно, — постаралась, чтобы мой голос звучал твердо, хотя в горле стоял ком. — Я вполне могу идти. Думаю, Элвенн поможет мне собраться.

Я сглотнула и заставила себя улыбнуться.

— Аэлрик… Только один вопрос. Вы не могли бы распорядиться, чтобы мне вызвали экипаж до третьего кольца? Я не уверена, что у меня хватит сил на общественную карету сегодня.

Он нахмурился. Его брови сошлись у переносицы, а во взгляде отразилось искреннее, глубокое непонимание.

— О чем вы говорите, Шаэри? — спросил он, и в его тоне проскользнуло легкое недоумение. — При чем здесь третье кольцо?

Я замялась, окончательно сбитая с толку.

— Ну… я там живу. Вы же сказали — домой.

Аэлрик замер.

— Шаэри, — произнес он, и в его голосе послышалась та самая непреклонная властность, которая теперь странно сочеталась с нежностью. — Когда я говорил «домой», я имел в видумой дом. Особняк Кидраленов.

Я вскинула на него глаза, не веря своим ушам.

— Но… почему? Я же больше не ваша жена. Я вам больше… никто.

Аэлрик вдруг подался вперед. Расстояние между нашими лицами сократилось до нескольких дюймов. Я видела каждую золотинку в его глазах, каждую мелкую морщинку у глаз.

— Шаэри, — выдохнул он мне прямо в губы, заставив застыть испуганными кроликом. — Вы действительно думаете, что я здесь просто для того, чтобы отправить вас обратно в третий круг и больше никогда не видеть?

Он сжал мои пальцы чуть крепче.

— Я говорил, что хочу видеть вас.

Да, я помню, он сказал это после поцелуя в его кабинете, но… Откуда мне знать, не было ли все это под влиянием момента и думает ли он так до сих пор?

— Я хочу видеть вас рядом с собой. Вы стали мне очень, очень дороги. Но если вы хотите уйти, то, конечно… я не буду вам мешать.

Он замолчал, давая мне возможность ответить. А я смотрела на него и понимала, что мое сердце, мое собственное, настоящее сердце, сейчас просто разорвется от чувств.

— Я не хочу уходить, — прошептала я.

Аэлрик закрыл глаза и с облегченным вздохом прижался своим лбом к моему.

— Тогда решено. Мы едем домой.

Возвращение в поместье Кидраленов в собственном теле оказалось для меня куда более сложным испытанием, чем я предполагала.

Я шла по роскошным комнатам, и мне казалось, что я снова незваная гостья. Выгляжу как-то просто для этих стен, будто бы мне тут не место. Наверное, просто нужно будет заново привыкнуть, вот и все…

В какой-то момент, когда тяжесть дома стала почти невыносимой, ноги сами понесли меня в сад. Аэлрик молча следовал за мной. Я слышала его неторопливые шаги за спиной, он словно был моим личным Хранителем спокойствия.

— Здесь они чувствуют себя лучше, — негромко произнесла я, останавливаясь у клумбы с нежными белыми лилиями. — Им нужно было больше солнца, а Сэлира… она любила тень.

За время моего отсутствия некоторые цветы, к сожалению, завяли. Понятное дело, что Аэлрику некогда было ухаживать за клумбами, но, видимо, и нанятый садовник по какой-то причине не заглядывал сюда все эти дни.

— Придется сажать новые, — немного расстроено произнесла, останавливаясь около увядших бутонов бархатцев.

— Можем посадить вместе, — неожиданно предложил Аэлрик.

Я не стала отказываться. А потом, набравшись смелости, озвучила то, что мучило меня с самого момента возвращения из лечебницы:

— Аэлрик… можно мне выбрать другие покои? Я… я не могу вернуться в ту спальню. Мне кажется, если я закрою там глаза, я снова проснусь не собой.

Он серьезно кивнул, и в его взгляде мелькнуло понимание.

— Выбирайте любую комнату, которая придется вам по душе.

Мы медленно обошли второй этаж. Я открывала двери одну за другой, пока не остановилась перед небольшой угловой спальней в восточном крыле. Она была совсем не похожа на те покои, что занимала Сэлира. Здесь не было тяжелого бархата и темного дерева — лишь светлые стены, изящная мебель и огромное окно, выходящее прямо на рассветную сторону сада.

— Здесь уютно, — прошептала я.

— Прекрасный выбор, — Аэлрик едва заметно улыбнулся. — Я прикажу слугам немедленно приготовить здесь всё необходимое. Отдыхайте, Шаэри. Вам нужно восстановить силы.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но внезапный, почти детский страх заставил меня рвануться вперед. Я нерешительно поймала его за рукав темного камзола.

— Аэлрик, постойте…

Он остановился, вопросительно глядя на мою руку, вцепившуюся в ткань.

— А что, если… если это не навсегда? — голос мой дрогнул. — Я боюсь засыпать. Вдруг Тьма просто затаилась? Вдруг, когда я потеряю контроль во сне, ритуал даст сбой, и я снова окажусь в теле Сэлиры?