Его враг – его жена (СИ), стр. 50

Ритуал требовал десятков жизней обычных, ни в чем не повинных людей. Либо… один источник невероятной, концентрированной мощи. Выбор не стоял.

Аэлрик знал цену: магия, делавшая его сильвархом и продлевавшая жизнь, сгорит без остатка, чтобы насытить Тьму и выкупить душу Шаэри. И, к своему собственному удивлению, он не испытывал по этому поводу ни малейшего сожаления.

Правда заключалась в том, что он безумно устал. Устал быть безупречным Хранителем, нести на своих плечах ответственность за чужие жизни, устал от вечной войны, предательств и интриг. Потеря магии больше не казалась ему катастрофой или проклятием — скорее, она виделась долгожданным освобождением. Шансом сложить оружие и наконец-то просто жить. Сейчас, когда Тьма отступила он ведь может себе позволить это?

— Закончить? — тихий, хриплый голос по ту сторону решетки вырвал его из раздумий. Шаэри неуверенно приподнялась на жесткой койке, не сводя испуганного взгляда с флакона в его руке. — Вы нашли способ?

Он посмотрел на ее бледное, измученное лицо.

— Да, Шаэри, — мягко произнес Аэлрик, — В этом флаконе — средство, что вернет вас в обратно в ваше тело.

Она судорожно вздохнула, ее глаза, в которых отчетливо проглядывала зелень, расширились от надежды.

— Мое тело… оно в порядке?

— В полном, — заверил сильварх.

Шаэри хотела что-то ответить, но вдруг осеклась. Плечи девушки резко выпрямились, взгляд наполнился ядовитой, обжигающей злобой. Губы скривились в уродливой гримасе.

— Ты не посмеешь! — провизжала Сэлира, вскакивая на ноги. Ее голос сорвался на истеричный, режущий слух крик. — Это мое тело! Мое! Я не сдохну здесь из-за какой-то убогой девки!

Она бросилась к решетке, вцепившись в железные прутья с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Ты же сдохнешь вместе со мной, Аэлрик! Ты знаешь, чего это будет тебе стоить! Твоя хваленая магия, твоя жизнь — ты отдашь всё ради нее⁈

Аэлрик смотрел на беснующуюся бывшую жену с абсолютным, ледяным равнодушием. Внутри ничего не дрогнуло. Ни боли, ни обиды, ни остатков былых чувств. Лишь глухая брезгливость.

Поняв, что ярость не работает, Сэлира резко сменила тактику. Ее лицо жалобно исказилось, из глаз хлынули слезы. Она сползла на колени, протягивая к нему дрожащие руки.

— Рик… пожалуйста, — зашептала она, и в ее голосе появились те самые бархатные, умоляющие нотки, которые когда-то сводили его с ума. — Это же я, твоя Сэлира. Вспомни, как нам было хорошо! Ты же любил меня! Обещал защищать меня! Не убивай меня, умоляю!

— Я любил иллюзию, — сухо, чеканя каждое слово, ответил Аэлрик. — А защищать поклялся невинных. К которым ты давно не относишься.

Он свободной рукой достал ключ и вставил его в тяжелый замок. Раздался громкий металлический лязг. Аэлрик толкнул решетчатую дверь и шагнул внутрь камеры.

Сэлира с диким воплем отскочила назад, затравленно озираясь. Поняв, что пощады не будет, она бросилась на него, пытаясь то ли выбить флакон, то ли вцепиться ему ногтями в лицо. Темной магии в ней, судя по всему, больше не было. Аэлрик даже не попытался отстраниться. Он просто перехватил ее запястья одной здоровой рукой, жестко и непреклонно прижимая ее к себе, блокируя любые попытки вырваться. Она извивалась, рычала, изрыгала проклятия, брыкаясь, словно загнанный в угол зверь.

И вдруг всё закончилось.

Тело в его руках резко обмякло. Но Аэлрик не выпустил ее, готовый к новому подвоху. Девушка вскинула голову. Снова появился знакомый зеленый отблеск в серых глазах, а во всем облике читалась безоговорочная покорность. Она замерла в его руках послушной, испуганной ланью, тяжело дыша, но даже не пытаясь отстраниться. Шаэри вернулась.

Она медленно опустила взгляд на его руку, крепко держащую ее запястья, потом посмотрела на красный флакон.

— Я готова, — прошептала она, и ее голос предательски дрогнул.

Аэлрик мягко отпустил ее руки, но остался стоять вплотную, чувствуя ее прерывистое дыхание.

— Аэлрик… — она сглотнула подступивший к горлу ком. — Когда всё закончится… когда я проснусь в своем теле… я вас увижу?

В ее вопросе было столько уязвимости, что сердце сильварха, казавшееся выжженным дотла, болезненно и сладко сжалось. Он медленно поднял здоровую руку и осторожно, едва касаясь, провел костяшками пальцев по ее щеке, смахивая не пойми откуда взявшиеся слезы.

— Даю вам слово.

Едва Шаэри допила последний глоток горького, пахнущего полынью и железом эликсира, она обмякла в руках Аэлрика. Он бережно опустил её на жесткую тюремную койку, глядя на то, как бледность медленно стирает с её лица остатки жизни. Достал из кармана принесенный с собой блокиратор и защелкнул его на тонком запястье.

Аэлрик отошел к стене, вынул небольшой камень, наполненный магией Света, и с помощью него создал вестника. Тот быстро сорвался с места и умчался сквозь каменные стены.

Тишина в камере длилась, кажется, бесконечно. Но вот веки девушки дрогнули. Когда она распахнула глаза, Аэлрик сразу понял — Шаэри ушла. В серых зрачках вновь плескалась холодная, концентрированная ярость.

Сэлира резко села на койке, и её лицо мгновенно исказилось. Она не стала плакать или умолять. На Аэлрика обрушился поток такой грязи и проклятий, что абсолютно не подходили девушке с ее внешностью. Она выла, вцепляясь ногтями в свои волосы, осознавая, что все неумолимо приближается к ее концу.

Аэлрик слушал её абсолютно безучастно. Его лицо превратилось в ледяную маску.

— Пора просто признать, что ты сделала неправильный выбор, — негромко прервал он её очередную тираду. — Ты думала, что раз Тьма приняла облик, близкий к человеческому, и начала вести дела с людьми, она стала одной из нас? Ты отдала душу тому, что не умеет созидать, а только поглощает. И теперь она поглотит тебя.

— Ты думаешь, это конец⁈ — закричала Сэлира непримиримо. Бросаться на Аэлрика она, тем не менее, боялась. — Тьма добьется своего! Рано или поздно!

В этот момент в камеру бесшумно влетел ответный солнечный вестник. Он замер перед Аэлриком, уронил ему на руку короткую записку и растворился.

Аэлрик молча развернулся и пошел к выходу, не забыв закрыть за собой камеру и не удостоив Сэлиру даже прощальным взглядом. Её дикий, надрывный крик преследовал его до самой тяжелой железной двери, ведущей на выход из темницы.

За дверями его ждал Ринвар. Канцлер выглядел так, будто сам провел эти дни в подземельях — осунувшееся лицо, темные круги под глазами.

— Как всё прошло? — отрывисто спросил он.

— Вроде бы нормально.

Аэлрик медленно согнул и разогнул пальцы. Внутри было пусто. Совсем недавно под этой кожей ревел океан Света, готовый вырваться и испепелить врагов. Теперь там была лишь тишина. Сила, утекшая вместе с кровью для эликсира, ушла навсегда. Это было странно, непривычно, словно он внезапно лишился одного из чувств, но, к собственному удивлению, Аэлрика это ничуть не тяготило. Напротив, он ощущал странную, почти детскую легкость.

Ринвар молча протянул ему плотный свиток пергамента, скрепленный королевской печатью.

— Держи. Официальное расторжение брака. Его Величество подписал лично, — канцлер тяжело хлопнул Аэлрика по плечу, стараясь придать голосу бодрости. — Поздравляю со статусом холостяка, Рик. Только… один совет: в ближайшее время не показывайся королю на глаза. Он, мягко говоря, расстроен. Если бы ты не был сыном его старого друга, вряд ли бы всё закончилось настолько мягко. Измена жены сильварха — это огромное пятно на репутации высшего общества.

Ринвар вздохнул и добавил уже тише:

— Точно не желаеешь?

Аэлрик покрутил в руках свиток и посмотрел куда-то вдаль, в сторону выхода из Канцелярии, где занимался рассвет.

— Пока что нет.

— А дальше?

— Посмотрим.

Не дожидаясь новых вопросов, Аэлрик быстрым шагом направился прочь.

Глава 40

— Может, что-то пошло не так?

— Просто подождите еще немного. Рано наводить панику.