Его враг – его жена (СИ), стр. 5

— И что же, удалось вам что-то выяснить?

Люди настороженно переглядывались между собой, опасаясь, что среди них затесался кто-то с темной энергией, на которого вот-вот укажут пальцем и поволокут на казнь.

— Мы будем продолжать поиски злоумышленника, — отозвался спокойно сильварх, — Не стоит беспокоиться, весь ближайший квартал находится в полной безопасности. Вы можете идти домой и ни о чем не беспокоиться.

Послышался синхронный вздох облегчения. И мой был среди них. Значит, все хорошо. Возможно, то, что заставляет мое сознание переноситься в чужое тело по ночам, проявляет себя только в полной темноте?

— Лаэра, — взгляд сильварха неожиданно остановился на мне.

— Да? — меня тряхнуло. Всею расслабленность как ветром сдуло.

— Вы не в первом кольце живете, верно?

— Да. — к чему это он?

— Понятно. Тогда лучше оставайтесь сегодня здесь.

Где? На коврике у двери?

Глава 4

Оказалось, «здесь» имелось в виду не буквально, а в районе первого кольца. Я так ошалела, когда Аэлрик сказал, что до гостиницы, где мне забронируют номер на ночь от имени канцелярии, меня проведет один из его подчиненных, что только и смогла безмолвно кивнуть. Может, я опять что-то не так поняла?

Но нет, ко мне подошел один из Хранителей и вежливо предложил следовать за ним.

Я успела только махнуть рукой ошарашенной хозяйке — та приподняла брови так, что они почти слились с линией волос, — и, не дав себе времени что-либо объяснить, пошла следом за провожатым. Впрочем, и объяснять-то было нечего. Сама до конца не понимала: заботятся ли обо мне, или же в ходе проверки всё-таки нашли что-то подозрительное и теперь предпочитают держать на близком расстоянии?

Мой спутник тоже оказался сильтэном, как и тот, что вел допрос жильцов дома. Он спокойно шел вровень со мной, подстраиваясь под мой неширокий шаг и порою говорил о чем-то совершенно не значившем, просто чтобы не молчать.

Его слова все равно пролетали мимо, как листья, сорванные ветром: слышала, но не улавливала смысла. Всё внимание поглощало небо. Оно темнело буквально на глазах, и это пробуждало во мне привычный укоренившийся страх. Но тут же его отогнал прочь мягкий свет дубов: едва на ветвях застыли первые тени, кроны деревьев вспыхнули серебристым сиянием.

На моей памяти в столь поздний час мне доводилось бывать на улице всего пару раз. И то — по особым случаям: в день рождения города. Тогда удалось раздобыть приглашение на празднество в центре, и мы оставались на площадях до рассвета. Под охраной Хранителей и сияния деревьев веселились, пели, танцевали, и даже самые осторожные переставали бояться ночи.

Сейчас было совсем иначе. Праздника не чувствовалось. И всё же народ на улицах был, и даже больше, чем днём. Жара спала, духота рассеялась, и жители первого кольца вышли подышать прохладой.

Я старалась не глазеть по сторонам слишком явно, но всё равно ощущала, что сильно выделяюсь. Мой наряд был куда проще, чем у большинства. Да и походка выдавала: я не принадлежала к этим безмятежным, ухоженным людям, которые словно и не знали забот. А уж рядом со мной — высокий Хранитель в форменном мундире, который шагал размеренно и четко — я и вовсе выглядела не спутницей, а пленницей под стражей.

Неловкость только усилилась, когда мы свернули к одной из широких аллей. Здесь дома становились всё богаче, окна сияли разноцветьем витражей, а у входов дежурили лакеи в парадных ливреях. Всё вокруг казалось чужим, недоступным и неправильным. Я не должна была быть здесь.

— Мы почти пришли, — произнёс мой провожатый.

Подняла взгляд и невольно прикусила губу. В конце аллеи возвышалось здание — трёхэтажное, украшенное резными балконами и шпилями. Даже рядом с ним стоять было страшновато — будто это место способно само по себе выгнать любого, кто не соответствует.

И всё же именно туда мы направлялись.

Двери распахнулись сами собой, и мы шагнули в холл.

Внутри было светло так светло, что хотелось прикрыть глаза рукой. Огромные люстры, увитые кристаллами, сверкали над головами, отражаясь в мраморном полу. Светлый мармор, золото — все говорило о богатстве этого места, и я совершенно не понимала, что тут делаю.

— Погодите немного, пожалуйста, — попросил меня Хранитель и направился к стойке регистрации.

Разговор с миловидной девушкой-работницей занял всего пару минут, и он вернулся ко мне, протягивая позолоченный деревянный ключ.

— Второй этаж, комната двадцать четыре. Номер забронирован на ваше имя.

— Мне… здесь ночевать? — глупый вопрос, но я не удержалась.

Сильтен склонил голову набок.

— Вы же не думаете, что тарэн Аэлрик решил провести вам экскурсию по своему отелю? Переночуете здесь, а завтра вас проводят до работы.

Свет всемогущий, у него еще и отель свой. Он Хранитель вообще или владелец каждого второго здания в городе?

— Это для вашей собственной безопасности, — терпеливо повторил мужчина, видя, как я сомневаюсь, — В ваш район уже поздно возвращаться одной, а отряд для сопровождения выделить мы вам в данный момент не могли. Не волнуйтесь, завтра все встанет на свои места, и вы ни о чем больше не будете беспокоиться.

Мне хотелось ему верить, правда. Но такое внимание наталкивало исключительно на какие-то мрачные мысли. Это какое-то сильно укоренившееся в сознании правило: за пряником всегда должен последовать кнут.

Но раз так, то пряником нужно наслаждаться изо всех сил.

Комната мне досталась замечательная. Не пугающе большая, как я ожидала после увиденной роскоши вокруг, достаточно комфортная, хоть кровать с балдахином и расписные потолки немного не вписывались в мое личное понятие уюта.

Хранитель остался за дверью, сообщив, что если вдруг он понадобится, то его можно будет найти в соседнем номере.

Я медленно обошла комнату по кругу. Заглянула в ванную, удивилась огромной белой керамической ванне — в квартирах третьего кольца повсеместно стояли деревянные лохани для купания — и вернулась в спальню. Потянуло к окну.

Широкие светлые шторы легко разъехались в стороны, открывая вид на улицу. Город сиял. Светящиеся кроны дубов мягко отбрасывали серебряное сияние, смешиваясь с огнями фонарей, с отблесками разноцветных витражей, с отсветами в хрустале, украшавшем дома. И так все тихо, мирно…

Я поймала себя на том, что завидую. Завидую всей этой безмятежности вокруг. Завидую тому, что здесь для людей ночь — время отдыха и радости, а не тревожного ожидания.

И тут меня кольнула мысль, которая должна была прийти гораздо раньше: сегодня же домой должна была вернуться Элвенн.

Моя соседка, с которой мы снимали квартиру. Работала она в гостинице второго кольца, где я когда-то подменяла ее коллегу, по два дня подряд, потом два дня дома. И сегодня вечером она должна была вернуться.

В груди неприятно похолодело. Она ведь придет, увидит, что меня нет, и что подумает? Я всегда прихожу домой вовремя и никогда не остаюсь где-то еще. Элвенн всегда тревожилась за людей больше, чем за себя. За меня — особенно. Она была старше меня всего на три года, но опекала так, будто бы была моим родителем.

Нет, ей нужно передать хотя бы короткую записку. Обязательно. Хоть солнечный вестник — удовольствие дорогое, но зато точно быстро найдет адресата.

В коридоре стояла тишина, нарушаемая только мягким светом ламп, что горели без копоти и дыма. Я осторожно постучала в соседнюю дверь, чтобы доложить сильтену, что спущусь вниз. Ответа не последовало. Я постучала еще. И снова тишина.

Подождала ещё немного, потом решительно направилась к лестнице. Сначала спрошу у работников, можно ли прямо из гостиницы отправить записку, а если нет, попробую еще раз достучаться до Хранителя, чтобы он сопроводил меня на улицу. А то подумает потом, что я сбежать захотела. А куда мне бежать? Домой не вариант — я просто не доберусь. А больше-то и некуда.

В холле по-прежнему царил свет и порядок. Девушка за стойкой всё так же мило улыбалась, перелистывая какие-то записи в толстом журнале. Я подошла ближе, кашлянула, чтобы привлечь её внимание.