Его враг – его жена (СИ), стр. 48

— Время Хранителей вышло. Ваше трепыхание ни к чему не приведет.

Аэлрик только коротко, зло усмехнулся. Он резко вскинул руку, и в фигуру полетел плотный, сияющий пульсар из Света.

Но он даже не долетел до цели. Просто растворился в темноте в полуметре от нее, не причинив Главе абсолютно никакого вреда. В ответ фигура плавно выбросила вперед руку. Что-то невидимое и невероятно тяжелое с силой ударило сильварха. Он успел отбить атаку мечом, но удары продолжали сыпаться на него один за другим, заставляя отступать.

И вдруг один из этих темных сгустков изменил траекторию и полетел прямо в мою сторону.

Аэлрик дернулся, и кинулся ему наперерез, стремясь защитить меня. Тьма с глухим, страшным стуком ударила его прямо в грудь. Сильварх пошатнулся, словно налетел на невидимую стену. Из его груди вырвался сдавленный, болезненный хрип, и он медленно, тяжело упал на колени, судорожно опираясь на враз потускневший меч.

— Аэлрик! — выкрикнула я, бросаясь к нему. Мои руки дрожали, когда я попыталась его поддержать, но даже сейчас, стоя на коленях и задыхаясь, он упрямо заслонял меня собой.

Тьма вокруг Главы недовольно зашипела, закручиваясь воронкой.

— Зря Сэлира начала все раньше, чем планировалось, — голос звучал раздраженно и холодно. — Столько бессмысленной суеты. Но ничего. Может, это даже и к лучшему.

Тьма клубилась вокруг нас, сжимая кольцо, а я судорожно хваталась побелевшими пальцами за плечи Аэлрика, пытаясь удержать его.

— Аэлрик… пожалуйста, — прошептала, сама не зная, о чем именно прошу.

Очередной сгусток мрака полетел в нашу сторону. Сильварх стиснул зубы и, тяжело хрипя, выбросил вперед левую руку. Между нами и Главой вспыхнул новый щит, но это была лишь жалкая тень той золотистой полусферы, что защищала меня раньше. Преграда мерцала, шла рябью, грозя рассыпаться от малейшего дуновения ветра. Лицо Аэлрика стало мертвенно-бледным, черты болезненно заострились. Но самое страшное — от него больше не исходило того привычного, обволакивающего и согревающего тепла, к которому я так привыкла. Вмето этого я чувствовала холод, который проникал даже сквозь ткань мундира. Будто жизнь уже начала покидать это тело.

«Он умрет, — пронзила меня дикая, паническая мысль. — Если я ничего не сделаю, он умрет прямо сейчас, защищая меня!»

Но что я могла? У меня нет магии, я не умею сражаться, я не целитель… И тут меня словно ударило током. Мой импульс, зов, который пробил Тьму и привел его сюда.

Если я смогла собрать крупицы Света внутри себя и отправить их Аэлрику на другой конец города… Что, если я сделаю это снова? Что, если я отдам ему всё? Весь Свет, струящийся в моей душе, всю ту жажду жизни и надежду, что еще оставались во мне?

Я не знала, как это делать правильно. Просто прижала ладони к спине Аэлрика, вспомнила, что сделала совсем недавно и направила все свои силы в сильварха.

«Возьмите, — мысленно крикнула, распахивая перед ним свою душу, словно двери. — Возьмите всё!»

Вложила в этот толчок столько сил и такого дикого, первобытного желания спасти его, что у меня перехватило дыхание, а перед глазами поплыли цветные круги.

Аэлрик судорожно вздрогнул, словно в него ударила молния. Из его горла вырвался хриплый, оглушительный вздох.

И внезапно его тело начало светиться. Светиться так ярко, что я инстинктивно отдернула руки и зажмурилась. Золотистое сияние, плотное и осязаемое, пробивалось сквозь его одежду, пульсируя в такт с его сердцем.

Аэлрик не стал тратить ни секунды на удивление или вопросы.

С рыком, в котором больше не было ни капли боли или слабости, он одним слитным движением поднялся с колен. Его клинок, до этого едва мерцавший, вспыхнул так, что на него невозможно было смотреть, а потом резко пропал. Сильварх вскинул обе руки навстречу безликой Главе.

С его ладоней сорвался пульсар. Такой огромный, что мне, почти что теряющей сознание от внезапно накатившей слабости, показалось, будто бы рядом с нами взорвалось Солнце.

Оно разом поглотило Главу, и ее вопли потонули в этом сиянии. Вокруг стало так невыносимо ярко, будто наступил ясный, слепящий полдень. Даже недавняя стена Света, созданная десятками Хранителей, казалась лишь бледной свечой на фоне этого всепоглощающего, очищающего взрыва.

Наконец-то.

Глава 38

Мир вокруг не имел ни какого-либо выраженного цвета, ни формы.

Все пространство было заполнено зыбким, неестественно плотным грязно-серым туманом. Иногда где-то вдалеке вспыхивали ослепительно яркие всполохи чистого Света, но они тут же поглощались тяжелой, маслянистой Тьмой. Из этого бесконечного, хаотичного смешения двух противоборствующих сил и рождалась это серое неприятное марево.

Осторожно сделала шаг. Под ногами не было твердой земли, лишь странно пружинящая серая субстанция. Где я?

Я отдала Аэлрику слишком много и теперь… я умерла? Медленно вытянула перед собой руки. Они казались бледными, но вроде бы не прозрачными. Только контур моей кожи слабо, едва заметно подсвечивался изнутри ровным белым сиянием.

Может, я стала призраком? Чувств никаких не было, будто бы их кто-то выключил. Это даже и к лучшему… Надеюсь только, что с Аэлриком все в порядке.

Я побрела вперед, не зная ни направления, ни цели. Время превратилось в тягучий кисель. Может, прошли минуты, а может, столетия, прежде чем эту глухую тишину нарушил звук чьих-то шаркающих шагов. Прямо передо мной, словно выткавшись из серой мглы, внезапно возникла человеческая фигура, и я еле успела затормозить, чтобы с ней не столкнуться.

— Да чтоб тебя разорвало, грязная дрянь! — раздался хриплый, каркающий старческий голос.

Я ахнула и отскочила в сторону, инстинктивно прижимая руки к груди.

— П-простите… я не хотела…

Слова застряли в горле. Передо мной стояла дряхлая старуха. Ее кожа была высохшей как тонкий пергамент и испещрена глубокими морщинами, редкие седые космы жалко свисали вдоль впалых щек. Она стояла, согнувшись, словно сломанное дерево, и веяло от нее чем-то затхлым и гнилостным. Ее глаза казались мутными, подернутыми белесой дымкой, словно она смотрела в никуда. Но стоило ей повернуть голову и сфокусировать взгляд на мне…

В мутных зрачках вспыхнула абсолютно осмысленная, дикая, жгучая ненависть.

— Ты! — прошипела она, и ее лицо исказилось в гримасе слепой ярости. — Жалкая, никчемная цветочница!

Этот тон мне был очень знаком, только вот он совершенно не вязался со стоящей напротив старухой.

Она бросилась на меня, скрючив пальцы, похожие на птичьи когти, но ее движения были крайне медленными и по-старчески неуклюжими. Я легко уклонилась, делая шаг назад в серый туман.

— Что с тобой стало? — выдохнула я, не в силах скрыть омерзения и ужаса, глядя на ее облик. — Почему ты… такая?

Сэлира остановилась, тяжело, со свистом втягивая в себя воздух.

— Потому что это мое истинное лицо, дура! — выплюнула она, злобно сверкая глазами. — Думаешь, тело той молодой, красивой актрисы, за которой волочился Аэлрик, было моим первым? О, нет. Я меняю сосуды уже не в первый раз!

Меня обдало ледяным холодом. Туман вокруг нас, казалось, стал еще плотнее. Сколько же жизней, сколько невинных девушек она погубила ради собственной красоты?

— И я сама уже была не рада, — вдруг горько, с надрывом скривилась Сэлира. Ее плечи жалко поникли, а в голосе проскользнуло настоящее отчаяние. — Думаешь, это легко? Я поддалась искушению Тьмы давным-давно. Она давала силу, влияние, молодость… но она брала свою плату! Она сжирала мои сосуды изнутри, заставляя их гнить заживо.

Она нервно заломила свои костлявые руки, и я услышала сухой хруст ее суставов. Сэлира изливала мне душу, будто прося ее понять, только вот меня это совсем не трогало.

— Я хотела все начать сначала! Думала, что если выйду замуж за сильварха, его проклятый Свет очистит меня. Его аура должна была стать моим щитом от Тьмы. Но этого оказалось недостаточно! Тьма все равно звала меня, а я… я не могла отказаться от могущества, которое она давала. Мне нужен был новый, чистый сосуд. Максимально светлый!