Его враг – его жена (СИ), стр. 39

Слова канцлера били наотмашь, не оставляя места для иллюзий. Аэлрик закрыл глаза, чувствуя, как невидимые тиски сжимают грудь. Выбор стоял между двумя кошмарами: отдать Шаэри на растерзание Тьме в чужом сознании или позволить палачам заживо сжечь ее на площади.

— Это безумие и огромный риск для нее, — хрипло выдохнул сильварх, не желая сдаваться.

— Это наш единственный выход, — отрезал Ринвар, направляясь к двери. — К тому же тебе стоит вспомнить, что дело сейчас не только в этой девчонке, но на кону и жизнь столицы. Мы можем использовать девушку, чтобы уже, наконец, покончить со всем. Хватит трусить, в конце концов. Я тебя совсем не узнаю.

— Я сам себя не узнаю, — хрипло произнес Аэлрик, несколько раз с оттяжкой проходясь ладонями по лицу, — Я боюсь за нее, понимаешь?

Ринвар недовольно цыкнул.

— Что же, я рад, что твое сердце успешно излечилось, но приходи в себя, будь добр.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что вижу, — прямо ответил Ринвар. В его голосе больше не было язвительности, лишь суровая констатация факта. — Ты сейчас готов пожертвовать собой, своим титулом и безопасностью всей столицы. Ты мыслишь и действуешь как обезумевший от страха влюбленный юнец. Я по-человечески рад, что ты больше не хочешь сжечь себя дотла из-за чувства вины, но это не значит, что вместо этого ты должен сжечь весь мир.

О чем-то таком ему говорил и Диврен.

Аэлрик тяжело сглотнул, принимая эту жестокую правду. Защитить ее, не рискуя ей же, было уже невозможно.

— Идем, — глухо сказал он, направляясь к двери. — Мы расскажем ей всё.

Глава 32

Шаэри

Я не могла ждать в гостиной, поэтому спустя некоторое время поднялась к Стальному кабинету. Хоть и понимала, что ничего из-за двери, защищенной заклинаниями не услышу, но почему-то так было спокойнее.

Но даже так каждая минута ожидания казалась пыткой. Интуиция нашептывала, что с огромной вероятностью речь идет обо мне, и я была склонна с ней согласиться. Потому что в доме тарэна Кидралена нет большей проблемы, чем я в теле его жены-отступницы.

Когда тяжелая дверь кабинета наконец распахнулась, я невольно вздрогнула и вскинула голову.

— А… вы уже здесь? Зайдите к нам, пожалуйста.

Аэлрик выглядел так, будто постарел на несколько лет за те короткие минуты, что длился его разговор с канцлером.

Он отступил в сторону, приглашая меня войти. Я на негнущихся ногах переступила порог. Дверь за моей спиной закрылась с глухим стуком, отрезая нас от остального дома.

Аэлрик подошел ближе, остановился, мотнул головой и попросил меня присесть. Казалось, в его голове сейчас идет какая-то молчаливая борьба, которая вытягивала сейчас из него все силы.

— Ситуация… сильно изменилась, — начал он, тщательно подбирая слова. Его голос звучал непривычно хрипло. — Во дворец поступил донос. Королю доложили, что Сэлира одержима темным духом. За вами скоро придут, поэтому времени у нас почти не осталось.

Я судорожно выдохнула, сцепив пальцы рук между собой. Вот оно, то, чего я так боялась с самого первого дня.

— И теперь… — продолжил Аэлрик, на мгновение отводя взгляд. — чтобы спасти вас и остановить настоящую Сэлиру, нам нужна ваша помощь. Это связано с вашим настоящим телом. Если мы…

— Света ради, Аэлрик, прекрати ходить вокруг да около, — резко вмешался Ринвар, выходя вперед. Его холодный, пронизывающий взгляд вонзился в меня, не оставляя пространства для иллюзий. — Слушайте внимательно, тар… лаэра. Мы снимаем с вас этот блокирующий браслет. Раз ритуал все еще не завершился, и вы даже с артефактом способны путешествовать между телами, то ваша душа, лишенная искусственного якоря, с огромной долей вероятности провалится прямо в ваше настоящее тело. И так же есть вероятность, что вы сможете на некоторое время вернуть себе над ним контроль. В таком случае вы станете нашей приманкой и нашим маяком. Ваша задача — продержаться там в сознании достаточно долго, чтобы мы смогли засечь магический всплеск и определить точные координаты базы.

В горле пересохло, и меня немного повело в сторону. То есть… вся их призрачная надежда опирается на меня? Я должна победить Сэлиру и остаться один на один с отступниками из культа?

— Мы придумаем, как вас подстраховать, Шаэри, — тут же горячо перебил его Аэлрик, делая порывистый шаг ко мне. В его карих глазах взметнулось встревоженное золото. — Мы будем рядом так быстро, как только сможем. Но…

Он тяжело сглотнул.

— Риск огромен. Я хочу честно вам сказать. Гарантировать вашу полную безопасность я не могу. Если вы не готовы, если вы отказываетесь… я пойму. Я не вправе требовать от вас приносить себя в жертву.

— Это не вопрос «хочу» или «не хочу»! — голос канцлера громом разнесся по кабинету. — Возможность воспользоваться вашей аномальной связью с телом, лаэра — наш последний и единственный козырь. Либо мы разыграем его сейчас, либо завтра вы сгорите на костре, а столица окончательно захлебнется во Тьме.

В кабинете повисла звенящая, тяжелая тишина. Я больно прикусила щеку, чтобы избавиться от ощущения потери связи с реальностью от ошеломляющих слов от которых сердце начало истошно биться в какой-то панике.

— Ринвар… — предупреждающе произнес Аэлрик.

— Я все сказал! — отрезал тот, — Понимаю, Шаэри, вам страшно, непонятно, и куда легче сидеть в теплом доме и ждать, пока все разрешится, и так далее, но и вы поймите нас.

Я нахмурилась и выпрямила спину. Выпад канцлера в мою сторону мне откровенно не понравился. Успела я хоть что-то вставить в их диалог с Аэлриком, чтобы такое говорить?

— Разве я сказала, что отказываюсь или не хочу этого делать? — я твердо выдержала тяжелый взгляд Ринвара. — Тарэн, я и не думала отказываться от возможности помочь вам. Ни в коем случае.

Поднялась на ноги, чтобы сократить дистанцию между мной и мужчинами и не смотреть на них слишком уж снизу вверх. Я ведь не раз говорила Аэлрику, что хочу ему помочь, если смогу. Так почему я должна прятаться, когда такой шанс предоставился? Пусть это и страшно, но другого выхода ведь нет?

— Шаэри.

Мягкий голос со стороны Аэлрика чуть не пробил в моей напускной броне решимости брешь, но я устояла.

— Я безмерно благодарна за вашу защиту. Правда. Но я никогда не думала стать человеком, который будет ставить на кон чужие жизни, чтобы выжить самому.

По губам Ринвара скользнула облегченная улыбка.

— Именно это я и надеялся услышать, — удовлетворенно произнес канцлер. Он шагнул было ко мне, но Аэлрик вдруг стремительно вклинился между нами, надежно заслоняя меня своей широкой спиной. Одно плавное, но жесткое движение — и он оттеснил Ринвара на шаг назад.

— Господин канцлер, — голос Аэлрика лязгнул сталью, а это подчеркнуто вежливое обращение на «Вы» заставило Ринвара удивленно вскинуть брови. — Не торопитесь так, будьте добры.

— И почему же? — прищурился Ринвар, и его показное добродушие мгновенно испарилось. — Девушка же ясно дала понять, что согласна с моим планом.

— Потому что к такому риску нужно подготовиться. Опрометчивость здесь будет стоить ей жизни, а нам — проваленной операции, — жестко парировал Аэлрик, не сдвинувшись ни на миллиметр. И снова перешел на менее официальный тон. — Дай мне ключ. Я сам сниму браслет с Шаэри, когда мы подготовимся. А тебе лучше вернуться на свой пост прямо сейчас, пока твое длительное отсутствие не вызвало ненужных подозрений. Нам же не нужно еще более пристальное внимание от Его Величества?

Воздух в кабинете внезапно стал тяжелым, почти осязаемым, потрескивая от магии и сдерживаемого гнева. Ринвар упрямо вздернул подбородок, Аэлрик напрягся, словно натянутая тетива. Казалось, еще секунда, и двое самых могущественных мужчин Канцелярии вцепятся друг другу в глотки прямо здесь, наплевав на субординацию и дружбу.

И тут в стекло закрытого плотными шторами окна кто-то настойчиво постучал.

Стук был легким, но в повисшей звенящей тишине он прозвучал как громкий удар. Я вздрогнула. Аэлрик, не сводя тяжелого взгляда с канцлера, сделал короткий пас рукой. Штора дернулась в сторону, створка окна чуть приоткрылась, и в кабинет стремительно юркнул сияющий золотистый сгусток.