Его враг – его жена (СИ), стр. 10

Он закрыл дверь кабинета и с чуть большей, чем было необходимо, силой швырнул папки с копиями сегодняшних допросов. На самом верху лежал допрос темного ублюдка, с которым связалась его жена. Вообще дел сейчас было хоть вешайся, но с конкретно этим лично Аэлрику надо было разобраться как можно скорее.

Картина складывалась следующим образом: Сэлира имела с ним дела исключительно горизонтального направления. Познакомилась она с ним в том самом игровом клубе, с которого все началось, недели три назад. И завертелось. О том, что он отступник, любовник рассказывать не планировал. Да и зачем? Не надо жене самого известного сильварха столицы такое знать. Конечно, он был в курсе, что Сэлира замужем и за кем. Но его это не смутило. Ведь Сэлира, умница такая, уверила, что волноваться ему не стоит, она не в первый раз с кем-то таким образом встречается.

Аэлрику абсолютно не нравилось чувствовать себя идиотом, но надо было признать, что он им являлся. Он был уверен в Сэлире, доверял ей на сто процентов, а она всегда была такой, какой он привык ее видеть, всегда ластилась, была нежной и ласковой. Нет, конечно, у них случались размолвки, но а у кого из не бывает? К тому же оба они на самом-то деле были очень сложными людьми. Удивительно, что брак их продержался почти шесть лет. Хотя в последнее время этих ссор и правда стало куда больше, чем раньше.

Он ведь считал, что за это время стал способен понять её лучше, чем кто-либо. Но, выходит, она всё это время искусно вела свою игру, заставляя его жить в собственных иллюзиях. Любила ли она вообще его когда-нибудь или он просто был слишком удачной партией, от которой трудно отказаться?

Стоить отдать должное Сэлире, в высшем свете не ходило никаких слухов. Может, поэтому Аэлрик был так спокоен. Для всех чета Килрален оставалась гармоничной, яркой парой, а шептались все только в сторону Аэлрика, который работал так много, что его на торжествах застать удавалось крайне редко. Что-то начало всплывать только после того, как он начал копать под один игровой клуб, завсегдатаем которого была Сэлира.

И, опять же, на первый взгляд в нем не было ничего странного — здесь собирались аристократы, чтобы избавиться от груза ненужных денег, поиграть в карты и перетереть всем кости. Таких клубов в первом кольце было несколько.

Но что о нем могла знать простая цветочница, явно бедная девчонка, не имеющая никакого отношения к подобным заведениям? И почему Аэлрик, не колеблясь, решил проверить этот вырхларгов адрес, написанный немного трясущимся почерком на клочке бумаги?

Может, интуитивно понимал, что может там ему открыться? Но вопрос: каким образом Шаэри — имя, обозначающее маленького лесного зверька, подходило ей идеально — эта вечно чуть испуганная девушка, смотрящая на мир вокруг огромными зелеными глазами, оказалась вовлечена в эту историю?

Он собирался задать цветочнице интересующие его вопросы, но тут случился массовый мор серебряных дубов. Не только у его здания они погибли за ночь — в первом кольце было зафиксировано целых пять случаев. В остальных районах все было спокойно, что было странно. Зараза распространялась по самому защищенному месту города. Благо, что в роще вокруг дворца не пострадало ни одного дерева.

Сильтен, допрашивающий Шаэри, сообщил, что она насторожила тем, что была ну уж слишком светлой. С такой аурой прямая дорога в Канцелярию, но сил при этом никаких он не обнаружил. Это было странно, но официально задерживать девушку Аэлрик пока не хотел. Но и отпускать далеко не стал. Мало ли.

И в этот же вечер теракт. В его отеле как раз гостил мэр Сереллиса — самого крупного портового города Гленнвара. Удар концентрированной Тьмы на здание отрезал его на долгие пять минут от остального мира, которых хватило, чтобы убить важного гостя. Несколько постояльцев, особо чувствительных к темной магии, лишились чувств и так до сих пор не пришли в себя.

В их числе была и Шаэри.

Определенно он чувствовал некую вину за то, что именно по его приказу девочка оказалась не в то время, не в том месте. Она ему импонировала. У Аэлрика люди, по-настоящему любящие то, что они делают, вызывали уважение и даже немного зависть. Несмотря на то, какой важности это дело.

Хранителями света становятся не по желанию, а вследствие пробуждения сил. Конечно, это очень почетно и важно, но выбора пути у тебя практически нет.

Ладно.

Аэлрик бросил мундир на спинку стула, закатал рукава рубашки. Прошелся по кабинету туда-сюда и, мотнув головой, все же вышел из кабинета.

Надо было закончить разговор с Сэлирой. По-хорошему, все свои обвинения Аэлрику можно было бы снять — перед ним не темный дух, и любовник подтвердил ее непричастность к отступникам. Но что-то все-таки продолжало тревожить. Впрочем, он может еще за ней понаблюдать, ведь ближайший месяц Сэлира все равно из его дома никуда не денется.

Он коротко постучал и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь спальни. С самого первого дня их совместного проживания, Аэлрик с женой делили одну комнату на двоих, как-то само собой это получилось, но при этом своя спальня у каждого тоже была. Поэтому отселить Сэлиру от себя было делом одного короткого приказа. Жаль, что рану в душе тоже нельзя было залечить парой коротких сухих фраз.

— Мне сказали, что ты не ела, — обронил сильварх, прикрывая за собой дверь.

Сэлира сидела на широком подоконнике полу боком к окну и за чем- то внимательно наблюдала. Одета в простое домашнее платье — обычно она такие игнорировала в своем гардеробе. Аэлрик нахмурился, подозрения в нем всколыхнулись с новой силой.

Жена медленно повернула голову в его сторону:

— Я думала, ты уже окончательно меня бросил.

— Так и есть, — он криво усмехнулся, — так что не жди от меня ничего.

— И все же ты здесь, — парировала Сэлира и вдруг добавила робко, — Почему?

Потому что Аэлрик ненавидел, когда у него имелись незаконченные дела. И непоставленная точка в их разговоре его раздражала.

— Чтобы сообщить, что завтра тебе придется подписать бумаги о разводе, — сухо ответил он, — Я пригласил семейного адвоката, поэтому в случае чего не строй удивленное лицо, будто бы ты ничего не знала.

Она тут же именно его и состроила.

— А… то есть все хорошо? Во мне нет ничего темного?

Сэлира частенько использовала один и тот же прием, когда они ссорились: тон ее становился мягким и чуть просящим, во взгляде появлялась беззащитность, и хотелось взять и все на свете простить, потому что иначе просто было нельзя.

— Смотря что ты считаешь «хорошо», — хмыкнул Аэлрик, отводя взгляд, — отдыхай. И больше не отказывайся от еды. Хватит спектаклей.

— Я не!..

— Доброй ночи.

— Погоди. — в его рукав вцепились немного дрожащие пальцы. Он медленно опустил глаза, рассматривая яркие ноготки и думая, что это сейчас — еще один спектакль? Как ему раньше это не надоедало? — Пожалуйста, погоди!

— Что?

Аэлрик, не колеблясь, отвел руку назад, возвращая себе личное пространство.

Сэлира чуть прикусила губу. Несколько секунд она молчала, потом вдруг метнулась к прикроватной тумбочке и вернулась, протянув мужчине конверт.

— И что это?

— Посмотри, пожалуйста.

Что-то в ее голосе заставило его прислушаться к просьбе.

Шаэри

Я с волнением наблюдала за сменой эмоций на лице Аэлрика. Едва уловимое раздражение сменилось настороженностью, темные брови сошлись на переносице, а глаза сверкнули золотом, будто бы повелевая буквам в записке открыть все тайны. Но, увы, такой силой сильварх не обладал.

— Это было с утренней корреспонденцией? — спросил он коротко.

Я кивнула.

— И… мне кажется, что я не сама отравилась вчера. Ты же знаешь, я не из тех, кто специально будет делать себе плохо.

Весь день я провела, размышляя, стоит ли мне рискнуть и попросить помощи у Аэлрика, или нет, и пришла к выводу, что больше мне все равно ничего не остается.

— И при этом ты не помнишь последние недели, — он резко зачесал свои короткие светлые пряди назад, будто бы немного растрепанные к концу дня волосы мешали ему сосредоточиться, — И идей, кто это может быть, у тебя нет?