Пепел. Харпер и Нокс, стр. 3
Почувствовав, как ногти девушки впились мне в шею, я чуть было не потерял контроль над собой, представив, как они оставляют царапины на моей спине… Я хотел Харпер. И только Харпер! Чтобы она была подо мной, чтобы ее ноги обхватывали мои бедра, чтобы ее спина выгибалась, когда я доводил ее до экстаза. Мой член напрягся при мысли о том, какой горячей она будет, когда я в нее войду. Я мечтал о том, как научу ее двигаться, а она научит меня любить.
Мне все же удалось взять себя в руки, хотя в последний момент я тесно прильнул к ней, дав Харпер возможность почувствовать, как сильно я ее хочу. И когда в ответ она прижалась ко мне, из моей груди вырвался сдавленный стон.
Это было выше моих сил; и я стал целовать ее со страстью, с какой хотел наброситься на ее тело. Постепенно из медленного, чувственного исследования наш поцелуй превратился в дикую пляску испепеляющего желания. Я нежно баюкал голову девушки в своих руках, чтобы избежать соблазна залезть под платье – там, где жаром горело ее тело.
Постепенно Харпер становилась все настойчивее, и когда она в очередной раз прикусила мои губы, я не смог сдержать стон. Она была мягче шелка и олицетворяла собой все, что я хотел и не мог иметь. Никогда.
Безумие следовало прекратить. Позволив себе последнюю порцию удовольствия, какое может подарить поцелуй, я сделал шаг назад.
– Харпер… – Имя прозвучало как благоговейный шепот.
– Ноксвилл… – С трудом переводя дыхание, она провела ладонью по моей щеке, чуть замедлившись на двухдневной щетине.
– Вот теперь ты можешь считать, что тебя поцеловали. – Я говорил что попало, лишь бы не начать снова ее целовать.
Она задумчиво кивнула, а потом дотронулась до припухших губ.
– Так всегда?
– Ты о чем?
– Необходимо, как воздух. Как будто умрешь, если остановишься. Словно внутри тебя сжигает огонь. – И она снова потянулась ко мне.
Пришлось сделать два шага назад, до самой стенки. Нужно срочно выбираться из ванной, иначе нам обоим несдобровать.
– У тебя так же? – продолжила Харпер, как в полусне.
Я должен был ей солгать, сказать, что поцелуй – это просто поцелуй. Но я не мог. За последние несколько минут мой мир покачнулся и сошел с привычной орбиты, а центром притяжения стала… она.
– Нет, – проклиная все на свете, выдавил я.
Послышались шаги спускавшегося по лестнице Райкера. У меня свело живот. Если он застанет нас, то надерет мне задницу – и будет прав.
– Это никогда не должно повториться. Я имею в виду – между нами.
И все же я был готов пожертвовать собой ради того, чтобы все повторить.
Лицо девушки как-то сразу осунулось.
– Но почему?
Да по целой куче причин! Потому что ты опасна – в тебе заключена сила, способная разорвать меня на части. Потому что ты – все, о чем я когда-либо мечтал и чего не заслуживаю. Потому что во мне таится какой-то изъян, который даже ты не в состоянии исправить. Потому что ты младшая сестра Райкера. Вот лишь несколько доводов.
– Потому что это невозможно, – буркнул я и выскочил за дверь.
Быстро пройдя по коридору в кухню, я обнаружил там Райкера.
– Чувак, ты откуда? – спросил он.
– Из ванной.
– Ты в чем-то вымазался?
Проведя пальцами по губам, я ощутил что-то липкое – блеск для губ Харпер.
– Да так, ерунда.
Райкер с подозрением посмотрел на меня, но в этот момент мой взгляд упал на парня, который появился на выходе из гостиной. В другое время при виде напускной развязности, с какой он двигался, я бы рассмеялся. Только не сейчас. Вик Дональдсон?! Она что, издевается? Он был засранцем в младших классах и вряд ли изменился с тех пор. Чертов мудила. Противный сопляк, напяливший в честь выпускного смокинг. И он – кавалер моей Харпер?!
Не твоей. Ну, уж точно и не его.
Через мгновение я оказался рядом с Виком и сделал все, чтобы напустить на него страху.
– Ты знаешь, кто я такой?
Он поднял на меня испуганные глаза и судорожно сглотнул. Отлично – значит, моя репутация еще работает.
– Посмотри на меня. – Я сделал паузу, желая убедиться, что он понял.
– На что смотреть-то? – огрызнулся Вик, страшно побледнев.
– А теперь слушай. Если ты хоть пальцем дотронешься до Харпер без ее прямого, искреннего и трезвого согласия или хотя бы подумаешь о том, чтобы причинить ей боль, это лицо будет последним, что ты увидишь, прежде чем я зарою тебя в гребаную землю. Понял?
– Вот это да, – озадаченно проговорил Райкер.
– Ты! Хорошо меня понял? – прорычал я, ощущая, как ревность белым пламенем прокатилась по венам.
– Понял, – наконец выдавил из себя парень.
– Нокс, – раздался сзади голос Харпер.
Прежде чем обернуться, я еще несколько секунд смотрел на Вика – чтобы тот осознал всю серьезность услышанных угроз. Девушка выглядела растерянной: лоб прорезали морщинки, после нашего поцелуя губы оставались припухшими, как будто пчелы покусали. Те самые губы, которые Вик, уверен, собирался вскоре поцеловать. При мысли об этом на меня накатила тошнота.
– Почему? – спросила Харпер. И мы оба знали, что вопрос относился не к моим угрозам в адрес ее спутника.
– Потому что ты младшая сестра Райкера. – На другой ответ я был в тот момент неспособен.
На ее лице промелькнуло тоскливое выражение – совсем мимолетное, я даже подумал, что мне привиделось. Она выпрямилась и заставила себя улыбнуться.
– Понятно. Вик, пойдем.
– Ты шикарно выглядишь, – затравленно проговорил парень.
– Дети, вы готовы? Я наконец-то нашла камеру! – На лестнице появилась миссис Андерс.
Я пристроился рядом с Райкером и, сжав зубы, стал наблюдать, как они фотографируются. В этот момент мне бы не помешал стаканчик текилы. Особенно когда Вик положил руку на талию Харпер и привлек ее к себе. Едва сознавая свои действия, я раздавил в руках пустую банку из-под газировки.
Что-то дикое, неуправляемое и страшное шевелилось внутри меня и рвалось наружу. Мне хотелось кричать, требовать, бороться; отшвырнуть Вика и самому стать рядом с Харпер.
Ну же. Решайся. Может, Райкер поймет и пойдет навстречу.
Наверное, причина, по которой я ни с кем не смог связать себя отношениями, заключалась в том, что я просто ждал Харпер. В то время как Райкер был моим лучшим другом, моей семьей. И он знал, что я никогда намеренно не причиню ей боль.
На кону стояло двадцать лет дружбы, но я был готов рискнуть ради Харпер. Моей Харпер.
Только тут я осознал, что бесповоротно принадлежу ей. И могу сделать ее счастливой. Ну а если не так и я испорчу жизнь нам обоим? Как узнать, не решившись?!
– Нокс, – негромко окликнул меня Райкер, заставив очнуться от размышлений.
– Да? – Я поставил на стол расплющенную банку, почти решившись на признание.
– Ты мой лучший друг, и я считаю тебя своим братом. Поэтому я скажу тебе кое-что очень важное.
– Давай, – я был не в состоянии оторвать глаз от того, как Вик прижимает к себе Харпер.
– Помнишь тот список, в который мы заносим девушек, которых ни один из нас никогда не тронет?
Этот список много лет назад создал Бэш, и первой там значилась Эмерсон, которую он назвал своей. Наказанием за прикосновение к девушке из списка было немедленное отлучение от нашего братства, и пока ни у меня, ни у Райкера не было достойных претенденток, ради которых стоило рисковать.
– Я готов назвать имя. – Обычно непринужденная речь моего друга вдруг превратилась в монотонное бормотание. Посмотрев ему в глаза, я заметил холодный блеск.
– И это Харпер, – продолжил он с ледяным спокойствием, показывавшим, что пощады не будет. Услышав такое, первобытный дикарь внутри меня, который жаждал Харпер, издал душераздирающий рык, как будто ему перерезали горло. Я испытал небывалую боль; она раздирала мои внутренности, прошивала каждую клетку тела – так человек ощущает свой конец.
– Ты понял меня? – спросил Райкер, насупившись.
За все годы, что мы были друзьями, он никогда ни о чем меня не просил. Да и сейчас это была не просьба, а требование. Жесткий ультиматум.