Во главе закона, стр. 7
Вега застыла, заметив шприцы с её собственным лекарством. Маттео сделал с запасом и часть оставил на хранение до следующего месяца. Веге нельзя было терять время и надолго здесь задерживаться: если её поймают, то это станет концом. Но она оцепенела, не в силах пошевелиться.
Пять шприцев в месяц и без того мало, а Маттео оставил ей лишь три. Мышцы отозвались неприятной вибрацией, внутренняя нужда умоляла взять хотя бы два, до стандартного количества, но совесть и мучительная боль предательства не позволяли.
«Ты справишься».
Она его уверенности не разделяла, но усилием воли бесшумно закрыла ящик, схватила новый датчик для сна из коробки и вовремя вернулась в лабораторию.
– Вот. Новая формула. – Маттео протянул ей один пузырёк. – Я учёл прошлые побочные эффекты, и этот должен быть лучше. Не мешай с таблетками.
– Я запишу результаты, – заверила Вега, убрав препарат в кейс.
– Как и всегда, – улыбнулся Маттео, и его доверие напоминало солнечный свет. Она ответила тем же – только в его присутствии Веге ещё удавалось не забывать, как ощущается искренняя улыбка.
Первый же шаг в квартиру сопровождался хрустом стекла под сапогом. Сердце Веги упало. От потока холодного воздуха пробрало дрожью. В квартире стояла кромешная темнота, и лишь в гостиной можно было разобрать очертания мебели благодаря неоновым вывескам с соседних домов, белый тюль дёргался из-за распахнутого окна. До зимы ещё месяц, но ночной воздух мог остудить помещение за считаные минуты. Как давно оно открыто?
Мысли охватила паника, но Вега заставила себя двигаться тихо, зная, что под ногами могут быть не только осколки.
Ей никто не звонил. Произойди что, то у дверей уже стояли бы скорая с полицией, квартиру бы вскрыли. Номер Веги указан экстренным – ей бы позвонили.
Она старательно убеждала себя, аккуратно пробравшись через опрокинутые вещи, и наконец закрыла окно. Далёкий гул сирен, едва слышной музыки и громкого смеха прохожих стихли вовремя, чтобы Вега успела разобрать шорох шагов и пригнуться. Пустая бутылка пролетела мимо и разбилась о стену. С животным воплем на неё набросились, худые руки принялись беспощадно колотить её по голове, босые ноги пинали.
– Стой, сто… – Удар по лицу вышел смазанным, но всё равно болезненным. Волну раздражения Вега подавила, сдерживаясь от ответного удара. Она схватила худую фигуру, попыталась поднять, чтобы девушка не бродила по стеклу, но та извивалась и верещала.
Работа на Маттео обязывала к знанию базовых приёмов самообороны, и Вега могла скрутить нападавшую меньше чем за минуту, но не хотела причинять больше боли, чем та причиняла самой себе.
– Это я! Тианна, это я… хвати…
От её голоса вопли Тианны сменились гневным криком:
– Ненавижу! Ненави-пф! Неффыфф…
Вега попыталась заткнуть ей рот рукой, чтобы соседи в очередной раз не вызвали полицию, но Тианна со всей дури пихнула Вегу локтем по рёбрам и укусила за ладонь. Боль была такой острой, что Вега бросила девушку на диван, надеясь, что хоть там нет осколков, и рванула к выключателю.
Вспыхнувший свет ослепил, Тианна застыла в напряжённой позе. Неестественно расширенные зрачки делали её глаза чёрными, оскаленные зубы и гримаса слепой ненависти исказили знакомые черты. И всё же она замерла в смятении, заморгала, глядя на Вегу, которая предусмотрительно не двигалась, давая Тианне время её узнать.
Зрачки уменьшились, открыв знакомые голубые радужки. Рыжие волосы были в беспорядке и придавали девушке ещё более безумный вид. Элегантная ночная сорочка на болезненно отощавшем теле Тианны напоминала тряпку, местами испачканную в крови. Однако Тианна не замечала боли, оставляя кровавые следы от ног на бежевой обивке дивана. Вега поморщилась, осмотрев квартиру: пустые и разбитые бутылки, порванные журналы, брошенные где попало книги, заполненная окурками пепельница, остатки еды на тарелках.
Она не навещала её всего неделю.
– Чего явилась, стерва?! Что тебе ещё надо?! Пришла посмеяться?! – с желчью выплюнула Тианна, заставив Вегу оцепенеть. Слова ранили болезненнее полученных ударов, хотя укушенная рука продолжала пульсировать.
Тианна презрительно фыркнула, потянулась к кофейному столику, вероятно ища пачку сигарет, но, не найдя, выругалась, рассерженно смахнула тарелку с недоеденным сэндвичем на пол и, обхватив колени, сжалась на диване.
Веге понадобилось время, чтобы прийти в себя. Полгода всё было в порядке, Тианна шла на поправку, Вега была в этом уверена. Внезапный срыв, казалось, откатил назад всё, чего они с таким трудом достигли, и неожиданно для себя Вега не смогла собраться с мыслями, едва удержав взращённую надежду от распада на мелкие куски.
– Что случилось? Тебя что-то… расстроило? – аккуратно начала Вега, игнорируя собственную дрожь в голосе.
– Расстроило?! – вскрикнула Тианна, как и всегда в таких случаях цепляясь к словам. Она истерично расхохоталась: наигранно и с демонстративным отвращением к попыткам Веги завести беседу. – Катись в Тартар, предательница! Лживая, трусливая дрянь!
– Я принесла еды.
– Мне благотворительность не нужна! Видеть тебя не хочу! Это всё из-за тебя!
Вега проигнорировала боль – каждое оскорбление резало по сердцу – и принялась выкладывать контейнеры с едой на кухонный островок. Здесь тоже стоял бардак, но с ним Вега разберётся, когда успокоит Тианну.
– Во всём ты виновата, а притворяешься чуть ли не жертвой! Будто злодейка здесь я! Лучше б ты сдохла тогда в тюрьме! Не встреть я тебя, жила бы счастливо!
Каждое обвинение из уст Тианны вырывалось с желчью, намеренно резко. Она искренне желала причинить как можно боли, но Вега знала, что сейчас устами её единственной подруги говорит сотворённое химическими реакциями чудовище, но никак не Тианна. Её подруга такой не была и никогда бы не пожелала ей смерти.
Вега вздрогнула, когда кинутая Тианной пепельница врезалась в кухонный островок; окурки рассыпались по полу.
– Слушай, когда я говорю! – крикнула Тианна, заметив, что Вега попыталась отключиться от потока её ярости.
– После еды я сделаю тебе одну инъекцию и поставлю капельницу, если обещаешь угомониться, – ровно предупредила Вега.
Тианна замерла с раскрытым ртом, её глаза полыхали презрением, но новых оскорблений не последовало. Она наверняка надеялась на капельницу, но в то же время ненавидела, потому что лишь Вега могла её поставить. Она позаботилась о том, чтобы в этой квартире не оставалось раствора.
В тишине Вега протянула Тианне ложку и контейнер с едой: рис с жареным мясом и несколько закусок. Ложкой справится. Будь там хоть паста, вилку ей Вега бы не дала. Сердце подскочило к горлу от дурного предчувствия, что весь рис сейчас полетит ей в лицо, – в какой-то миг она действительно прочитала такое желание в глазах Тианны, но в итоге подруга до скрипа сжала челюсти и забрала предложенный ужин.
Она начала есть, сперва то и дело бросая на Вегу раздражённые взгляды, чтобы напомнить о своей ненависти, но затем перешла к демонстративному равнодушию. Вега тем временем молча поставила ей стакан лимонада и аптечку и принялась убирать бардак. Она успела смести осколки фоторамок и одной кружки, собрала недоеденную еду, а увидев разбитое зеркало в ванной, содрогнулась.
Опустевший контейнер Тианна пренебрежительно швырнула к остальному мусору на столе. Вега проглотила замечание, зная, что подруга ведёт себя как стерва намеренно. Знакомая ей Тианна была доброй, оптимистичной и скромной. Вега игнорировала горечь от пугающего шёпота в голове, убеждавшего, что она обманывает себя и та Тианна умерла четыре года назад, а Вега пытается удержать изуродованную оболочку.
Нет.
Ей был дан выбор, и она предпочла бороться за Тианну. Она не имеет права сдаваться. Нынешний провал – очередное падение, но победы достигает не тот, кто не падает, а тот, кто не сдаётся.
С гримасой отвращения, но молча Тианна позволила проверить свои ступни и обработать порезы. Вега тоже держалась напряжённо, помня старые ошибки, когда Тианна выходила из себя внезапно и её пятка летела Веге прямо в челюсть. Теперь она была настороже. После подруга гордо прошествовала в спальню, руку для иглы она давала покорно, ожидая свою любимую часть. Вега подавила внутреннее сопротивление: она всё делала правильно, приступ уже произошёл, и придётся вновь начинать сначала, – но не могла не ощущать гнетущего разочарования, будто своими руками уничтожает все достижения, вкалывая инъекцию Тианне в плечо. Одна из разработок Маттео с примесью плазмы представителя Дома Соблазна. Маттео всю жизнь посвятил изучению и составлению новых медицинских препаратов, экспериментируя со всевозможными ингредиентами, включая кровь представителей разных Домов. Разумеется, в процессе получалось всякое: от полезных медикаментов до смертельной отравы. Маттео не стремился разрабатывать опасные стимуляторы, но Лино возможную прибыль не упускал и реализовал всё, что у брата получалось интересного и имело потенциал. С появлением Элиона и Кая Лино пришлось поумерить свои аппетиты, и прежние дела если и велись, то максимально скрытно, а большую часть сил он бросил на легальные медицинские инновации. Однако Маттео продолжил эксперименты в своей лаборатории.