Балканы (СИ), стр. 28
Во-первых, между русскими армиями был крупный участок труднопроходимой местности в виде Мазурских озер и болот, ограничивающий связь между армиями. Во-вторых, что самое поганое, в штабе Жилинского, командующего Восточно-Прусской операцией, было неверно установлено движение немцев — а оттуда сделаны и неверные выводы… Наступающему с востока Ренненкампфу отдали приказ замедлить движение — потому как испугались, что немцы будут «шибко быстро драпать» и не попадут в котел, что с юга формирует Самсонов.
В свою очередь Самсонов, не пойми на чем основываясь (то есть я не знаю, из чего именно исходил генерал!), изменил направление своего удара с северо-востока (навстречу Ренненкампфу) на северо-запад. Что образовало солидную такую брешь между наступающими русскими армиями — в то время как Ренненкампф, повинуясь приказу Жилинского, свое продвижение тормознул… И это позволило немцам беспрепятственно перебросить недавно потрепанные войска против 2-й армии едва ли не в полном составе — за исключением небольшого заслона против Павла Карловича.
В-третьих, Самсонов, неплохой кавалерийский командир и талантливый гражданский администратор (после Русско-японской он долгое время занимал пост Туркестанского генерал-губернатора), на роль командующего армией не подходил ни на секунду. Его максимум — кавалерийская дивизия в четыре тысячи человек; корпусную ступеньку Александр Васильевич просто пропустил — а к началу кампании изрядно «заржавел». Он ведь был участником еще Русско-турецкой 1877–1878 годов, и в 1914-м ему исполнилось 55 лет — так что все военные новшества, предшествующие началу Первой Мировой, прошли мимо старого генерала… Мало того, Самсонов оказался болен астмой — что сыграло свою негативную роль в развернувшейся трагедии.
Но самый большой просчет Александра Васильевича — он не смог наладить ни работы штаба, ни разведки, ни связи между собственными корпусами. И изначально исходил из того, что битые немцы бегут — и их во чтобы то ни стало нужно поймать в клещи! А когда начались проблемы (скорее даже так — ПРОБЛЕМЫ), Самсонов отправился на передовую — где его физические силы благополучно сломила болезнь и нервное истощение. Так же он потерял последние рычаги управления армией… И до последнего колебался с отводом войск, потеряв время — и усугубив ситуацию до крайности.
Впрочем, командующий войсками Северо-Западного фронта Жилинский также сделал все от себя возможное, чтобы усугубить. К примеру, когда еще можно было исправить положение и изменить направление удара 2-й армии, «Жиля» высокопарно заметил: «видеть противника там, где его нет — трусость, а трусить я не позволю генералу Самсонову». Оперативной обстановкой «командующий» не владел от слова совсем — и разведку также «организовал» на самом паршивом уровне…
В-четвертых, мало того, что Жилинский и Самсонов окажутся совершенно некомпетентными командирами в качестве командующего операцией — и командующего армией соответственно. Так еще и корпусные генералы 2-й армии окажутся последними трусами и предателями — не все, безусловно, не все. Герой Мартос дрался до последнего, к примеру… Увы, в памяти не отложились ни фамилии трусов, ни наименование их частей; помню лишь, что в трудные моменты некоторые генералы просто побегут.
А другие побегут, доложив при этом в штаб армии, что держат позиции!**
В то время как Реннекампф, вопреки приказам Жилинского (уверенного в том, что Самсонов успешно отступил к границе!), все же отправит кавалерию на выручку 2-й армии. Но, потеряв время, подкрепление к развязке трагедии уже не успеет…
Так вот, еще раз — на что я-то смогу повлиять на своем ротном уровне⁈
Впрочем, остаться в стороне и просто читать выдержки из газет о поражении и гибели корпусов 2-й армии я также не смогу. Просто не смогу… А раз так, стану действовать по принципу «делай что должно — и будь что будет».
* В реальной истории 2-я армия была сформирована лишь 20 июля 1914-го года в Варшавском военном округе.
** Угодив под правофланговый удар немцев, командир еще сражающегося (!) 6-го корпуса генерал Благовещенский просто бросил войска, не уведомив штаб Самсонова о поражении и отступлении своих частей. Естественно, после бегства командира отступили и те, кто ранее дрался…
А «нильский крокодил» генерал Артамонов, командующий 1-м корпусом, обеспечивал у Зольдау левый фланг. Так вот, 14-го августа, когда 1-я стрелковая бригада генерала Савицкого не просто остановила атаку войск генерала Франсуа, но и обратила немцев в бегство (!), артамонов приказал отступать… Причем сперва он доложил Самсонову, что «все атаки отбиты, стою как скала», и «командующий может на него вполне полагаться». Но приказ об отступлении последовал через 10 минут после бравурного доклада в штаб — и как раз про отступление доклада уже не последовало! Честно сказать — это же открытое предательство. Но нет — его поставили комендантом Перемышля в 1915-м, и знаете что⁈ Сняли с должности после «исчезновения» двадцати тысяч пленных австрийцев!
Таких бы расстреливать военно-полевым судом — но артамонов служил аж до 17-го, и даже в звании понижен не был.
На фоне этих бездарей и трусов (и возможно, прямых предателей), тот факт, что морально сломавшийся командир 13-го корпуса генерал Клюев решился сдаться по д конец битвы, уже не видится чем-то из ряда вон выходящим.
Глава 13
…- Чай, ваше благородие!
— Благодарствую…
Я принял граненый стакан с довольно крепким, горячим и сладким чаем — на поверхности которого плавает толстый такой шмат лимона. Это вам не новомодные «слайсы», где вкуса лимона и не почуешь… А чаек хорош! Опять же, мельхиоровый подстаканник с вычурным вензелем для полноты картины…
— Еще чего-нибудь желаете, вашбродь?
Не отрываясь от чая, я отрицательно мутнул головой, сунув кондуктору серебряную монетку номиналом в десять копеек. Малый с готовностью взял денежку, подобострастно кивнул — и покинул купе. Я же, поставив стакан на стол, наконец-то взял в руки свежий номер газеты от 9 мая…
Дата вызвала у меня горькую усмешку — день Победы, «здесь» еще не случившейся… Впрочем, если мои надежды оправдаются, то Великой Отечественной нам удастся и вовсе избежать! А может быть, и нет — но как бы то ни было, сейчас нам нужна другая Победа, и над другой Германией…
Впрочем — а точно ли «другой»?
На первой странице свежего выпуска «Русского слова» на сей раз нет славных балтийских линкоров. Попытка прорыва кайзеровского флота к Петрограду от 4-го мая, обернувшаяся полным пшиком, была главной новостью всех последних дней. Так что Николай Оттович фон Эссен здесь и сейчас стал едва ли не национальным героем! И хотя «Слава» и «Цесаревич» еще не сыграли той драматической и одновременно с тем, героической роли — как то случилось в известной мне истории боёв за Рижский залив… Но красавцы-броненосцы так и просились на главную обложку!
Теперь, однако, пишут о другом. Первую страницу заняло объявление войны Австро-Венгрией — и крупное фото старого, как дерьмо мамонта, Франца Иосифа. Подумать только, он ведь стал императором еще в 1848-м году, после подавления венгерского восстания — и был современником Николаю Первому! А, в сущности, и его должником… Вот только за помощь с венграми Франц Иосиф «отплатил» мобилизацией армии на границе с Россией в Крымскую кампанию.
Какой, однако, уродливый и подлый «мамонт»… Точнее, продукт его жизнедеятельности!
Так… А вот на второй странице напечатали о Калишском погроме… Пограничный город Калиш в Польше был занят немцами без боя — еще 5-го мая; соседний Ченстохов — 6-го числа. При этом в обоих городах немцы нахватали заложников, среди которых были и дети, и священники — включая и православных батюшек, и польских ксендзов. И именно в Калише заложников расстреляли по надуманному поводу — а после еще и открыли артиллерийский огонь по жилым кварталам!